Чтение онлайн

— Я израсходовал ее, чтобы решительно и быстро вас победить, — ответил Таурвалон. — Если бы это не сработало, я бы, наверное, проиграл.

— Давайте еще! — внезапно произнес Дезриэль.

— В каком смысле «давайте еще»? — спросил Ферендир.

— В том смысле, что на сегодня ты не закончил, — спокойно пояснил Дезриэль.

Ферендир оглядел присутствующих, стараясь понять, с кем можно подраться. К его величайшему удивлению, Дезриэль уже все решил.

— Давай-ка, Ферендир, сразись с тремя противниками одновременно. Меторра, Фальцея и Таурвалон могут нападать в любом составе и в любом порядке.

Трое названных переглянулись, а потом посмотрели на Дезриэля.

— Вообще нечестно, — сказала Фальцея.

— И довольно-таки опасно, — добавила Меторра. — Может, Ферендир к такому еще не готов?

— Да, — согласился Таурвалон. — Не хотелось бы его сейчас прибить. Особого смысла в этом нет!

Обычно расслабленный и спокойный Дезриэль на мгновение посерьезнел и напомнил Ферендиру Серафа.

— Я доверяю вашему опыту и знаю, что при желании вы никого не убьете, — сказал Дезриэль, — но я совсем не уверен, что мой ученик способен справиться с усложненной задачей. Считайте, что таким образом поможете ему спасти свою шкуру в день, когда мы догоним наших врагов.

У Ферендира засосало под ложечкой и похолодело внутри. «Я совсем не уверен, что мой ученик способен справиться с усложненной задачей…» Значит, наставник в него не верил! За что такое публичное унижение? Неужели дело было в абсолютной бездарности? Внезапно Ферендир почувствовал, что его в каком-то смысле предали. Таких слов можно было ожидать от Серафа — но не от Дезриэля! Ужасно было вот так неожиданно узнать истинное лицо своего доброго наставника.

— Прекрасно! — сказал, расправив плечи, Ферендир. — Наставник Дезриэль, если хочешь, можешь и сам присоединиться к моим противникам. И Лувериона позови, а то вас как-то мало… Я вызываю на бой всех!

Дезриэль не тронулся со своего места и проговорил:

— Троих пока достаточно.

Меторра, Фальцея и Таурвалон рассыпались по поляне и окружили Ферендира.

Ферендир принял одну из боевых стоек, которым его обучали в горном храме: правая нога вперед, левая полусогнута, руки широким хватом держат алмазный чекан горизонтально, на уровне пояса.

Бой мог начаться в любую минуту. Ферендир закрыл глаза, задышал ровно и обратился к горе: «Помоги мне! Я не буду кидаться на противников, но встану как вкопанный. Даруй мне силу, сделай меня несокрушимой твердыней, о которую разобьются мои враги».

Через тонкие подметки сапог Ферендир ощутил, как земля слева за спиной едва заметно задрожала будто подернутая рябью вода. Должно быть, Фальцея! Легчайшие колебания почвы передавали каждое движение бегущей Хранительницы.

«Она атакует первой! Очень на нее похоже…»

Чуть сзади и справа раздались более тяжелые шаги и зазвенели доспехи. Это Таурвалон! Ферендир услышал — или, скорее, почувствовал, — как вновь ожил и слабо засветился доспех воина с Сиара. Вообще-то эфирокварц не умел издавать звуки и греться, но Ферендир все равно понял, что все камешки на сверкающей броне пробудились и запели неслышным обычному уху хором, словно струны на гулкой исполинской арфе.

«Доспехи Таурвалона — сами по себе оружие! — понял Ферендир. — Они ускоряют его движение, усиливают удары, повышают природную ловкость. Он и без этих доспехов опасен, а в них — почти непобедим!»

Послышался звук извлекаемой из колчана стрелы. Тетиву натянули, лук заскрипел. Сейчас лучница возьмет прицел и выстрелит!..

«Меторра не хочет меня убивать, только отвлечь. Будет пускать стрелы, чтобы они у меня над головой свистели. Как только я на них отвлекусь, она бросится на помощь к сестре, и вместе они быстро меня победят. Нельзя сбрасывать Меторру со счетов просто из-за того, что она стреляет не на поражение. Кроме лука, у нее в запасе есть много убойных приемов».

Все это промчалось в голове у Ферендира за каких-то пару вздохов. Земля и воздух подсказывали готовые ответы. Юный альв ничего не видел, но все понимал. Такой остроты чувств и концентрации он раньше достигал только в часы медитации в храме или в безмятежном уединении на склонах горы. После того как Ферендир едва не погиб под обвалом и получил второе рождение, чуткость, которую он столько лет развивал в себе через тренировки и самоограничение, теперь многократно усилилась. Он мог сравнить себя с музыкантом, который всегда играл на простой пастушеской лире, а потом сел за полноразмерную арфу и обнаружил: надо делать то же, что и всегда, но звучание станет несоизмеримо прекрасней.

Ферендир на миг почувствовал, что доволен собой. Его охватил жар азарта и предвкушение победы — впрочем, все это могло только навредить, поэтому он постарался отогнать разрушительные эмоции подальше.

Фальцея надвигалась.

Ферендир открыл глаза.

Стражница сделала три огромных шага и ударила пикой: широкий блестящий наконечник устремился прямо в левый бок Ферендира.

И тут молодой аларит почувствовал нечто вроде разряда тока, словно бы земля начала управлять его действиями. Корпус сам собой уклонился, пропуская смертоносную сталь в волоске от себя, а рука взмахнула алмазным чеканом и отбила движение пики в сторону. Впрочем, оставалась Фальцея, которая не сбавила ход и продолжала нестись на противника. Еще один электрический разряд — и Ферендир согнулся пополам, подставив левое плечо под налетевшую на него Хранительницу. Движение было скупым и точным, она потеряла равновесие и рухнула на землю.

В воздухе раздался свист, и что-то понеслось прямо на Ферендира.

Он наклонил голову вбок: стрела ушла мимо, по уху мягко чиркнуло оперение. Было слышно, как Меторра вытащила из колчана следующую стрелу. Тетива лука еще дрожала от предыдущего выстрела… И тут Ферендиру стало не до нее.

От шагов Таурвалона словно началось небольшое землетрясение: грохот, лязг и звон. Можно было подумать, что в тяжелой броне воин утратит ловкость и его будет легко победить. Однако доспехи оказались так хорошо сделаны и подогнаны, что почти совсем не стесняли движений.

Ферендир слегка повернул голову вправо и краем глаза стал наблюдать за Таурвалоном, который несся в атаку, словно бешеный бык. Эфирокварц все сильнее разгорался и озарял поляну.

«Не нападай на него! — приказал себе Ферендир. — Стой на месте и отбивайся!»

Таурвалон на полном ходу поднял щит и замахнулся копьем. Он приготовился нанести удар, который в настоящем сражении проткнул бы Ферендира насквозь.

Юноша быстро развернулся лицом к атакующему, расставил ноги, взял алмазный чекан наперевес и беззвучно воззвал к горе.

Таурвалон нанес удар копьем — оно обрушилось на Ферендира, но лишь согнулось и зазвенело так, словно ударилось о камень.

Вложенная в удар сила отбросила самого Таурвалона назад. Когда сиарский воин пришел в себя, то уставился на Ферендира в недоумении и восхищении.

«Я гора! — с восторгом подумал Ферендир. — Я камень. Я непоколебим».

От непробиваемого тела Ферендира что-то отскочило и беспомощно отлетело за деревья. Еще одна стрела Меторры!

Что-то стукнуло сзади в спину и бессильно соскользнуло. Это Фальцея пыталась уложить его древком пики.