Чтение онлайн

Мы прогуливались, держась за руки, когда точно гром среди ясного неба явились драконы.

Оба мы остановились на своем пути, точно набат ударил в наших душах. Я крепче сжал ладонь Рвиан, и она в ответ сильнее сдавила мои пальцы. Мы посмотрели на север и увидели, что драконы идут низко над холмами, быстро приближаясь. Я вдруг почувствовал страх: какое известие они несут нам?

И скоро мы узнали это.

Дебура и Анриёль приземлились возле нас, поднимая тучи пыли с высушенной солнцем земли. Катанрия, хлопая крыльями, зависла у нас над головами. Животные оказались столь возбужденными, что из обрушившегося на нас потока эмоций я не сразу смог понять, что именно они собираются сообщить нам. Одно не вызывало сомнений, новости были плохие. Я почувствовал, как огромная ноша свалилась мне на плечи, приводя меня в совершенное смятение.

Рвиан лучше, чем я, сумела разобрать смысл того, о чем в ужасном волнении пытались сообщить нам драконы. Она подошла к Анриёль и погладила пятнистые щеки своего дракона. Дебура толкнула меня в спину, я покачнулся и, повернувшись, увидел уставленные на меня блиставшие глаза. Я пробормотал проклятие, и если бы драконы могли плакать, то Дебура зарыдала бы.

Я спросил:

— Случилась беда?

Ответила мне Рвиан:

— Беллек! Он ушел от нас.

Я переспросил:

— Что? Что значит ушел? Куда? Пропал?

Рвиан и Дебура отвечали мне хором, и к их «голосу» добавился сверху посыл Катанрии:

«Нет, не пропал. Ушел. Умер».

Не успев дослушать это известие, я уже сидел в седле Дебуры. Иногда проворность движений опережает мысли. Рвиан не отстала ни на секунду, и мы взмыли в небо с такой проворностью, точно псы всех богов, в которых я не верил, хватали нас за пятки.

Крылья драконов неустанно мчали нас на север, туда, куда отправился на охоту Беллек. А потом все дальше на север через южные подножия Драконьих Зубов в Замок Драконов.

Твердыню заполонили драконы. Думаю, что собрались все семьи, крики животных наполняли небо. В голове у меня звенело, звук отражался от отвесных, как стены, скал эхом, и я закрыл уши. Полный скорби стон. И когда Дебура опустилась во дворе, я почувствовал, как новая непереносимая тяжесть придавила мою душу.

Он ничего не сказал нам о той долине. Наверное, потому, что знал: когда будет уверен, что у его драконов появятся новые Властители, он сможет удалиться туда. А может быть, опасался, что это отвратит нас от желания принять его наследие. Думаю, что этого не произошло бы, потому что связь наша с драконами слишком сильна.

Долина затерялась среди пиков к северо-западу, где утесы и скалы образуют собой зазубренные линии наподобие драконьих челюстей, последними встречая солнце и провожая его за море вечерней порой. Не росло там ни деревца, не журчало ни ручейка, а вершины окружавших это мрачное место гор скрывали снега. Тихое место, где ничто, кроме стонов ветра, не нарушало тишины покоившихся там в несметном количестве костей, белых и лишенных плоти. Хотя не совсем так. Среди мешанины ребер, скелетов, крыльев и черепов можно было различить один маленький фрагмент, носивший черты Беллека.

Я смог лучше разглядеть это, когда мы спустились, потому что Дебура показала мне, и я ощутил ее скорбь.

Я оставался в седле — спуск был слишком крутым, спуститься вниз не представлялось возможным, и я знал, что Дебура не рискнет приземлиться там раньше, чем наступит ее время, о чем и я не мог бы помыслить, прежде чем уйдет Рвиан. Перед нами предстало место последнего упокоения драконов всего мира, и никому не хотелось оказаться здесь раньше времени. Продолжая оставаться в седле, я слышал прощальный крик драконов, прозвучавший в гаснувшем свете уходившего дня. Когда стало тихо, я спросил Дебуру о том, что случилось.

Она ответила:

«Мы отправились на север охотиться, Беллек — на Катанрии. Но, когда мы прилетели сюда, он отправил нас дальше одних, сказав, что хочет побыть немного наедине с Аийлрой. Мы охотились, потом почувствовали, что он умирает, а когда примчались сюда, он уже ушел».

Я сказал ей:

«Он так хотел. Он избрал свой путь».

И тут я ощутил страх Дебуры, мне казалось невероятным, что дракон мог чувствовать такое.

«Он оставил вместо себя нас. Мы вас не бросим», — заверил я Дебуру.

Радость моего дракона затмила горечь утраты. Я посмотрел вниз на останки этого странного человека и понял, что Беллек прыгнул вниз с горы, чтобы присоединиться к Аийлре.

«Думаю, что теперь ему хорошо», — сказал я моей Дебуре.

А она вновь спросила меня:

«А вы не уйдете?»

— Нет! — воскликнул я и услышал, как мой крик точно эхо подхватила Рвиан.

Я почувствовал волну счастья, исходившую от драконов, она наполняла меня, изгоняя грусть, которую я испытывал с потерей Беллека. Признаюсь вам честно, горе мое было невелико. Я полагал, что старик исчерпал свою жизнь и просто поставил в ней точку.

Второй год сменился третьим, и пути мира стали иными. Измененные Дарбека официально получили полные гражданские права. Уцелевшие Аттул-ки прекратили оказывать влияние на погодные условия в Дарбеке, и страна процветала. Эскортируемые нашими драконами воздушные суда впервые пересекли Фенд с мирной миссией, неся Анов к берегам Келламбека. Измененные могли теперь пересекать Сламмеркин в обе стороны, оставляя за собой право вернуться. Ке-анйива выделил земли в Ан-фесганге тем немногим (очень немногим) храбрецам из Даров и Измененных, кто пожелал обосноваться в новой стране.

Конечно, не обходилось и без ссор, но колдуны исправно посылали сообщения, и тогда появлялись мы на наших драконах, с которыми никто не желал спорить.

Мы увидели освобождение Измененных и Анов, возвращавшихся на землю предков. Тэрл председательствовал в Совете, весьма похожем на тот, которым управлялся Ур-Дарбек. В Ан-фесганге Ке-анйива и Аттул-ки, которые теперь обладали меньшей властью, обращались с Дарами как с равными. Мир наш, похоже, и воистину принял курс, который мы проложили ему.

А мы, Властители драконов, жаждали возвращения в наш замок в высоких диких горах Тартара. Драконы наши устали, насытились битвами и мечтали о доме.

Я разделял это чувство, я не мог больше спорить с ним. Дарбек больше не был моим домом, мне нужны были лишь те крутые вершины, на которых жили драконы, — единственное место, где я чувствовал себя свободно.

Я говорил об этом с Рвиан, и она соглашалась. Мы вернулись.

Тездал и Урт последовали за нами. Они, тоже очень далекие от мира людей, чувствовали этот зов не меньше, чем мы. Урту предложили место в Рэте, очень просили занять его, и он все-таки отказался.