Чтение онлайн

Только теперь он заметил в комнате меня.

– Привет, Бастэйбл. Клянусь богом, японцы здорово задолжали Китаю, и я бы очень хотел… Что это? – адъютант протянул ему листок бумаги. – Отлично. Отлично. Проект «АБ» продвигается гигантскими шагами.

– Где капитан Корженёвский?

На другой стороне комнаты я видел Рудольфа фон Дутчке и Уну Перссон, беседующих с одним из «майоров» Шоу, одетым в куртку на толстой ватной подкладке, однако отца мисс Перссон я нигде не мог обнаружить.

– Корженёвский снова командует «Скитальцем», – пояснил Шоу и указал на аэропарк, который целиком был виден из окон башни. Я смотрел, как бегают взад и вперед маленькие фигурки, подготавливая свои корабли к старту. Летающих машин фэй-цзы нигде не было видно.

– Глядите, – добавил Шоу, – они идут!

Поначалу мне показалось, что я вижу огромную черную гряду облаков, выступающую из-за горизонта и затмевающую солнце. Вместе с облаками приближался и оглушительный грохот, как будто множество низкоголосых гонгов ударяли быстро и одновременно. Звук накатывал волной, и вскоре облако закрыло все небо, отбрасывая на Долину Утренней Зари угрожающую тень.

Это был объединенный боевой флот пяти держав. Каждый корабль был в тысячу футов длиной. Каждый обладал газосодержащей камерой, сделанной из материала, такого же прочного, что и сталь. Каждый топорщился бортовыми орудиями и был нагружен бомбами, чтобы разметать в клочья своих врагов. Каждый невозмутимо рассекал воздух, двигаясь в одном строю с остальными. Каждый намеревался покарать наглецов, осмелившихся усомниться в их праве властвовать. Стая гигантских летающих акул, твердо убежденных в том, что и воздух, и земля, простирающаяся под ними, принадлежат только им.

Корабли Японии с багряным императорским солнцем на ослепительно белых бортах. Корабли России, с брюха которых таращились огромные черные двуглавые орлы с растопыренными, готовыми хватать когтями.

Корабли из Франции, чьи триколоры на голубом фоне выглядели великолепным лицемерием – позор республиканцев, издевательство над идеалами Французской Революции.

Корабли из Америки, чьи «Полосы и Звезды» давно уже перестали быть знаменем свободы.

Корабли Великобритании.

Корабли с пушками, снарядами, с экипажами, которые в своем высокомерии верили, что им так легко удастся обратить в пепел Город Восходящего Солнца и все, что он олицетворяет.

Акулы – алчные, жестокие, отвратительные. Их моторы гремели, точно хохотали, заранее предвкушая победу.

Сможем ли мы сопротивляться им хотя бы одно мгновение? В этом я сомневался. Теперь открыли огонь наши наземные части. Снаряды со свистом проносились в воздухе и взрывались возле вражеских кораблей мощнейшего воздушного флота, однако те бесстрашно и гордо проходили сквозь дым и огонь, неудержимо приближаясь к Городу Восходящего Солнца. Наперерез завоевателям бросился наш крошечный флот – пятнадцать наспех перестроенных торговых кораблей против сотни тяжеловооруженных «броненосцев». У них было некоторое преимущество перед этими большими кораблями – орудия, стреляющие без отдачи; благодаря этому изобретению наши авиаторы могли стрелять намного быстрее и точнее, однако «броненосцы» великих держав имели слишком мало уязвимых мест, и большинство снарядов в лучшем случае лишь оставили черные пятна на броне или пробили стекла в окнах гондол.

Послышался гром, и огонь вырвался из недр ведущего британской флотилии, «Короля Эдуарда», когда его орудия ответили на выстрелы кораблей Шоу. Я видел, как съежилась газосодержащая камера одного из наших кораблей и как затем корабль начал падать на каменистую землю у подножия гор. Несколько гранат были спешно выброшены за борт в надежде, что таким образом удастся избежать худших последствий столкновения с землей. Вокруг падающего судна закружился черный дым. Корабль грянул о камни, моторы взорвались; раздался грохот, и в воздух взметнулось пламя. Горючее мгновенно запылало.

Шоу мрачно смотрел в окно и слушал донесения с наших кораблей, поступающие по беспроволочному телефону. Как же трудно нам было атаковать вражеский флот – и с какой легкостью разрушили враги наш корабль!

И вновь взревели большие орудия. И снова наспех перестроенный для войны торговый корабль перевернулся, поврежденный, в воздухе и стал падать на землю.

Вот когда мне страстно захотелось взять на себя командование одним из этих кораблей! Только теперь ощутил я потребность принять участие в битве, посчитаться за все – из одной только жажды справедливости.

Описывая в воздухе беспомощную спираль, на землю падал «Скиталец». Два его мотора получили повреждения, а газосодержащая камера съежилась, когда гелий стал вытекать из нее в атмосферу. Я напряженно следил за тем, как он беспорядочно снижается, и непрестанно молился, чтобы у корабля оставалось еще достаточно газа и он смог бы совершить относительно легкую посадку. Но в конце концов с неба падали сотни тонн металла, пластика, орудий и человеческого веса. Я закрыл глаза и содрогнулся, когда корабль коснулся земли. Мне показалось, что я ощущаю сотрясение от этого удара.

Ни малейших сомнений относительно судьбы Корженёвского у меня не было.

Однако сразу же вслед за тем «Шань-Тянь» (бывшая «Лох Этив») пробила борт японскому флагману «Йокомото» и, должно быть, угодила снарядом прямо в склад боеприпасов, потому что «Йокомото» разорвало на тысячу пылающих частей, и когда черное облако взрыва рассеялось, от корабля не осталось вообще ничего.

Потом мы увидели, как упало еще два корабля – американец и француз – и возликовали. Все мы радовались, все, кроме Уны Перссон, которая печально смотрела в ту сторону, где исчез «Скиталец». Дутчке оживленно беседовал с майором и, казалось, совершенно не замечал горя своей возлюбленной.

– Может быть, он только ранен, – сказал я.

Она улыбнулась мне сквозь слезы и покачала головой.

– Он мертв, – сказала она. – Он погиб отважно, ведь так?

– Так же, как и жил, – ответил я.

Она выглядела удивленной.

– Я думала, вы его ненавидите.

– Я тоже так думал. Но я любил его.

Она протянула свою тонкую руку и на мгновение кончиками пальцев коснулась моей руки.

– Спасибо, мистер Бастэйбл. Надеюсь, мой отец погиб не напрасно.

– Мы уже неплохо показали врагу зубы, – заметил я.

Но я видел, что от наших кораблей – поначалу пятнадцати – осталось всего лишь пять, а в небе над нами нависло еще почти девяносто вооруженных до зубов «броненосцев».

Шоу бросил взгляд наверх и напряженно вслушался.

– Пехота и моторизованная кавалерия наступают на долину со всех сторон, – сообщил он. – Наши ребята держатся, – он прислушался снова, на этот раз немного дольше. – С этой стороны, насколько я понимаю, в настоящий момент нам почти ничего не грозит.

Надвигающиеся на нас корабли еще не вполне достигли цели – Города Восходящего Солнца. Они вынуждены были остановиться, обороняясь против наших первых воздушных атак, и теперь, когда очутились в пределах досягаемости нашей артиллерии, некоторые из них были сбиты.

– Полагаю, время выпускать фэй-цзы, – Шоу отдал приказ по телефону. – Великие державы думают, что они уже победили! Сейчас мы покажем им нашу настоящую силу!

Он связался по телефону с солдатами, охраняющими здание проекта «АБ», и еще раз напомнил им о том, что ни в коем случае нельзя допустить, чтобы по этой территории был нанесен хотя бы один удар. Загадочный проект, должно быть, играл в его стратегии исключительно важную роль.

Отсюда я не мог разглядеть ангары, где располагались «шершни», и увидел крылатые жужжащие маленькие машины только тогда, когда они промчались сквозь черный дым в небо и начали обстреливать «броненосцы», попадая снарядами в их магазины, взрывая на них порох, обрушиваясь на врага сверху. Противник почти не успел сообразить, что, собственно, происходит.