Чтение онлайн

Обо всем этом я думал все время не переставая. Тем временем со стола убрали, и Аил прервал мои размышления.

— Пока, — сказал он, — вы должны оставаться здесь. Комнаты, насколько мне известно, весьма удобные, и баня есть.

— Я бы с удовольствием осмотрел этот замечательный город, — сказал я.

На что Измененный улыбнулся и, извинившись передо мной, еще раз повторил, что, пока мы не предстанем перед Советом, мы должны ограничивать свое местонахождение этой гостиницей.

— Мечтаю о горячей ванне, — заявила Рвиан.

Произнося эти слова, она сжала мою руку, и я воспринял это как предостережение или просьбу. Я не стал спорить. Моя покладистость явно вызвала облегчение у Аила, точно ему совсем не хотелось открытого спора. Это удивляло меня, так как теперь я считал нас в большей мере пленниками, чем раньше, так почему же его так заботило мое мнение?

Аил отдал распоряжения Глину и попросил хозяина проводить нас в наши комнаты. Тездала вновь поселили отдельно, а нас с Рвиан вместе. Несмотря на любезность, двери наши были заперты. Это бесило меня. Пока Рвиан мылась, я рассматривал убранство комнаты.

Аил сказал правду — жилище вполне приличное. С потолка свисал фонарь, пол устилали разноцветные ковры. Внезапно я почувствовал, что нахожусь в тюрьме, и с нетерпением заходил из стороны в сторону.

Пришла благоухавшая запахом сандала Рвиан, и я провел ее по комнате, чтобы она освоилась с обстановкой. Потом Глин отвел меня в баню. Счищая с себя грязь, я понимал, что у дверей стоит стража. Такая настойчивая опека раздражала меня, и я, быстро вымывшись, еще мокрый отправился к себе в комнату.

Дверь за мной закрылась, я сел рядом с Рвиан на кровать.

— К чему такая осторожность? — сказал я. — Зачем запирать двери? К чему теперь лишать нас свободы, которой мы пользовались в пути? Господи Боже мой! Мы в самом сердце Ур-Дарбека, разве можно думать, что мы сумеем убежать отсюда?

Рвиан коснулась моих мокрых волос и принялась вытирать их полотенцем.

— Думаю, что есть причины, о которых нам пока не сообщили, — сказала она. — Сколько кораблей Хо-раби ты видел?

Я отстранил ее заботливые руки и сказал:

— Десятка два, наверное. Для вторжения маловато. Пока, по крайней мере.

— Ты серьезно? — Полотенце упало на пол, я поднял его и положил в сторону.

— А что же еще? — сказал я. — Я видел Измененных и Повелителей Небес вместе, теперь их корабли здесь. Если они и не пришли к такому решению, то, возможно, пока обсуждают условия своего союза, вырабатывают стратегию. Повелителям Небес удается прорываться и через Стражей, а Пограничные Города вряд ли могут оказаться более серьезным препятствием.

— Да, — тихо произнесла Рвиан. — Они, конечно, сумеют сбить немало воздушных судов, если начнется Великое Нашествие. Но если Хо-раби пошлют несметные силы, Пограничные Города не смогут сдержать их натиска. Бог свидетель, они всегда находят пути, как пройти через наши заслоны, а теперь… если они нападут и с Фенда, и со Сламмеркина, если Измененные в Дарбеке окажут им поддержку…

— Дарбеку конец, — сказал я.

Рвиан опустила голову.

— Теперь Измененные владеют тайнами колдовства, — сказала она, касаясь пальцами ожерелья на своей шее. — Они создали этот оазис, только величайшие силы магии могли сотворить его таким, каков он есть. Думаю, что в этих горах полным-полно кристаллов. Измененные прожили здесь уже довольно долго, чтобы впитать в себя их силу. Кристаллы усиливают дар!

— Но вместе с тем их длительное использование убивает его, — сказал я. — Ты сама говорила, что оно может свести с ума.

— А разве война не безумие? — возразила она. — Конечно, я говорила это, и так оно и есть для Истинных. Может быть, Измененные не такие, возможно, кристаллы не уничтожают их.

— Тогда зачем им ты? — удивился я, хотя у меня уже и зародилось в душе страшное подозрение. — Если они могут делать все сами, тогда какая польза от тебя?

— Я не уверена… — сказала она и пожала плечами. Я прижал ее к себе, и она сказала почти шепотом: — Если только…

— Только что? — повторил я, догадываясь, что ответа я слышать не хочу.

Я знал, что услышу.

Рвиан сказала:

— Если только они не собираются проникнуть в мое сознание, чтобы узнать секреты Дарбека, то, как мы используем кристаллы, чтобы оборонять Фенд и Сламмеркин, чтобы выяснить пределы наших возможностей.

Рвиан дрожала в моих объятиях, я чувствовал, как она плачет у меня на груди. Я поднял голову и тупо уставился на потолок, темные балки перекрытий на фоне белой штукатурки потолка показались мне перекладинами виселиц. Я опустил лицо, зарываясь в волосы возлюбленной.

Она немного отстранилась от меня. Я посмотрел в ее невидящие, зеленые, полные слез глаза. Она сказала:

— Давиот, я не предам Дарбек.

Я смотрел прямо в лицо Рвиан и видел силу, которой я так боялся, решимость, приводившую меня в отчаяние. Я читал ее мысли. Мне хотелось бежать от них прочь, но тогда бы я стал предателем женщины, которую любил. Я слишком многим был обязан моей любимой. Я произнес:

— Что сделаешь, если случится самое худшее?

А она улыбнулась — такая мужественная, моя Рвиан! — и сказала мне:

— Может быть, до этого еще и не дойдет. Но если да — разве у меня есть выбор, кроме как дать им бой?

Я чуть было не сказал, что она обязана ответить на все вопросы, предоставить всю требуемую информацию, уцелеть любой ценой, потому что без нее моя жизнь потеряет свой смысл. Но такая эгоистичная позиция оскорбила бы храбрость Рвиан. Я подумал, что она стала бы презирать меня, произнеси я это вслух. Я вымолвил:

— Господь не допустит, чтобы так случилось.

Она коротко усмехнулась, и я услышал:

— Господь, Давиот? Я-то думала, что ты сомневаешься в его существовании.

— Это так, — ответил я. — Но если я не прав, то прошу его, чтобы он пощадил тебя. Ты заслуживаешь лучшего.

— Я сомневаюсь, что слово «заслуживаешь» здесь уместно. Слишком уж много случайностей — я участвовала в схватке с кораблем Тездала, я оказалась среди тех, кто нашел его. Он стал доверять мне, и меня выбрали, чтобы сопровождать его в Дюрбрехт. Даже корабль и тот назывался «Эльф». И все случайности, а?