Чтение онлайн

Александр глухо угукнул и насупился. Мы некоторое время помолчали.

– В книгах ничего полезного, – произнёс он, вздохнув. – Я всё прошерстил, что нашёл. Вообще, Ядозубов в первый и единственный раз видели, когда Император завертел-закрутил всю эту чушь с женитьбой. Я расспросил его об этом… Он сказал, что Ядозубы очень оберегали свои секреты. Порталы открывали, когда никто не видел, людей к себе в гости запускали, но неохотно, да и то – в рамках дипломатических миссий. Единственное… Не знаю, полезно это будет тебе или нет, но Император говорит, что над Трещинами Ядозубов всегда загоралась радуга.

– Действительно, лепреконы, – пробормотал я. – Интересно, горшочки с золотом они тоже прячут?

– Ломоносов, я всё тебе рассказал. Теперь твой черёд выполнять обещание, – потребовал Александр. – Как ты собираешься убрать Женю?

– Кого? – не понял я, и он резко помрачнел – видимо, решил, что его надурили. Но не успел он и рта раскрыть, чтобы возмутиться, как до меня дошло, и я протянул: – А-а-а-а-а-а-а, ты про Жоравки! Да не напрягайся ты так, а то геморрой заработаешь. Я просто его по фамилии запомнил, а имя вылетело из головы. Короче, не переживай. К завтрашнему дню его в Академии не будет, а как я это проверну – уже моё дело. Но в ближайшие сутки далеко не высовывайся, а то вдруг Жоравки решит рассыпать сахар в столовой. Гм, странно, что он сразу это не сделал… Видимо, всё-таки хотел тебя под шумок прирезать в Данже, а не просто избить и унизить, а потом – выставить на всеобщий суд.

– Вполне в его стиле, – хмыкнул Александр. – Я вообще сомневаюсь, что нападение “Равенства и справедливости” было, собственно, нападением “Равенства и справедливости”.

– Ты даже и не подозреваешь, как прав… – прошептал я, склонился над столом, перебирая бумаги, а параллельно – отправил Тень Морского Ежа в родовой особняк Жоравки.

– Что?

– Что? – я повернулся к Александру, состроив удивлённое лицо. – А, не обращай внимания. Я просто странный, люблю разговаривать с собой.

Он прищурился, но промолчал и, попрощавшись, ушёл. Я запер дверь, вытянулся на кровати, закрыл глаза и подключился к Морскому Ежу. Тот уже пробрался внутрь здания – если точнее, в гостевую спальню – и активно обустраивал гнездо. Я убил этого монстра в его брачный период, поэтому он поддался инстинктам – без чёткого приказал Тени чаще всего повторяли то, что запомнили последним. Я взял под контроль Морского Ежа и направился на второй этаж – оттуда распространялась аура смерти. Настолько сильная, что я будто бы ощущал сладковатый запах разложения. Нет, это не смерть – хуже. Некромантия. Её, как и любое оружие, можно использовать во благо, этому обучают всех чернокнижников. Но здесь я учуял одно из худших её проявлений – создание умертвия.

След привёл меня к комнате на втором этаже, рядом с которой, в коридоре, стояли богато одетая женщина и врач. Лицо у дамы было знакомым – я точно его видел в газетах. Я напряг память и вспомнил – Виталина Жоравки. Странно. Наряд у неё был яркий и праздничный, даже чёрной ленты в знак траура не повесила, да и на лице – ни следа слёз. Но, с другой стороны, все люди переживают трагедию по-своему, глупо докапываться до кого-то, потому что он “неправильно” скорбит.

– Муж не должен узнать, – проговорила Виталина, вытащила из сумочки несколько тысячных купюр и передала врачу. – Делайте что угодно, но до его приезда необходимо убрать этот… – она покрутила рукой, подбирая слова. – Этот смрад. Поддерживайте иллюзию, что Павел лежит в коме. В конце концов, это выгодно и вам!

– Конечно, конечно, – глубоко поклонился врач. – Ваши пожелания будут выполнены. Но я обязан вас предупредить, что артефакт придётся обновлять раз в три месяца и он не защищает от губительных эффектов некромантии, только убирает её ауру. Здоровье всех, кто проживает в этом доме рядом с умёртвием сильно пошатнётся. Вы же понимаете, если об этом узнает ваш муж, он сильно разгнева…

Виталина перебила его:

– Я сделаю вас семейным врачом, как только мой муж отправится на тот свет. Уж ради такого, я надеюсь, вы пожертвуете парой-тройкой сиделок. Мои слуги ведь тоже пострадают, – она вздохнула с нарочитой грустью. – Каждому из нас придётся заплатить цену.

– Преклоняюсь перед вашей мудростью, – врач слегка усмехнулся и отступил от двери. – Если желаете, можете проведать сына. А мне нужно отлучиться и забрать из машины артефакт.

Мелкими шажками он посеменил к лестнице, а Виталина, поморщившись, ступила внутрь комнаты. Её взгляд без интереса скользнул на кровать, в которой лежал молодой полноватый человек. Одеяло прикрывало только его ноги, поэтому можно было рассмотреть бинты, плотно перетянувшие его живот – слишком впалый для такого телосложения. Павел был невероятно бледным, с чёрными кругами под глазами. Мертвец. Правда, его грудь едва заметно вздымалась и опадала – но, скорее всего, Виталина просто приказала ему имитировать дыхание. Она с брезгливостью скривилась и отступила к окну, слепо уставилась во двор.

– Мой глупый сын, – проворчала Виталина. – Нужно было догадаться, что он не отступится. Следовало всё с ним обсудить, но… Да уж, вышло глупо. А теперь придётся потратить кучу денег, чтобы спасти его задницу. Надо же! Так идеально подставить меня и подставиться самому! Да уж… Куча денег из наследства, которое должно было достаться ему, – она помолчала, потом приблизилась к кровати и взяла Павла за подбородок. – Посмотри на меня.

Умёртвие открыл глаза – белые радужки и ярко-красные зрачки.

– Ты не должен был родиться. Я тебя ненавижу. Для меня ты никогда не был человеком – лишь средством. Способом скрыть свою измену. Твоему отцу донесли, что меня слишком уж часто видят с одним князем. Поэтому мне пришлось забеременеть тобой. Но я ненавидела каждую секунду беременности, а когда ты сосал мою грудь, я хотела тебя избить и бросить свиньям, – Виталина вдруг как-то расслабилась, улыбнулась и блаженно выдохнула: – Хорошо! Ты не представляешь, как давно я хотела это сказать! – она отпустила умёртвие и велела: – Закрой глаза, не шевелись, дыши медленно и размеренно.

Она покинула комнату, а я проводил её задумчивым взглядом. Значит, Жоравки чуть не подвёл свою чокнутую мамашу под монастырь. Каким это образом? В моей голове словно загорелась лампочка – меня осенило. Да это же шикарно! Мне не придётся ничего придумывать – Жоравки, сам того не подозревая, сделал всё за меня. Осталось только убить Павла… То есть умёртвие. Нежить создали всего пару дней назад и никого ещё не успела сожрать, поэтому убить её было очень легко. Я влил в Морского Ежа энергию, материализуя его прочные железные иголки, и вонзил их в сердце умёртвия. Вшух! Чёрное облачко вырвалось из тела Павла, взметнулось к потолку и развеялось.

Готово. Теперь вернёмся к Голицыну, слишком уж долго обстоятельства отвлекали меня от хитрожопого князя.

***

Через три часа, Краснодар, Академия Романовых.

Евгений Жоравки был доволен как слон – жизнь удалась! Он любил пользоваться преимуществами своего высокого положения и родством с Императором. Правда, это удавалось ему не так часто, но сегодня был именно тот день, когда всё прошло как по маслу! Мало того, что он переманил на свою сторону боевую группу Стаховича – девчонки готовы были есть у него с рук, – так ещё и удачно сходил в Данж. Две боевые группы делали убивали для него монстров и прикрывали ему спину. Он мечтательно прикрыл глаза… Очень скоро так будет всегда! От приятных мыслей его отвлёк телефонный звонок – на экране высветился незнакомый номер.