Чтение онлайн

Мехербал, увидев бросившихся к нему вооруженных людей, инстинктивно отступил на несколько шагов вверх, а его советники, которые все это время были рядом, оказались неготовыми к таким событиям и находились в состоянии шока. Мартин почти швырнул в них девушку, проклиная их нерасторопность и призывая сражаться или бежать.

— Они возьмут вас в заложники! — закричал он. — Потом начнут грабить, а когда закончат, всех убьют! Разве вы не понимаете? Я даю вам шанс жить!

Но те, кого он с таким упорством и даже безрассудством пытался спасти, не шелохнулись. Их поведение говорило о том, что они действительно не понимают, что происходит. И тут Мартину пришло в голову, что Эррера был прав и что никто из них, даже Арилл, самолично видевшая ужасы Копана, на самом деле не знают, что такое настоящее насилие.

Тогда он развернулся и сжал пику в своих потных руках. Навстречу ему неслось темное лицо де Гусмана, маска демонической ярости, а следом — Манрике с яркими жесткими глазами, наполненными фанатичной решимостью, а также другие бородатые лица, наполовину знакомые, наполовину неизвестные.

— Взять их живыми! — услышал Эд крик де Гусмана. — И предателя — тоже!

Мартин с пикой встал у них на пути и в последней надежде крикнул Арилл:

— Где та штука, которая плюется молнией?!

На лестнице Манрике обогнал де Гусмана и первым оказался рядом с Эдом, некогда своим соратником и даже другом.

— Ты продал себя дьяволу, — сказал он совершенно спокойно. — Ты предал нас ему ради этой ведьмы.

Стало очевидно, что Манрике не собирается подчиняться приказам идальго. Он был достаточно зрелым воином, очень опытным в обращении с оружием, а потому Мартин отступил и посмотрел на холодный стальной наконечник его пики. Во рту у него появился привкус горькой пыли.

В этот момент за спиной Эда вспыхнул яркий свет — вспышка охватила Манрике, и он упал. Следующим световой удар получил де Гусман, а за ним и другие испанцы Тонкие лучи фиолетового света поражали их, словно летние молнии, и они падали на ступеньки и замирали. Тихий ропот пробежал по рядам местных жителей на площади. Но внизу еще оставались испанцы, и Эррера возглавил новую атаку с частью отряда, на ходу кричащего на искаженной латыни вперемешку с испанскими ругательствами. Скопления молний прошлись и по ним, и этот отряд был разбит, не успев сделать и трех шагов. Бормотание людей на площади переросло в вой, а затем все стихло.

Как выяснилось, у Арилл не было при себе шокера, а потому она не участвовала в сражении. Мартин подумал, что она, должно быть, спрятала свое оружие в Копане, чтобы испанцы не отобрали его у нее. Но подобные шокеры были у других местных обитателей, у некоторых советников и еще у нескольких мужчин, которые взбежали по ступенькам с площади. И теперь де Гусман и остальные завоеватели тихо лежали под палящим солнцем, а оставшиеся внизу воины и всадники ошеломленно замерли и не двигались. Их лица были бледными, как у людей, только что столкнувшихся с неизведанным Злом.

Мехербал оглядел их и спокойно произнес:

— Идите! Заберите своих людей и покиньте город.

Мартин перевел его приказ на испанский, немного добавив от себя.

— Это очень великие волшебники, — сказал он оставшимся испанцам, с тревогой наблюдая, как в задних рядах двое или трое теребят свои арбалеты. — На этот раз они сохранили вам жизнь, но в следующий пощады не будет. А теперь покиньте город, пока вы еще живы! — Он оглянулся через плечо и спросил Арилл: — Насколько далеко бьет штука, которая плюется молнией?

— Недалеко. Они предназначены для обороны, — ответила девушка.

— А до тех, кто на площади, достанет?

— Нет.

— Значит, у вас нет наступательного оружия? — Нет.

И опять Мартин ошеломленно захлопал глазами.

— Скажи своему Мехербалу, — сказал он, опомнившись, — чтобы начал подниматься по ступенькам, но величественно и медленно. А остальным скажи, чтобы не двигались.

Девушка выполнила его распоряжение, но Мехербал остался на месте — он явно колебался. И внезапно снизу раздался звон арбалета. Тяжелая стрела пролетела мимо Мартина, и совсем рядом с Мехербалом, буквально, на волосок, и ударила прямо в лоб стоявшего за ним мужчину. Он упал, не издав ни звука, и покатился по ступенькам, заливая их кровью, а другие повелители утренней звезды уставились на это зрелище с каким-то жутким благоговением.

— Они умирают, как люди! — воскликнул кто-то из испанцев. — Лучники! Аркебузиры! Сантьяго!

Эд схватил одной рукой Арилл, а другой — Мехербала и потащил их вверх по ступенькам к ближайшему зданию, тому, у которого над крышей были решетки и усики антенн. На фоне криков и топота бегущих людей зазвенели новые арбалетные стрелы, полетевшие с площади, как рой пчел.

Мартину и его спутникам удалось невредимыми добраться до дверного проема в здание. Археолог рванулся вперед, толкая девушку и местного вождя перед собой, но за ними бежало много других людей, которые теперь буквально наступали ему по пятки. Они влетели в здание, и через несколько секунд Эд услышал, как дверь с тихим лязгом захлопнулась. Мехербал оторвался от него и подошел к оконному проему, чтобы выглянуть наружу.

В комнате повисла звенящая тишина. Мужчины смотрели друг на друга, а глаза Арилл, странно ошеломленные, были прикованы к их спасителю.

Эдвард посмотрел на площадь через плечо Мехербала и заметил, что на ней уже никого нет, за исключением оглушенных испанцев, которые продолжали лежать на ступенях, неподвижные, как камни.

— Мой народ… — прошептал Мехербал. — О мой народ!

Мартин осторожно отодвинул его в сторону. Рядом с окном были пластиковые ставни. Археолог нашел защелки и закрыл их.

— Отсюда можно выбраться другим способом? — спросил он затем.

Арилл кивнула.

— В основании пирамиды, под складскими помещениями, находится вход, куда доставляются припасы. Но испанцы увидят нас, как только мы выйдем.

Как будто в подтверждении ее слов в стены снаружи ударил град стрел и пуль. Внутри помещения все это время что-то постоянно пощелкивало и повизгивало. Мартин прислушался: звуки исходили от рядов высоких трубок и множества других приборов, которые он пока не мог распознать. Огромный темный экран из матового стекла занимал основную часть одной стены, окруженный циферблатами и экранами, на которых красовались незнакомые символы. А на самом темном, абсолютно черном экране ярко светилась одна-единственная точка, и Эду показалось, что она медленно движется.

Неожиданно снаружи резко все стихло, а затем раздался крик:

— Яньес! Педро Яньес!

— Что ты хочешь? — крикнул Мартин в ответ через закрытую дверь.

— Слушай, предатель! Мы послали за тараном! Скажи своим колдунам, что если они выйдут сейчас, всем им будет сохранена жизнь, а если нам придется выломать дверь, в живых останется только старик.

— Есть ли у меня выбор? — спросил Эд.

Голос снаружи коротко рассмеялся.

— Конечно, предатель! Между короткой и долгой смертью!

Оба варианта его не устроили, и Мартин заговорил с Мехербалом, который выслушал его со смутным нетерпением и покачал головой. Затем он пересек комнату и начал разговаривать на своем языке с несколькими мужчинами, которые смотрели на циферблаты, другие приборы и яркую точку на экране. Эд повернулся к Арилл в надежде на поддержку, но она тоже покачала головой. Археолог криво улыбнулся.

— В любом случае, даже если вы не умеете драться, в смелости вам не откажешь, — сказал он с уважением.