Чтение онлайн

К собственному удивлению, Алисон обнаружила, что ей нравится это занятие. Женщины ухитрялись объясняться на забавной смеси французского и берберского языков и вскоре стали настоящими подругами.

Однако Алисон отчетливо понимала, что каждый вечер с нетерпением ждет момента встречи с Джафаром. За ужином он неизменно разыгрывал роль гостеприимного хозяина, заботился об удобствах гостей, занимал их беседой. Как ни странно, Джафар, казалось, делал все возможное, чтобы очаровать Оноре. И все же, пристально наблюдая за ним, Алисон видела, каким усталым, а по временам и рассеянным выглядит Джафар. Вероятно, бесконечные дела утомили его.

От рассвета до заката зал, где он принимал просителей, был заполнен до отказа людьми, требовавшими его внимания. Комната была на первом этаже, и Алисон стоило лишь подойти к окну, чтобы увидеть толпившихся во дворе берберов.

Самым приятным местом в доме был двор с несколькими фонтанами и мраморными водоемами, обсаженными олеандрами и миндалем. Днем Алисон любила завернуться в бурнус, чтобы уберечься от холодного осеннего ветра, и бродить между деревьями или сидеть на мраморной скамейке и греться на солнышке.

Именно здесь, во дворе, она нашла еще одного друга. У Джафара было несколько нубийских борзых, и одна из этих собак, молодая сука, повсюду следовала за девушкой.

Кроме того, через несколько дней после приезда она встретила во дворе Зохру и осознала необходимость держаться начеку. Берберская красавица, светлокожая и золотоволосая, выглядела ангелом, но под этой обманчивой внешностью скрывалась натура скорпиона.

Зохра достаточно хорошо говорила по-французски. Как-то раз с деланной вежливостью та обратилась к Алисон и после обычного приветствия немедленно заговорила о Джафаре:

– Вижу, тебе оказана большая честь. Повелитель смотрит на тебя благосклонно.

Ошеломленная такой наглой откровенностью, Алисон, однако, невозмутимо подняла брови. Не дождавшись ответа, берберка попробовала зайти с другой стороны.

– Господин – великолепный любовник, правда? Как ты считаешь?

Сердце Алисон мгновенно пронзила жгучая боль. Да, Джафар был великолепным любовником. Получив подтверждение этого из уст Зохры, Алисон была вне себя от ревности – странная и совершенно непонятная реакция, если учесть ее собственное, весьма неопределенное положение в жизни Джафара. Она едва удержалась от резкого ответа.

– Там, откуда я приехала, – резко ответила Алисон, – порядочные женщины не обсуждают вслух своих любовников и не говорят на такие темы с людьми, которых едва знают.

Зохра пожала точеными плечами так, что зазвенели золотые цепи и браслеты, и хищно оскалилась.

– А женщины моей страны не такие стыдливые и чопорные. И не так холодны в любви. Мы с самого детства учимся искусству ублажать мужчин и завоевывать их сердца.

– Женщины моей страны слишком горды, чтобы делить любимого с другой.

– Слишком горды? Не тебе говорить о гордости! Ты всего-навсего пленница повелителя.

Алисон стиснула кулаки.

– Прошу простить, у меня много неотложных дел.

Встав, она отошла с гордо поднятой головой. Но, оставшись одна в тишине своей комнаты, девушка устало сгорбилась. В горле стоял комок непролитых слез, хотя одновременно она испытывала совершенно варварское желание выцарапать голубые глаза Зохры.

Осознав, до чего дошла, Алисон мысленно выругала себя. Никогда в жизни не испытывала она ревности к другой женщине! И не унизит себя препирательствами с этой белобрысой ведьмой, не станет бороться за милости Джафара!

Правда, это не помешало ей искренне согласиться с Махмудом, считавшим Зохру дьяволицей и отродьем упрямой верблюдицы. По-видимому, Зохра не пользовалась расположением мальчика, поскольку с жестокостью ведьмы не давала ему забыть об изуродованном лице и хромой ноге. Алисон немного утешилась тем, что Махмуд начал обращаться к ней «lallah», что на берберском языке означало «высокородная госпожа».

От мальчика Алисон узнала, что Зохра – уроженка соседнего племени Бени Аммер, и такая же куртизанка, как танцовщицы племени Аулед Нейл. Очевидно, блондинка заработала немало денег в постели Джафара! В этом, несомненно, кроется причина того, что он ни разу не пришел к Алисон ночью – ведь к его услугам ласки опытной шлюхи, так зачем Джафару она , жалкая пленница, да к тому же иностранка?

При этой мысли отчаяние охватило девушку с новой силой. Ей нет места в жизни Джафар, и нет с ним будущего. Нужно быть безумной, чтобы забыть это, позволить сердцу управлять разумом. За долгие недели плена она, по-видимому, потеряла способность здраво рассуждать, и не понимает, что хорошо и что плохо. Какая ужасная непростительная глупость – полюбить Джафара и отдаться ему! Ей следовало бы знать это заранее!

Вечером, перед ужином, Алисон нервно мерила шагами террасу, по-прежнему мучаясь тоскливыми воспоминаниями. Чанд помогал дяде одеваться, просители разошлись, и девушка осталась одна.

Терраса, шедевр зодчества, была образована уступом скалы и защищена от дождя и ветра нависающим гранитным карнизом. Чуть выше из скалы пробивался ручей, падая вниз крохотным прелестным водопадом. Им можно было любоваться, сидя на каменных скамейках, вырезанных в скале. Под террасой расстилалась великолепная долина Бени-Абесс, племени Джафара.

Заходящее солнце освещало живописный пейзаж, и Алисон с неохотой поднялась, чтобы войти в дом. Однако, повернувшись, она увидела Джафара, стоявшего в дверях. Он молча пристально смотрел на Алисон, и девушка задохнулась от неожиданности и восторга. Он надел сегодня легкое широкое белое одеяние из тонкого шелка, подчеркивающее суровую мужественность черт, но голова была непокрыта, и пронизанная солнцем грива словно загорелась красно-золотистым светом. Алисон показалось, что Джафар чем-то встревожен, но, когда он подошел и поднял ее пальцы к губам, приветствие прозвучало вежливо-прохладно, словно в светской гостиной.

– Боюсь что я пренебрегал твоим обществом эти несколько дней, cherie, ради утомительных и скучных обязанностей. Надеюсь, ты найдешь в своем сердце силы простить меня.

Алисон действительно чувствовала себя покинутой, однако отказывалась признаться в этом.

– Махмуд составлял мне компанию, – коротко объяснила она.

– Зохра будет танцевать сегодня для тебя и твоего дяди. Надеюсь, тебе понравится. Она превосходная танцовщица.

Алисон отнюдь не ожидала услышать похвалы куртизанке.

– Насколько я припоминаю, ты говорил, что не имеешь наложниц! – сорвалось у нее с языка прежде, чем она успела сдержаться.

– Совершенно верно, – улыбнулся Джафар, глядя ей в глаза. – Ты ревнуешь к Зохре, моя непокорная тигрица? Может, отослать ее из города?

Как весело, уверенно, даже самодовольно он спрашивает!

Алисон мгновенно вышла из себя, запоздало сообразив, что Джафар слишком легко читает ее мысли! Конечно, теперь он может дразнить ее и всячески издеваться!

– Ты спишь с ней?! – требовательно спросила Алисон, не в силах удержаться от вопроса, хотя с ужасом ожидала ответа.