Чтение онлайн

— Ты с ума сошла?! — кричу ей, хотя теперь можно и не орать, микрофоны и наушники чувствительные.

— Я хотела тебе помочь! — говорит мне с вызовом.

— Помогла? Сейчас зерги нас с дерьмом смешают!

— С твоим, что ли? Обгадился, да? Тоже мне, храбрый морпех! — говорит Анна. Вот сейчас обидно было. Придумала насмехаться! Выбрала подходящий момент!

— Я с тобой потом поговорю, — заявляю угрожающим тоном.

Дольше мне болтать с ней некогда. Потому что слышу, как невдалеке раздался звук, словно большой зверь чем-то плюнул. Смотрю в сторону врага. Так и есть! Опустошители пошли в атаку. И прямо сейчас в нашу сторону летят наполненные кислотой шары. Черт! Всё Анна виновата, отвлекла! Срочно достаю артефакт, и пока медик смотрит с интересом, резко подкидываю его вверх.

Замерло всё. Застыло. Обездвижилось. Поднимаюсь с земли и бегу в сторону зергов. Три гидралиска притормозили, чтобы не угодить под собственный обстрел. Ждут, пока опустошители зальют нас своей едкой дрянью, а потом можно будет добить раненых. Вот хрен вам по всей морде! Я подпрыгиваю и ловлю левитирующие шары. Потом разворачиваю их обратно. Встаю напротив морды каждого гидралиска — до чего они мерзкие вблизи, аж мурашки по коже! — и, приставив к пасти винтовку, нажимаю спусковой крючок. Жду несколько секунд, пока из ствола появится пуля. Да, она летит, но очень-очень медленно. Так делаю трижды, а потом несусь обратно, чтобы успеть поймать кристалл.

Но тут судьба делает забавный ход: цепляюсь ногой за корягу и лечу на землю с грохотом, кувыркаясь и понимая, что не успею. А что может с артефактом случиться, кто знает? Вдруг рассыплется от удара? И неожиданно время возвращает свой привычный ход. Я оказываюсь на земле, среди листвы и веток, оборачиваюсь и вижу: шары, изменив траекторию полёта, врезаются в опустошителей, раскалываются на части и, брызжа в стороны ядовито-зеленым, заливают их.

От тварей начинает валить бурый дым, они истошно орут, этот рёв не передать словами, но очень громкий, пронзительный, аж звон в ушах. Пока опустошители корчатся от дикой боли («Что, неприятно своим же дерьмом получить?!» — злорадствую я), три гидралиска, каждый с разрывной пулей в башке, молча валятся на землю.

Остался лишь надзиратель, и он медленно уплывает вдаль. Бой им проигран. Но я-то знаю: этот хитрый урод вернется, причем обязательно с подкреплением. Значит, нам пора валить отсюда и как можно скорее. Но кто поймал артефакт? Оборачиваюсь назад. Вижу: стоит моя Анна, держит в руке кристалл, любовно поглаживая угловатую поверхность. На спокойном лице блуждает улыбка. «Догадалась», — думаю и спешу к ней.

— А я знаю, как эта штука работает, — говорит медик, сверкая голубыми глазами.

— Знаешь, и хорошо, — серьёзно отвечаю ей. — Отдай.

— Да пожалуйста, — протягивает артефакт, надув губки. — Мог бы спасибо сказать.

— Спасибо. Только прошу: никому не слова. Ты не представляешь, какая это большая тайна.

— Очень даже представляю, — хмыкает медик.

Не вдаваясь в споры, приказываю взводу собраться. Нам надо преодолеть перешеек и углубиться в горную местность. Там зергам до нас будет трудно добраться. У парней в глазах застыл немой вопрос: как мне удалось в одиночку справиться с врагами? Но я ничего не говорю им. Пусть придумают сами. Даже не сомневаюсь, что они про меня насочиняют. Ожидаю появление прозвища «Крушитель» или «Уничтожитель». Может, «Истребитель». Что ж, пуская развлекаются.

Мы проходим мимо того места, где пали последние зерги из напавшего отряда. Морпехи глазеют на трупы гидралисков, на обугленные останки опустошителей. На разорванные куски зерглингов. Некоторым становится тошно, и их тошнит. Только успевают шлемы снять. Наблевать в скафандре — последнее дело! Ничего. Пусть привыкают. Молодые, насмотрятся ещё. Так лучше пусть видят трупы врагов, а не своих товарищей.

Через пару часов продирания через густые заросли мы остановились возле небольшой горы. Здесь я приказал выставить дозорных, и мы остановились на ночлег. Дальше двигаться в темноте означало повышенный риск. Зерги и в темноте видят прекрасно, а мы со своими ПНВ и тепловизорами довольно ограничены. Вот если засаду устроить на противника — это да. Только ночью морпехи даже со стимпаками не могут так активно двигаться, как зверьё. Приходится быть осторожнее, а это — потеря дорогих секунд, которые в бою могут быть решающими.

Один из бойцов взвода обнаружил нечто вроде пещеры. То была скорее глубокая расщелина, своды которой сходились так близко, что образовывали подобие крыши. Мы забрались внутрь, и только здесь позволили себе снять опостылевшие шлемы. Хотелось бы, конечно, совсем раздеться. Но в присутствии единственной дамы делать этого никто не решился. Да и опасно: все-таки мы, как ни крути, на вражеской территории. Сначала протоссы, потом зерги. И кто знает, сколько их отрядов шарахаются по окрестностям. Вот бы понять еще, что им тут всем понадобилось?

Мы достали сухпайки, стали ужинать. Только теперь у меня появилась возможность поблагодарить Анну за помощь. Правда, она раскрыла секрет артефакта. Но я понимал: это случится рано или поздно. Да и без помощника, которому можно доверять, в таком деле трудно. Медик — отличный кандидат. Доказала свою верность и способность соображать во время боя. Хорошее умение для морпеха, — оно, кстати, отделяет нас от всех остальных. Взять, к примеру, танкистов. Мне кажется, их специально такими подбирают: медлительными. Все делают неспеша, да и мысли в их головах, кажется, ворочаются в таком же темпе.

Анна оказалась очень сообразительной. Потому, приказав бойцам отойти подальше и выключив микрофоны и систему записи, я рассказал ей обо всем, что со мной произошло в пещере Зел-Нага на планете NR-15. Про артефакт, просьбу Уроса — словом, все карты раскрыл. Медик слушала, не перебивая. Было трудно понять по ее лицу, верит она мне или нет. Когда замолчал, тоже ни слова не проронила. Несколько минут прошло, я уж стал было ёрзать на камне.

— Ты всё правильно сделал, мастер-сержант, — вдруг сказала Анна. — Я полностью поддерживаю твой выбор.

— Правда? — я обрадовался. — И тебе мои слова не кажутся бредом?

— Вовсе нет. Знаешь, я еще после Первой Галактической войны поняла, хотя тогда была намного моложе, чем теперь: в этой Вселенной может случиться что угодно. Никто не верил же, что простая девушка Сара Кэрриган может вдруг превратиться в могущественную Королеву Клинков? Или что на Доминион нападут зерги, о которых еще тысячу лет назад никто не слышал, а они теперь — одна из основных рас, которая к тому же мечтает о мировом господстве. Их надо остановить, Майк. Потому я согласна с твоими действиями.

— А тебе не кажется, что Урос может вести свою игру?

— Какую?

— Да кто знает этих Зел-Нага! Вдруг он задумал вернуться в наш мир? После чего возьмет, да и, с помощью древних артефактов, тоже захочет властвовать над всем живущим. Нам тогда с его бескрайними возможностями ничего не сделать.

— Я так не думаю, — покачала медик белокурой головой. — Видишь ли, Урос же обратился к тебе, человеку. Не к зергам, не к протоссам, которые ему ближе всего. И уж во всяком случае они мне кажутся сильнее: первые в плане технологий и использования псионической силы. Вторые — умения выживать в любых условиях и восстанавливаться. Но нет, Урос обратился к самым слабым — людям. Знаешь, почему?