Чтение онлайн

"Повелитель железа" поднялся с кресла.

Аудиенция была- кончена.

Королеву ничего больше не оставалось, как откланяться.

Он вышел из кабинета. Курами почтительно ждал его у дверей.

"Вся эта история, от которой пахнет старым выдержанным Жюль Верном, начинает мне положительно нравиться, - подумал Королев.
– Посмотрим, посмотрим..."

– Куда прикажет господин его сопровождать?- спросил индус на ломаном английском языке.

Королев выдержал небольшую эффектную пауау и ответил, на весьма приличном индусском языке:

– Некоторые русские привыкли утром завтракать. Как у вас тут, старик Курами, на этот счет? А?

Индус от неожиданности так и расплылся в сияющую улыбку.

– Оказывается, господин отлично владеет индусским языком. Это очень приятно..

– То-то.

– Господину приготовлен завтрак в его комнате.

– Это хорошо. Я чертовски проголодался. Веди меня завтракать, а то я тут могу один заблудиться в ваших коридорах.

Индус отвел Королева в его комнату, где на небольшом столике, покрытом белоснежной скатертью, уже был приготовлен изысканный завтрак: омлет, холодный цыпленок, банка варенья, овощи, кофе и полбутылки великолепного французского красного вина.

Наскоро утолив голод, Королев в сопровождении Курами отправился в сад.

Он обошел его со всех сторон. Пышные цветники, фонтаны, вековые деревья, тенистые площадки. И нигде ни души.

Сад был обнесен высокой кирпичной стеной. Что делалось за этой стеной неизвестно. Ведь Королев всетаки был пленником и его свобода была ограничена этим забором.

Королев закурил трубку и, шагая по скрипучему гравию дорожек, стал моментально в уме сочинять корреспонденцию о первом знакомстве с "Повелителем железа".

Корреспонденция получилась знаменитая.

Но увы!.. Ей, очевидно, не суждено было в ближайшее время появиться на столбцах "Вечернего пожара".

На пятый день своего вынужденного пребывания у "Повелителя железа" Королев сидел в библиотеке и просматривал свежие газеты, не известно каким образом попадавшие в эту уединенную и дикую часть Гималаев.

Вообще вокруг Королева было столько таинственного и непонятного, что он со второго дня перестал удивляться чему бы то ни было.

За время своего пребывания "в гостях" у "Повелителя железа" Королев узнал весьма много любопытных вещей. Из разговора со своим слугой индусом Курами и "Повелителем железа", прислушиваясь за обедом к отрывистым. фразам японца Саки и бородача Дунг-Нагу, которые оказались ближайшими помощниками "Повелителя железа", Королев составил себе койкакое довольно цельное представление о том, что делалось вокруг него.

В коротких словах все дело представлялось Королеву так: "Повелитель железа" - известный ученый, который посвятил всю свою жизнь на осуществление некой идеи.

"Повелитель железа" чудовищно богат. По всей вероятности, в его руках находятся сокровища, найденные им во время исследования Гималаев. "Повелитель железа" изобрел какую-то "машину обратного тока", имеющую мировое значение. До последнего времени воспользоваться этим изобретением по каким-то причинам было нельзя.

Сопоставляя эти обстоятельства с известным радио, а также с похищением помощниками "Повелителя железа" какой-то книги из библиотеки Ивана Грозного в подземном Кремле, можно было сказать с уверенностью, что действие "машины обратного тока" находится в прямой зависимости от тех сведений, которые находятся в похищенной книге.

Очевидно, сведения эти оказались именно теми, которые были нужны для того, чтобы пустить в ход "машину". Но где она, эта таинственная машина, и гв чем заключается ее действие? Какие цели преследует "Повелитель железа"?

Королев терялся в догадках.

Вероятно, машина помещалась в специально построенном здании, находящемся где-нибудь недалеко от виллы.

Вероятно, в том самом, которое Королев видел в ту ночь, когда он попал в "Долину мира". Очень возможно, что калитка западной части стены вела именно туда. Но дальше этих предположений Королев не шел. "Повелитель железа" и его помощники окружили свою работу непроницаемой тайной.

При всем своем желании Королев не мог проникнуть сквозь высокую кирпичную стену, окружавшую сад.

Королев с жадностью журналиста и заключенного просматривал английские и индусские газеты, полные описаниями интереснейших событий, происходящих в Индии.

По-видимому, в Индии подготовлялась революция.

Телеграммы из Калькутты и Бомбея сообщали о подготовке всеобщей забастовки докеров и рабочих тяжелой индустрии. Везде массовые аресты революционеров. За голову Рамашандры назначена крупная сумма. В Бенаресе разъяренная толпа избила верховного жреца Натеза-Састри и т.д.

Одним словом, газеты кричали о событиях, хорошо известных читателям из предыдущих глав.

У Королева был хороший нюх на политические события. Недаром же он был русским журналистом, прошедшим хорошую школу социальной революции. Для Королева не было сомнений, что переворот в Индии - вопрос нескольких недель. И Королев радовался этому. Радовался и с завистью думал:

– Эх! Улизнуть бы отсюда как-нибудь и двинуть в Бенарес. Революция в Индии. Да ведь это замечательная вещь! Сказка! Давненько я не работал в стенных газетах и не редактировал военные бюллетени "Роста"... Грузовики... Матросы...Пулеметы...Даешь вице-короля! Эх!

Вдруг дверь растворилась, и в библиотеку вошел "Повелитель железа". Он был радостно взволнован.

– Ну, Павел Иванович,- сказал он,- наши дела идут блестяще. Кажется, вашему невольному заключению наступает конец. Человечество окончательно сошло с ума. Я вижу, вы читаете индусские газеты? Я тоже их читаю каждый день. Страсти разгорелись. Еще немного, и люди начнут убивать друг друга.

Лицо "Повелителя железа" стало строгим и грустным.

– Да, да! В воздухе пахнет смертью...

Его лоб вдруг стал белым и твердым, как мрамор.

Глаза под темными очками вспыхнули.

– Но нет! Этого не будет! Я не допущу этого. Я - "Повелитель железа"! Час всеобщего мира настал.

"Повелитель железа" опустился рядом с Королевым в глубокое кресло и вдруг заговорил мягким задушевным голосом:

– Настало время рассказать вам все. Мне больше нет необходимости скрывать от кого бы то ни было свои планы. Слушайте меня внимательно. Я уверен, что вы поймете. Вы первый посторонний челoвек, которого я посвящаю во все.