Чтение онлайн

А мне, вообще, всё равно…

Нет, понятно, что эйфория, все дела… но даже для эйфории перебор, по-моему.

Прикинул в голове отчего так случилось, что у меня пять переломов, а я даже не почесался. Первое, опять же — эйфория. Тут всё ясно — жизнь прекрасна, ничего не болит. Всё кажется мелочами. Но мозги-то у меня всё же есть и худо-бедно, но работают даже под эйфорией. Так что дело не в эйфории. Вернее, не только в ней…

А вот второе, да, второе — и есть первопричина.

Я слишком долго существовал вовсе без тела. Я не догадываюсь, я точно ЗНАЮ, что тело — совсем не главное. Тело — это лишь костюм для моей души. Если он испачкался или порвался — сдам в «химчистку», а потом его «заштопают». Благо здесь лекари творят чудеса.

А если тело совсем выйдет из строя, да не проблема, «сошьют» новое. В крайнем случае, я могу подобрать вообще какое-нибудь другое.

Из-за этого всего, получилось так, что я теперь совершенно не боюсь смерти. Ведь, по-факту, я стал бессмертным. Зачем мне обращать внимание на какие-то переломы? Мелочь…

Хорошо это или плохо пока — пока не совсем ясно. С одной стороны, бесстрашие открывает новые двери, те, в которые человек боящийся за свою жизнь раньше мог даже не постучать, а с другой — этт может вовлечь в такие авантюры, которые могут испортить жизнь не только мне, но и всему моему новоявленному роду…

В общем, нужен баланс, который, ох как, тяжело будет поддерживать под этой самой эйфорией…

— Это вчерашний! Там уже воспаление пошло! Почему сразу не обратились за медицинской помощью? — Лекарь залил зелёным светом палец на моей правой руке.

Глянул.

Ну да, распух палец прилично, а я даже не заметил…

— Три перелома на пальцах, а где ещё два? — Мне, всё-таки, стало любопытно.

— Вообще-то, ещё три. Трещину в левом предплечье не сразу заметил. — Лекарь указал пальцем мне на грудную клетку с левой стороны.

Затем ткнул пальцем в моё ребро;

— Ещё два ребра сломаны. Вот тут… и вот тут. Момент… — Семён резко нажал мне на ребро и с интересом на меня посмотрел. Затем, хмыкнул. — Одно ребро было сломано со смещением, только что поправил…

Его руки засветились зеленым ещё сильней, и он начал водить ими по моим рукам и ногам.

— Удивительно! — Лекарь хмыкнул. — Магические каналы восстановились уже на десять процентов. Впервые в жизни наблюдаю этот процесс. Как себя чувствуете?

Я махнул рукой:

— В порядке. Что с переломами?

Семён встал со стула и свечение на его руках пропало:

— Я их заживил. Даю два дня освобождения от тренировок по искусству боя, кости должны окончательно срастись!

Затем, он посмотрел на меня чуть хитро и подмигнул:

— А теперь, время исследований… Вырвешь мою душу?

Ну вот, опять! В Семёне проснулся маньяк. Причём, странный… Ведь у него тяга не самому кому-то душу вырвать, а чтобы вырвали ему. Да я-то не против, но можно же это как-то по-другому, всё же, называть?

Пиликнул планшет и, глянув, что там мне пришло, я показал экран Семёну:

— В другой раз. Меня отец вызывает.

Загородное поместье рода Лесковых. Главная переговорная.

Отец сидел за столом в главной переговорной комнате, склонившись над бумагами, а когда я вошёл, кивнул на одно из свободных кресел:

— Проходи, садись.

Глава рода отложил бумаги в сторону, и когда я сел, секунд пять смотрел на меня странным взглядом прежде, чем спросить:

— А колодцы ты всем умеешь открывать?

Я же пожал плечами:

— Слишком мало данных. Надо экспериментировать.

Глава рода побарабанил пальцами по столу:

— Будут тебе эксперименты… А пока не получим точных данных — держи свою это способность в секрете, пожалуйста. И если окажется, что, всё-таки, всем — то, это будет просто убийственным козырем рода! Союзы, выгодные контракты… Аристократы будут готовы на многое, если не на всё, ради усиления.

Я почесал затылок:

— Я это… уже наставнику третий колодец открыл… Так что ему тоже маякни, чтобы в тайне держал.

— Открыл ему? — Отец тихо рассмеялся. — И когда успел? Хотя, звучит многообещающе. Он очень сильный боец, но один из тех, для кого два колодца — потолок. Теперь, надо будет подсуетиться и принять его вассалом рода.

Любопытно, решил уточнить:

— А магов с двумя колодцами нам не надо? Неужели, такая большая разница?

Отец улыбнулся и, откинувшись на спинку кресла, поднял указательный палец вверх:

— Земля и небо! Магов с двумя колодцами — большинство. Это рядовые маги. А вот, три колодца пробуждается обычно лишь в сильных магических родах. И крайне редко — в заурядных. Так что магов с тремя колодцами достать невероятно сложно. Три колодца — это уже настоящая мощь. Им открыты все пути!

Я приподнял бровь:

— Вассал — это ведь подчинённый? Вряд ли этот путь привлечёт многих…

Но на это отец лишь хмыкнуь:

— Только если речь не про наш род — у великого княжеского рода в вассалах могут быть лишь аристократы. Так что его дети, его внуки и все его потомки — все они будут аристократами, пока они вассальны нашему роду. Его род фактически станет наследным. А стать наследным аристократом можно всего тремя путями. — Отец загнул один палец. — Стать вассалом княжеского рода. — Загнул второй. — Отслужить пятнадцать лет в императорской гвардии — и это туда ещё попасть надо. — Загнул третий. — И личным указом императора за особые заслуги перед империей. Так что, как ты говоришь, путь подчинения, привлечёт кого угодно если речь про наш род…

В дверь постучали, и внутрь заглянула сестра:

— Отец, ты звал?

— Проходи! — Николай Фёдорович указал на место рядом со мной.

Прямо дежавю какое-то. Только вчера сидели здесь ровно на тех же местах.

Сестра кивнула, закрыла за собой дверь и прошла к креслу:

— Что-то случилось? Ты редко вызываешь нас вечером.

Отец покачал головой:

— Нет, не случилось. Нужно просто выйти, официально поприветствовать наших гостей. У вас ещё двадцать пять минут, чтобы переодеться.

Сестра оживилась:

— Что за гости? И… почему гости? Вечер уже на дворе…

— Куракины. Я пригласил их по двум причинам. Во-первых, на похороны Александра. Во-вторых, я заказал дополнительные артефакты для обеспечения полной, безоговорочной безопасности внутри поместья. На установку и настройку потребуется два дня. И пока Куракины в нашем поместье с официальным визитом, вряд ли кто посмеет на нас напасть. Всё-таки, они — влиятельный графский род.

Сестра нахмурилась:

— Так а мы ещё более влиятельный княжеский род! Квашниных-Самариных это не остановило.