Чтение онлайн

– Выходит, отец Тани сам убил жену?
– я был в легком шоке.

– На него могли надавить, - пояснил босс, - глава клана себе не принадлежит. А вот кто довел до рода информацию - очень интересная тема. Балкашевы уж больно оперативно объявились на горизонте, причем имея на тот момент единственную кандидатку в жены подходящего возраста. Богатый род жениха и бедный, в долгах, род жены. Как так получилось - мне не ведомо. Но сразу скажу - это просто предположение, никакой гарантии не могу дать. Что-то свербит на душе - прагматичные Авиновы вдруг впрягаются в долги совершенно постороннего рода только ради красоты молодой жены. Так не бывает. Вторую папку можешь брать с собой, но посторонним не показывай, первую смотри здесь - выносить из кабинета запрещаю.

Около часа я проглядывал кричащие заголовки, фотографии, копии рапортов, аналитические записки, и пытался осознать, что за чудо поселилось по-соседству. Мысли вились довольно причудливые, но общее мнение не складывалось. Пальцы перелистывали бумаги, глаза вылавливали смысл из казенных оборотов в отчетах. Через сорок минут папка была возвращена боссу, сам же я двинулся со второй на выход. Вот тоже вопрос - стоит ли трудному подростку, какой она теперь представлялась, знать подобное? Что она сотворит, когда узнает? Разнесет все вокруг? Пойдет сворачивать шею родному папочке? Хотя последнее вряд ли получится - не дойдет. Охрана, граница, неопытность. С другой стороны - какое я имею право скрывать от нее эти знания?

В этот вечер шеф продолжил работу в кабинете, выезда в город вновь не было. Оставалось только коротать время в тренировочном зале, пытаясь время от времени дозвониться до девчонок Кавати. По телевизору, закрепленному возле выхода из зал, объявили о вознаграждении за любую информацию о троне - род Ито щедро пообещал вознаградить целым миллионом за имя преступника или местонахождение потери. Хоть кто-то меня высоко ценит.

Через пару часов кончилось время отработки, а заодно замигала напоминалка в телефоне - очередной визит на пути к дому, на этот раз условно приятный.

Дорогу к 'салону красоты' я запомнил надежно, потому особо не плутал по улицам. Входная дверь тренькнула колокольчиком, явив знакомую девушку на рецепшене.

– Простите, господин, - лукаво улыбнулась она, - Но Сайто-сан распорядился лишить вас сладкого.

Какое возмутительное вмешательство в образовательный процесс!

******

20 км от Токио, особняк рода Ито, второй час ночи.

Могут ли несколько часов состарить человека на многие годы? Наследник рода Ито видел ответ перед собой. Легкая дрожь рук, темные мешки под глазами и сломанная тяжким грузом осанка превратили зрелого мужчину в древнего старца, что медленно перебирал талисманы на полке домашнего алтаря.

– Шу, мой мальчик, ты пришел, - вздохнул старец, не оборачиваясь, - Мой бывший друг принял дары?

– Нас не пустили на порог, - нахмурился наследник, еще раз мысленно переживая позор, - Нимме-доно..

– Не называй его по имени, - с горечью крикнул Ито-доно, - он лишил нас такого права.

– Свидетель распорядился запереть ворота в квартал прямо перед нашим носом. Некому было вручать.

Ито-доно зашамкал губами, что то проговаривая про себя. Перед его взором в который раз возник образ взбешенного друга. В планах все выглядело иначе - враг выпивает спецсредство, теряет контроль над эмоциями и заслуженно принимает смерть. Свидетельство Нимме-доно, специально приглашенного на беседу, должно было обелить род Ито в глазах службы безопасности Императора. Но все сорвалось - не сработало средство, не выдержали нервы, а старый товарищ моментально понял, в какую неприятность его чуть не втравили. Последствия целой лавины ошибок не заставили себя ждать.

– Трон нашелся, - рискнул прервать затянувшуюся паузу Шу, - Детский дом 'Хина' обратился в полицию по поводу подозрительного грузовика на заднем дворе. Полиция проверила - машина в угоне. Внутри он и стоял, прямо по центру фургона, безо всякого крепления и защиты. Камер на здании нет, как и зацепок внутри - наши люди выехали раньше следователей, подлога быть не могло.

– Это знак, - тихо прошептал Ито-доно и склонил голову, - Разрушение дома и похищение трона, как символ падения основ и лишения чести и традиций. Детский дом - как символ кары невинных детей за грехи отцов, а трон на его территории - способ вернуть себе честь. Я принял решение по твоему младшему брату.

– Но отец!
– воскликнул наследник.

– Молчи! Ты еще молод и не способен понять!
– криком прервал его Ито-доно и в образовавшейся тишине тихо добавил, - Пусть это будет достойно и красиво, как подобает воину. Пусть мой младший сын погибнет с честью.

– Я понял, отец, - низко поклонился Шу, сдерживая слезы, - Завтра в тренировочном поединке. Он ничего не почувствует.

– Да будет так, - старик ссутулился еще больше.

– А что с прокурором? Мы можем наказать его уже завтра.

– Не сметь!
– гаркнул Ито-доно, - Ты опять ничего не понял! Он - ничтожество, пыль под ногами, забудь о нем!

– Но месть, - заикнулся было Шу.

– Я своими руками убил твоего брата, когда вовлек того, кто мне доверял, в бесчестную авантюру, а не Ода!
– с жаром покаяния вещал старец, - Или ты захотел еще одного урока от рода Нимме?

– Еще не факт, что особняк разгромили их люди, - буркнул Шу, крепко, до боли, вонзая ногти в ладони.

– Кто же еще?
– скорее, констатировал глава рода, - Иди, сын мой. Завтра будет еще один длинный, тяжелый день. А я еще постою у алтаря, быть может, в этот раз Ками услышит меня...

– Моя стена!
– хозяин квартиры в очередной раз охнул и просунул полноватую руку в проем дыры возле двери, словно не мог поверить, - Молодой человек, за какую-то неделю вы разгромили все, что только можно! Дверь, подъезд, стены, подоконник!
– взялся за голову арендодатель.

– Может, как-то можно все решить?
– робко ответил я, в очередной раз ругая себя за отложенный 'на завтра' ремонт. Вот и наоткладывался.

– Даже представить не могу, во что обойдутся штрафы и урон, - а у самого то глаза хитрющие.

– Назовите сумму, - под тяжелый вздох бумажник был явлен миру.

По итогам яростных переговоров и переругиваний, в руках остались две купюры достоинством сто долларов. Сколько-то еще лежало на карточке, но этого не хватит даже дотянуть до конца месяца. Мрачные перспективы нашли отражения на лице, мой же собеседник выглядел контрастно. Довольный хозяин квартиры свернул купюры в рулончик, запихнул в один из необъятных карманов джинсового жакета и обещал вечером прислать бригаду с новой дверью.

В общем, очень невесело началось утро. Если на работе не обрадуют премией, придется там и кушать - в комнате охраны всегда был столик с легкой закуской, чтобы не сидеть голодными. На часах было уже почти семь утра, а в холодильнике дожидалась еда из кафе, захваченная по пути вчерашним вечером. Так что жить будем - хмыкнул я и еще раз пытался прикрыть ладонью выломанный проем. Выходило сантиметров пятнадцать по всей высоте косяка, не меньше.

Мимо протопал мужчина с перекинутой через плечо фирменной сумкой курьерской службы и деловито постучался в дверь Тани. Дверь тут же открылась - не иначе любопытная соседка наблюдала за коридором - и девичья рука втащила беднягу внутрь. Интересно, что там? А впрочем, какая разница.