Чтение онлайн

Он пошел вдоль пляжа, туда, где его уже ждал десятиметровый. Я чувствовал, что крокодил спокоен, но не как уверенный в себе победитель, а как тот, кто готов принять любую судьбу, потому что побег означал бы трусость и предательство. Мне и самому было знакомо это чувство, так что я решил убить его только при крайней необходимости.

Человек забрался на его спину, и крокодил отплыл от берега. Пока все идет по плану, а там посмотрим. Надеюсь, он усвоил урок.

Я плыл неподалеку, метрах в десяти от них, и крокодил, без сомнений, меня чувствовал. Но напасть не пытался, даже не обращал внимания. Этот старше остальных и умнее, уже хорошо.

Его покорность не могла не поражать - его и всех остальных. Я пытался понять, каким образом человек управляет ими, как контролирует, но без толку. Он не издавал никаких звуков, не было даже системы жестов или чего-то в этом роде. Казалось, что крокодилы просто читают его мысли.

Бред, конечно, да и не сильно объясняет что-то. Даже если они читают его мысли, зачем слушаться? Он ведь слабее их, хрусь - и нету! Какой смысл в подчинении?

Лита ждала его на помосте. Я проплыл мимо крокодила, чтобы оказаться поближе к ней. Попробуют напасть - прибью обоих.

На сей раз с ней не было никого, даже переводчика Стивена. Хотя оно и понятно: моя смотрительница все сказала вчера, сегодня ей незачем с ним разговаривать. Шаман знает, что ей нужно, он просто должен выбрать, давать ей это или нет.

Крокодил подплыл совсем близко, мордой коснулся помоста. Шаман, не двигаясь с места, рукой поманил девушку к себе. Я не чувствовал агрессии, следовательно, он принял правильное решение. Все равно, я успокоюсь только когда Лита будет стоять рядом со мной.

Моя смотрительница осторожно прошла по узкой морде, перешагивая через наросты на бронированной шкуре. Я чувствовал ее страх, но знал, что боится она не крокодила, а воды. И когда я научу ее плавать?

Шаман подал ей руку, не из вежливости, а просто чтобы она не упала, и огромный зверь начал разворачиваться. Люди молчали, да и о чем они могли разговаривать, если не способны понять друг друга? С этими языками одни проблемы!

Я не стал соблюдать дистанцию, а поплыл прямо под крокодилом, так, чтобы он меня не только чувствовал, но и видел. Я скользил на спине, а хвост мой был прижат к слабо защищенному горлу этой твари. Жест означал "только дернись, и тебе конец, а от хозяина твоего даже закуски рыбкам не останется"; крокодил меня понимал. Пожалуйста, и проблем нет! А эти... повыдумывали языков и счастливы!

Как и следовало ожидать, он довез мою смотрительницу до того берега, где лежали раненые крокодилы. Я сопроводил их почти до самого острова, но из воды высовываться не рискнул, Лита могла это не одобрить.

Шаман помог ей спуститься на землю, что-то говорил, указывая на кровавый песок. Девушка только плечами пожала, всем своим видом давая понять, что она его предупреждала. А ведь это он еще не знает, что я его убью!

Я думал, что он начнет возмущаться и угрожать, что было бы вполне оправданно. Но вместо этого шаман опустился перед Литой на колени, низко склонив голову. Ну надо же, а он соображает! Знает, что ей угрожать бесполезно, что за ней стоит кто-то другой, гораздо более сильный, поэтому он просит, как и подобает побежденному. Может, я его и не убью... надо посоветоваться с Литой.

Извинения долго не продлились, такое сомнительное торжество не было нужно ни мне, ни моей смотрительнице. Она наклонилась, что-то сказала ему, а он быстро закивал и начал рисовать на песке. Надо полагать, карту.

Когда он закончил, Лита кивнула ему на прощанье и пошла вдоль берега. Значит, не хочет идти к самолету одна, ищет место, где я могу без риска выбраться из воды. Шаман за ней не последовал, он остался со своими крокодилами.

Я дождался, когда деревья окончательно скроют девушку от его глаз, и лишь тогда вынырнул.

– Ну как?

– Ты молодец.

Тоже мне, новость. Это я и так знаю!

Берег тут оказался довольно крутой, но я все равно выбрался, цепляясь когтями за песок и корни растений. Правда, со второй попытки: в первый раз песок осыпался, и я совсем не грациозно бултыхнулся обратно в воду. Зато второй раз удался мне очень даже изящно.

Лита наблюдала за моими стараниями с невозмутимым лицом.

– Ни слова, - пробурчал я, отряхивая с себя песок.
– Ни единого слова.

Она невинно захлопала ресницами, улыбнулась и пинком толкнула в воду булыжник. Он погрузился примерно с таким звуком, как недавно и я, только чуть потише. Я не мог не возмутиться:

– Эй!

– Что? Я молчу!

Был только один способ сбить ее пакостное настроение - сменить тему:

– Куда мы идем сейчас?

– В храм крокодилов.

Опа... Все даже таинственней, чем я думал. Хотя по мне что храм крокодилов, что дельфинарий, все едино - мистического трепета перед храмами, свойственного людям, я не испытывал.

– Что за храм?
– только и спросил я.

– Мне о нем еще вчера Стивен рассказал. Это у местных такая святыня, которую никто из посторонних никогда не видел. Так что я не могу и предположить, как подобное место выглядит. Самолет упал где-то там, поэтому даже сам шаман не подходил к нему. Почему-то мне кажется, что крокодилов там хватает. Где-то тут должна быть река, которая приведет нас к храму, если я правильно поняла его каракули на песке.

Ну, "река" - это громко сказано. Так, ручей-переросток. Если это единственный источник пресной воды на острове, то понятно, почему местные жители такие злобные: придет турист, по незнанию носки в речушке постирает, вот и засуха на месяц.

Нет, все-таки люди - самый неприспособленный к жизни вид на планете.

Сначала мы шли по берегу реки, и это было просто. Но постепенно местность становилась более болотистой, растения - выше и крепче. Для меня такое - не проблема, я в своей броне, как выразился Женька, танк. Какие-то кустики меня даже задержать не могут, не то что остановить.

Лите приходилось сложнее, она вязла в болотах, цеплялась за корни и шарахалась от пауков. Устала она очень быстро, я видел крупные капли пота, проступившие у нее на лбу. Но она не жаловалась, а я молчал, не хотел ее обижать.

А потом у меня появилось решение получше. Ни слова не говоря, я подхватил смотрительницу на руки и прыгнул в воду. Речка оказалась мелкой, всего-то мне по пояс. А до Литы, если я приподнимал руки, вода вообще не доставала.

Смотрительница опомнилась не сразу, но, даже когда пришла в себя, вырываться не стала, поинтересовалась только:

– Что ты делаешь?

– Выбираю дорогу попроще.

– Но тебе тяжело!

Тут она ошибалась. Во-первых, на жаре мне было тяжелее, а так меня хоть немного остужала вода. Во-вторых, если она имела в виду свой вес, то она себя сильно переоценивает. Мой хвост весит больше!

– Не тяжело.

– А если упадешь?

– Не упаду, дно ровное.

Вот это как раз вранье... а может, и нет, не знаю. Через броню я не чувствовал, какое подо мной дно. Я с таким же успехом мог пройти километр по стеклу и распознать это лишь по характерному хрусту под когтями.