Чтение онлайн

Беллек произнес:

— Это Дебура, Давиот. После Катанрии она самая большая милашка и самая шустрая из всех в замке.

Я посмотрел на Дебуру, встретившую мой взгляд блеском своих глаз-топазов. Кожа ее оказалась синей, как океан в сиянии луны, и гладкой, как выброшенный морем камешек. Мне вдруг пришло в голову, что она прекрасна, в своем роде конечно. Я почувствовал, что Дебуре моя мысль пришлась по душе. Я был так смятен и напуган, что даже не подумал, каким образом она поняла это и как я сам услышал ее ответ.

Подъем давался мне нелегко, нога заныла, как никогда раньше, но все-таки я в конце концов взгромоздился в седло. Беллек крепко пристегнул меня к моему сиденью, перекинув ремни мне через плечи и живот. Я сунул ноги в стремена и почувствовал себя увереннее. Передняя лука седла была снабжена специальными рожками, в которые я и вцепился всеми пальцами.

Беллек предупредил меня:

— Просто сиди, и все, Давиот, а остальное предоставь Дебуре.

Я кивнул и полузадушенным голосом ответил:

— Да.

Беллек рассмеялся и, хлопнув меня по бедру так, что я вздрогнул, спустился и потрусил к своей Катанрии.

Держась за седельную луку, я осмотрелся и понял, что спина дракона, — о нет, спина Дебуры — представляла собой некоторый гребень, выступавший вверх над грудной клеткой и животом. Сидел я весьма удобно, впереди сложенных по бокам крыльев, место, которое я занимал, давало мне очень хорошую возможность смотреть вперед и вниз. Внезапно мне стало спокойно, Дебура точно говорила со мной, но не на языке слов, а на языке эмоций. Страх мой рассеялся, словно гной выдавили из раны. Я вдруг почувствовал себя счастливым и улыбнулся.

В следующую секунду, однако, меня охватило изумление, когда я почувствовал, как животное развернуло свои крылья.

Эти паруса казались мне внушительными и с земли. Сейчас, когда легкие дракона вобрали в себя воздух, когда тело его подо мной заходило ходуном, эти гигантские перепончатые крылья показались мне необъятными. Гордо развернувшись в небе, они закрыли собой звезды и луну. Форма их была резкой и угловатой, но все равно они казались мне прекрасными. Тут мне вдруг пришло в голову, что многие в моей школе продали бы душу, чтобы только одним глазком взглянуть на то, чему я стал свидетелем. Я крепче ухватился за седло, почувствовав, что ноги животного распрямились, тело напряглось, в голове моей зазвучал голос, и я понял, что сейчас начнется взлет.

Отовсюду раздавались призывные кличи. Я оглянулся на своих товарищей, восседавших на невероятных скакунах. Рвиан на спине Анриёль запрокинула голову назад, словно сливаясь с драконом в страстном предвкушении чуда. Лицо Тездала на Пелиане было мрачным. Я видел, как Беллек поднял руку и указал пальцем в чернеющие небеса.

Дебура подняла голову, изогнула шею и в следующую секунду бросила ее вперед и вверх. Животное оттолкнулось своими задними ногами от земли, ударило могучими крыльями. Движения эти, изящные и сильные, как взмахи веслами опытных гребцов на галере, подняли нас вверх.

Гром грохотал во взбудораженном воздухе ночи. Внизу поднялись облака пыли. Мы устремились к луне и звездам. Дыхание мое перехватило, тело втиснулось в седло, ремни врезались в грудь, живот и бедра. Я совершенно забыл про покалеченную ногу. Какая тут боль, когда я лечу, лечу в небеса? Когда со мной происходит такое чудо?

Мы поднимались.

Крылья дракона размеренно хлопали у меня за спиной, сердце ритмично билось в груди животного. Ветер хлестал мне в лицо, бешено трепал мои волосы. Я завопил от дикой радости. Страх и восторг слились воедино и превратились в уверенность. Я мчался по небу.

Все выше и выше, все быстрее и быстрее, полет опьянял меня. Холодный ветер не страшил меня, согреваемого жаром тела Дебуры. Я кричал от восторга, крутя головой во все стороны. Я увидел, что мы летим группой. Беллек впереди, Рвиан справа, Тездал слева. Я оглянулся: равнина Требизара стала маленькой, здание Совета затерялось вдали. Мчавшиеся в погоню за нами всадники исчезли, я не видел их, и они теперь не могли питать надежду поймать нас. Озеро окрасилось серебром в свете луны, которая висела совсем рядом, так что я мог бы просто протянуть руку и потрогать ее. Дома казались детскими игрушками, разбросанными вокруг лужи. Я видел красные туши кораблей Хо-раби возле воды, строй поднявшихся в воздух судов-разведчиков, устремившихся за нами, и крылатые тени, преградившие им путь.

Каждый из драконов сражался с противником один на один, точно поединки эти стали для чудовищ делом чести. Они бросались на врагов и, убивая их, издавали ликующие крики. Ночная долина наполнилась этими победными кличами, эхом отдававшимися в кольце гор.

Потом Требизар исчез вдали, и горы, окружавшие долину, выросли на нашем пути. Я почувствовал, что Дебура сильнее забила своими могучими крыльями, взмывая выше в небо, оставляя хребет далеко внизу.

Я видел, как горы, для преодоления которых человеку понадобились бы многие дни конного перехода, встали перед нами. Скалистые пики были здесь выше и круче, чем на юге. Нетронутой белизной сиял в низинах снег, облака висели серой неприступной массой.

Дебура лишь сильнее забила крыльями и поднялась над горами, превратившимися в холмы. В воздухе стоял зимний холод, но мне это было безразлично, я точно находился внутри кокона, как будто тело дракона согревало меня. Я с чувством уверенности смотрел вниз на посрамленные вершины. Небо стало серым, воздух наполнился сыростью, звезды и луна исчезли. Я не ощущал в себе ни тени страха, веря в своего «конька», своего небесного мустанга — удивительного, прекрасного дракона. Существовала связь между этими зверями и их наездниками, благодаря которой я знал, что Дебура пронесет меня над этими горами и доставит на землю в целости и сохранности.

И пики остались позади, воздух вновь стал чистым и ясным. Ярко сияла луна, мерцали звезды, отражаясь на коже моего небесного скакуна драгоценными камнями.

Я посмотрел на простиравшееся внизу плоскогорье, виденное мной раньше лишь во снах. Дикая, необитаемая местность проплывала под нами, ни единого огонька, свидетельствовавшего бы о наличии хутора или деревеньки, лишь залитая лунным светом, поросшая вереском заболоченная земля. Я видел реки, блиставшие в ночи, чернеющие сплошной массой, насколько хватал взгляд, леса. Они простирались далеко на север до подножий таких гор, каких я никогда в жизни не видел и даже и подумать не мог, что подобные существуют. Рядом с ними вершины, окружавшие Требизар, самые высокие точки Келламбека казались просто бугорками. Они, казалось, соединяли небо и землю гранитным занавесом. Лес обрывался у самого их подножия, точно у деревьев недоставало сил одолеть такие кручи. Иссиня-черный, как шкура Дебуры, голый камень, из которого состояли скалы, исключал всякую возможность подняться по ним. На самых вершинах упиравшихся в небо гор лежал вечный снег. Я был уверен, что мы не сможем перелететь через эти горы, ни одно живое существо не могло бы подняться на такую высоту.

В мозгу у меня зазвучал — мне все-таки приходится пользоваться словами, понятными и мне и вам, — голос, сказавший мне, что не стоит бояться, потому что для небесного скакуна моего это всего лишь небольшое препятствие, которое необходимо преодолеть, чтобы попасть в прекрасную страну, лежавшую за ним.

Это было как во сне, когда ненужные слова заменяет язык чувств. Голос звучал у меня в душе. Недоверие исчезло, больше я не чувствовал ни сомнений, ни страха, только бесконечную, безоговорочную уверенность. И в ответ я ощущал благодарность Дебуры за мою веру. Я испытывал поразительное единение с другим живым существом, которое случилось мне узнать лишь один раз, когда я полюбил Рвиан.