Чтение онлайн

Она нагнулась к моему уху:

– Ты скоро поймешь. Мы с тобой – повелители этого мира. Нам можно все.

Понимание было ошеломляющим. Или, правильнее сказать, ошеломляющим был момент перехода от неведения к пониманию. Как будто кто-то вынул мои глаза и перенес их в иной мир, на обратную сторону луны, и заставил меня видеть то, чего я вовсе не хотел. Параллакс, думал я, опять параллакс.

Ведь я и сам мог обо всем догадаться, думал я снова. Но в те времена я был занят другим.

Я был гусеницей (решив так, я понял, что таблетки уже действуют). Да, я был обыкновенной гусеницей, которая живет в своем гусеничном мире, жрет зеленый листик на одной-единственной веточке и не подозревает, что веточек этих вокруг – до черта и больше, и что каждая веточка дает новый побег, и многие из них совсем близко, рукой подать, стоит только взлететь над своей реальностью. Но у гусеницы нет ни рук, ни крыльев. Она даже не знает, что она гусеница, и не может этого узнать, пока не станет бабочкой.

А бабочка – вот что обидно – ничего не расскажет другим гусеницам.

Со мной получилось иначе.

«Если твой отец, – сказала мне Диана (вот странно: я еще мог слушать),– если твой отец нашел способ создать свое альтернативное прошлое, за целую тысячу лет назад, не означает ли это, что кто-нибудь в будущем сможет повторить его трюк?

И если кому-то в будущем придет в голову начать свою собственную альтернативную историю из некоего момента в прошлом – ну, скажем, двадцать лет назад, – что может ему помешать?

И если твоя, Фил, твоя собственная судьба с этого момента окажется вписанной в его систему координат, не означает ли это, что весь твой мир, который ты считаешь своим, – это всего лишь чье-то параллельное прошлое?»

«Например, твое?» – спросил я, хотя мог бы и не спрашивать.

«Наконец-то до тебя дошло, – сказала Диана. – О, господи, как долго».

Я сидел на мягком полу темного зала, опустив голову и стараясь больше ни о чем не думать. Диана, раскинув руки, улеглась рядом. В своем огненно-рыжем платье она и вправду была похожа на бабочку – на бабочку, прибитую дождем к земле.

От «синхрона» меня прибило плотно и всерьез. Я прислушивался к ее голосу, а может, к своим неотчетливым мыслям. Перед моими глазами проплывали странные картины, не сравнимые ни с чем из виденного. Это было волшебством темного зала. Спрятанные где-то излучатели рисовали графическую модель редкой красоты. Это был никакой не «industrial», который я так любил в детстве. Плоскости и вправду тянулись ввысь, но пейзажи были наполнены светом, они были живыми, и солнце сияло в просторном лазурном небе над сияющими металлом высотными зданиями. А вдали, там, где кончалась земля, начинался океан, неправдоподобно голубого цвета, такого чистого, какого не сделать ни в одном фоторедакторе. Океан был безбрежным, насколько хватало взгляда, а горизонт все отдалялся и отдалялся, будто мое автономное зрение летело над морем: вот уже я видел острова, покрытые изумрудным тропическим лесом, где над деревьями кружили пестрые птицы, – и тут мое сознание в испуге возвращалось обратно в темный зал. И я понимал, что видел своими глазами будущее.

А девушка из будущего говорила негромко, не глядя на меня, обращаясь ко мне, но как будто сама с собой:

– Да, мой глупый Филик… там очень красиво… Розовый песок, лазурное море. Там, где я жила, меня звали Динарой – совсем как арабскую золотую монетку… теперь их у меня много, таких монеток, но разве этого я хотела? Если по-честному, совсем не этого…

Я молчал.

– А почему ты меня ни о чем не спрашиваешь, Фил? – Она перевернулась на бок и заглянула мне в глаза. – Взрослые всегда спрашивали, откуда я такая взялась, и я отвечала, что из Ташкента, да, или из Чимкента, как ваш друг Керимов… но на самом деле я не оттуда.

Я жила далеко-далеко, на маленьком острове в Красном море. Это был искусственный остров, и отец его купил довольно дорого… Кажется, он уехал из России, когда на юге стало совсем страшно, он не любил об этом рассказывать. Но ты же видишь – я говорю по-русски… ты меня не слушаешь?

– Продолжай, – вздохнул я.

– У отца было много денег и много золота, как у Ингвара, если не больше, я никогда не знала, сколько… Он дружил с местным эмиром. Правителем королевства. Тот называл меня маленькой принцессой. И даже хотел сосватать за сынка какого-то нефтяного насоса – такой там был порядок… мне было лет четырнадцать… но отец отправил меня учиться в Лондон, в гуманитарный колледж.

– Все это было в будущем, – пробормотал я.

– Да, Филик. Для тебя – да. На самом деле все обстоит не так просто, но лучше об этом не думать… если судить по внешним признакам, Филик, то наше время было лет на двадцать после нынешнего. Там, у нас, уже были некоторые такие штуки, о которых здесь еще только мечтают. Ну, скажем, удаленное присутствие… как продолжение вашей игры «Distant Gaze»… объяснить тебе, что это?

– Я примерно понимаю.

– Ну и главное – «Rewinder». Знаешь, что самое занятное? Никто не понимал, что это такое, но это уже можно было использовать. Никто из пользователей не хотел ничего слышать о физике времени, о темпоральной сетке и о тех людях, кто ее открыл, зато кое-кто уже имел возможность перемещаться в пространстве от станции к станции, открывать параллельные хронолинии – ну, как обычно, это было доступно не всем, а только спецслужбам или мафии, в общем, серьезным ребятам… Так всегда бывает, с любыми открытиями. И, по-моему, это справедливо. Все лучшее всегда принадлежит меньшинству. Главное – вписаться в это меньшинство… и прогнать всех остальных… даже первооткрывателей, ха-ха…

Я проглотил слюну. А Диана продолжала:

– Так вот, в нашем колледже многие тоже увлекались исторической альтернативой, это было модно, хотя и не слишком легально и очень дорого… мало кто мог позволить себе использовать «Rewinder», пусть даже бета-версию. Ну, я-то могла себе такое позволить. Я просто снимала деньги с папиного счета. А еще мне очень хотелось… посмотреть, как все начиналось.

– Что начиналось? – спросил я тупо.

– Первая версия программы. Где, кто и как ее разработал. Вот это мне и было интересно. Я изучила вопрос со всех сторон. И в один прекрасный день… в один прекрасный день я была у вас.

Диана тихо рассмеялась.

– Я довольно быстро отыскала господина Мирского. Он до сих пор полагает, что я – всего лишь симпатичная бедная девочка, что встретилась ему на проспекте как-то ночью… Ты знаешь, он был очень хорош… в парных видах спорта. Мне так надоели эти задроченные синхронисты в колледже, этот их поросячий юнисекс… Между прочим, это серьезная проблема нашего времени…

– А потом? – спросил я.

– Потом Мирский снял мне квартиру. У нас все было довольно трогательно, Филипп, но я ни на минуту не забывала, зачем я здесь. Я расспрашивала его, просматривала его файлы. Неважно, как я этого добилась. Считай, что у меня криминальный талант. Так вот: я довольно быстро поняла, что настоящим изобретателем был не Мирский, а некий его друг. Ты знаешь, о ком я говорю. И теперь мне был нужен именно он. Задача усложнилась, когда я узнала, куда он скрылся, наш великолепный конунг Ингвар. Кстати, по сравнению с Николаем Павловичем он был вовсе не так уж великолепен. Ты совершенно на него не похож.

– Ты думаешь, мне приятно все это слушать? – спросил я.

– Извини, – сказала Диана холодно. – Ты не хочешь об этом слышать, я понимаю. Тогда послушай другое. Видишь ли, я не зря охотилась за Мирским и за Ингваром… и за тобой. Теперь у меня есть все разработки проекта «Rewinder», включая ключ для авторизации, и больше никто в этом мире и в этом времени ими не владеет, это я знаю точно. Мало того – ты внимательно слушаешь? – у меня куча старинного золота, часть из которого уже вложена в дело. В наше общее дело, Фил. Только ты и я. Все остальные ничего не получат. Вот за что я люблю это ваше время… это время больших возможностей. Мы должны стать хозяевами этого мира. Хочешь знать, как это будет? Смотри…