Чтение онлайн

Празина остановилась у арочного проема.

— Эта дорога приведет тебя обратно, Гаррик, — вздохнула она. — Путь, которым ты пришел сюда, закрыт… Но в любом случае так будет короче.

Юноша смущенно улыбнулся нимфе. Кашел и его крошечная подружка уже исчезли. Гаррик боялся сказать хоть что-то: а вдруг это снова сделает его несвободным? Поэтому он просто нырнул в коридор, начинавшийся за аркой.

— Прощай, Гаррик! — донесся сзади голос нимфы. — Не сходи больше с тропы!

Он отправился в путь по коридору со стенами из желтой суковатой сосны. С каждым шагом становилось все темнее, приходилось идти ощупью. Но вскоре юноша обнаружил, что многочисленные наросты гриба на дереве излучали слабый фосфоресцирующий свет, который худо-бедно позволял ориентироваться в пространстве.

Гаррик шел по возможности быстро, на ходу придерживая ножны левой рукой. Это получилось у него само собой, инстинктивно — наверное, сказалась привычка, приобретенная Карусом за тысячу лет до того.

Через сотню ярдов дорогу ему пересек еще один коридор: справа, кажется, горели огни, слышалась веселая музычка.

Однако Гаррика на этот раз ничто не могло сбить с намеченного пути. Даже если б он увидел, как за углом убивают его собственную сестру, то и тогда он посчитал бы это иллюзией и продолжил идти в указанном направлении.

Идти и молиться Пастырю, чтоб он не ошибся…

Дойдя до места, где часть свода обвалилась, юноша перебрался через обломки. Среди них он заметил бронзовый шлем и золотой эфес М еча, но само лезвие и кости того несчастного, что носил когда-то меч, исчезли, затерялись в веках.

Светящийся налет грибка теперь скользким ковром покрывал каменные стены. В одном месте Гаррику пришлось перепрыгнуть через трещину в несколько футов, оттуда поднимались горячие серные испарения. Вскоре коридор превратился в туннель, высеченный в скале. На каком-то участке пути поперек него проходила металлическая труба, вибрирующая и холодная на ощупь.

Наконец, впереди показался свет. Облизав пересохшие губы, юноша сдержался, чтоб не сорваться на стремительный бег, и продолжал идти все тем же размеренным шагом. Что-то с пронзительным писком хрустнуло у него под босыми ногами. Казалось, это что-то представляло собой костяной скелет, не одетый мышцами и шкурой.

Туннель привел в большую круглую комнату — должно быть, несколько сот футов в поперечнике. Резкий белый свет лился с потолка, чью высоту Гаррик затруднился определить. Странное дело, само это белое сияние ощущалось как давление.

Юноша остановился и выпустил ножны из рук. Он не мог вспомнить, сколько уже он сжимал меч в ладони. Но, похоже, давно — рука совсем затекла.

Какая-то конструкция непонятного назначения была прикручена к полу. Большая ее часть превратилась в кучу ржавой рухляди, из которой там и сям торчали непонятные трубки с кристаллической субстанцией. Некоторые из них сломались.

Гаррик огляделся: примерно в четверти пути по периметру располагался выход. Юноша с облегчением перевел дыхание. До того момента, как он увидел это прямоугольное отверстие в стене, он боялся, что выхода из его ночного кошмара вообще не существует. Приободрившись, он почти весело зашагал к проему.

За ним коридор расширился, но вскоре оказался почти блокирован скелетом великана. Бедняга, видать, полз из последних сил, прежде чем свалился. Правая рука его была вытянута, пальцы тянулись в сторону круглого зала, из которого вышел Гаррик.

Юноша с трудом протиснулся мимо черепа, составлявшего почти четыре фута в поперечнике. Глазница у великана была лишь одна — где-то в районе переносицы. Трудно сказать, являлось ли это проявлением уродства, или великанам такими и полагалось быть. Кости монстра казались ощутимо тяжелее, чем читалось бы нормальным для человека.

Грудная клетка сохраняла свою целостность. Ее облюбовали себе пауки размером в гаррикову ладонь, они сидели на своей паутине с характерным Z-образным рисунком. Появление юноши вызвало переполох в стане членистоногих. Они закопошились, пытаясь найти себе укрытие среди острых осколков костей позвоночника.

Их мохнатые тела были грязно-желтого оттенка. Свет, падавший из-за спины Гаррика, отражался в четырех парах глаз пауков. Вздохнув поглубже, юноша пошел напролом, разрывая в клочья паутину и внушая себе, что это просто тонкая ткань. Что он вовсе не боится мерзких жирных тварей, градом посыпавшихся ему на шею.

Таков был путь из ночного кошмара. Гаррик возвращался к своим друзьям, шел домой, и никакие страхи не могли ему помешать.

Дальше дорога делала петлю. В полной темноте юноша нащупал у себя под ногами тазовые кости какого-то животного, размером превышавшего слона. Пришлось форсировать и это препятствие. Он спускался с кучи костей, придерживаясь правой рукой за длинный бедренный сустав, когда опора под ногами исчезла. Дальше пола не было.

Гаррик закричал. Он судорожно сжал в руке мосол динозавра, но пальцы предательски соскользнули с отполированной поверхности, и юноша полетел вниз. Инстинктивно он поджал в полете ноги, это помогло ему спружинить и удачно приземлиться десятью футами ниже.

Он стоял в центре круга, нарисованного на полу склепа Бенлоу. На пустой полке валялась опрокинутая свеча, продолжавшая гореть в луже растекшегося воска. В открытую настежь дверь смотрела ночь.

Теноктрис лежала на полу без сознания. Лианы же нигде не было видно.

Когда Кашел очнулся, уже рассвело, и серианские матросы, как всегда, возбужденно болтая, возились с парусами. Подняв голову, юноша увидел, что «Золотой Дракон» входил из залива в широкое русло реки. Вода за бортом была коричневая. По обе стороны реки до самого горизонта расстилались болота.

Кашел вскочил на ноги.

— Мелли! — позвал он, испугавшись, что его подружка была всего лишь частью сна.

Фея свесилась на прядке волос Кашела, нарочно прокачнувшись перед его глазами. Причем проказница сначала сделала воздушное сальто и лишь потом приземлилась на плече своего друга.

— Хорошо поспал, Кашел? — спросила она, глядя снизу.

Юноша глубоко вздохнул. Туника на спине была мокрая, да и на плечах оставалась слегка влажная. А ведь он определенно не плавал во сне.

— Не знаю, как это я проспал все на свете, — сказал Кашел, глядя на суетившихся вокруг матросов. Им небось пришлось переступать через него, когда они на рассвете растягивали парус, да и сейчас убирать парус, как требовала того речная навигация, было нелегко. Только теперь двое ухмыляющихся моряков принялись вращать кабестан 82 — раньше им это мешал сделать спящий Кашел.

— Им следовало разбудить меня, — посетовал парень. Видно, серианцы были слишком вежливы (или слишком осмотрительны), чтобы дать пинка соне, как он того заслуживал. Кашел чувствовал себя пристыженным.