Чтение онлайн

— Я знаю этого человека,— сказала Соня Кадаху, не таясь, во весь голос.

— Соня,— проговорил странный пришелец. — Ты — Соня. Кто с тобой?

— Это Ка…— начала было Соня, но пришелец перебил ее:

— Тише! Не называй его имени, иначе я буду владеть им, как владею тобой.

— Наглец! Как ты можешь говорить, будто владеешь мной! — рассердилась Соня.

Она не любила двусмысленностей, особенно такого дурного толка. Однако, незнакомец не обратил никакого внимания на ее праведный гнев.

— Я властен над твоими сновидениями, следовательно, владею и твоими мыслями,— пояснил он неторопливо.— А кто владеет помыслами человека, тот, можно сказать, владеет и самим человеком. Поэтому я не хочу знать имени твоего спутника. Скажи лишь: друг он или враг?

— Друг,— не раздумывая, ответила Соня.

Кадах фыркнул, однако меча в ножны не убрал.

— Что тебе нужно, зануда? — спросил он закутанного в покрывало незнакомца.

— Мое имя — Мардж-Са, что означает «Хозяин Сновидений»,— невозмутимо отозвался незнакомец.

Кадах расхохотался:

— Хорошенькое дело! Мое имя он знать не хочет, чтобы, стало быть, не «овладеть» моими мыслями… А свое запросто называет первому встречному!

— Во-первых, это никак не может мне повредить.— Казалось, ничто не могло вывести из себя этого незнакомого чернокожего человека, закутанного в белое покрывало.— Я Хозяин Сновидений, вы же — простые смертные. Силы слишком неравны, чтобы выходить на поединок с вами. Кроме того, вы мне нужны. А во-вторых, вы — не «первые Встречные». Я знаю эту женщину. Рыжая Соня — так ее зовут, о да. Много раз я встречал ее в своих сновидениях и всякий раз понимал все глубже: связь между нами крепка, Соня, она очень крепка. Ты спасешь меня… Ты, быть может, спасешь сотни погибающих душ!

— Ну а как насчет меня? — Кадаху не слишком понравилось, что он, мужчина, стоит тут, словно лишний, при мутном разговоре Сони с незнакомцем, и никому, кажется, нет никакого дела ни до внушительных мышц наемника, ни до его обнаженного меча.

Мардж-Са медленно повернулся к Кадаху и оглядел его с головы до ног:

— Грубая сила на защите чистоты помыслов? Неплохо. Будь.

Последнее понравилось Кадаху еще меньше.

— Я и так есть, будь ты неладен! — заревел, замахиваясь на незнакомца мечом.— И твое дозволение «быть» мне не требуется!

Соня решительно удержала его за руку:

— Успокойся, Кадах. Это жрец. У жрецов иногда бывает странная манера выражаться.

Весь красный от негодования, Кадах вложил, наконец, меч в ножны. Мардж-Са спокойно стоял рядом. Казалось, вся эта история его скорее забавляет, чем пугает.

— Вы закончили? — осведомился он.— В таком случае я могу ответить на твой вопрос, наемник.

— На какой еще вопрос? — проворчал Кадах, совершенно сбитый с толку.— Кажется, я не задавал тебе никаких вопросов!

— Ты хочешь знать, что случилось с той женщиной… кажется, ее звали Вайба?

Кадах подпрыгнул как ужаленный.

— Вайба? Откуда тебе известно об исчезновении этой женщины?

— А! Она исчезла! — Мардж-Са, казалось, чувствовал удовлетворение.— Стало быть, в ловушку попалась не Соня…

— Говори яснее! — крикнул Кадах вне себя! от нетерпения.

— Тише, друг мой. Будет лучше, если мы пройдем в мою убогую хижину и продолжим наш разговор там,— предложил Мардж-Са — Вдали от посторонних глаз мы, по крайней мере, будем чувствовать себя спокойнее.

Кадах переглянулся с Соней. Та пожала плечами.

— Я не боюсь его,— проговорила она вполголоса.

Этого оказалось достаточно, чтобы убедить наемника последовать за нею и Хозяином Сновидений по запутанному лабиринту узких улочек с глухими стенами и низкими глинобитными заборами.

Они прошли, казалось, совсем немного, но и Кадах, и Соня безнадежно заблудились, потеряв ориентир. Вроде бы совсем небольшой город Карос, а вот, поди ж ты — Хозяин Сновидений умудрился запутать здесь своих спутников.

— Прошу,— с полупоклоном проговорил он, приотворяя низенькую резную деревянную дверь, которая вела в небольшой домик, крытый соломой.

Пригнувшись, Кадах, а за ним и Соня, вошли в дом. Мардж-Са осторожно закрыл за ними дверь.

Они очутились в полной темноте, однако Соня чувствовала какое-то странное дуновение воздуха. Казалось, внутри хижина значительно просторнее, чем это можно было подумать, глядя на нее снаружи.

И точно! Когда Мардж-Са зажег глиняную лампу, и помещение озарилось дрожащим золотистым светом, Соня увидела, что находится посреди большого зала…

Она вздрогнула. Это был тот самый зал, который она видела в одном из своих снов. Облицованные полированным алебастром стены, белоснежные колонны, обвитые золотыми змеями… Да! Если не наяву, то в сновидении Рыжая Соня уже побывала здесь.

Кадах бесцеремонно плюхнулся в одно из кресел. Это было изящное кресло, сделанное из Черного дерева, инкрустированное перламутром и слоновой костью и обитое шкурами леопарда, вытянув мощные ноги в сандалиях, перетягивающих ремнями икры, Кадах вызывающе зевнул во весь рот.

— Так что ты хотел нам сообщить, Мардж?

— Мардж-Са,— мягко поправил Хозяин Сновидений.— Я хотел предложить вам немного вина и фруктов и рассказать о том, что случилось с пропавшей женщиной…

Он хлопнул в ладоши. Тотчас в зал откуда– то из бокового хода, забранного бархатным занавесом, вбежал слуга. При виде его по спине Сони пробежали мурашки.

Слуга Хозяина Сновидений был бледен, как полотно. В его лице не было ни кровинки. Огромные черные глаза смотрели мертво и пусто. В них не было ни зрачков, ни белков — сплошные темные провалы. Длинные белые пальцы, унизанные золотым ми кольцами в форме змей, обвивающих руки шевелились сами собой, точно жили самостоятельной, отдельной от их владельца жизнью. Низко поклонившись своему господину, странный слуга замер.

Мардж-Са обратился к нему на каком-то неизвестном Соне языке, тихом и шипящем.

«Так могли бы разговаривать змеи, превратись они вдруг в людей», с содроганием подумала Соня.

Видимо, сходные мысли посещали и Кадаха, потому что наемник, несмотря на всю свою показную браваду, побледнел и теперь сидел с зеленоватыми щеками и застывшей, будто наклеенной улыбкой.

Не отвечая ни слова, слуга еще ниже поклонился Хозяину Сновидений и вышел из зала, чтобы почти мгновенно возвратиться с большим серебряным блюдом, на котором стояли кувшин с узким горлом и несколько ажурных ваз с фруктами.