Чтение онлайн

Прошло ещё какое-то время, и ненависть Роалда перекинулась и на саму Дайону. Его безуспешные попытки приблизиться к ней… её равнодушие к нему… её уход из Эдема… всё это превратило некогда любящего её ангела, в озлобленное, ненавидящее Белую богиню и, даже несколько безумное, существо. Он стал искать способ отомстить Дайоне. Он стал искать тех, кто встанет на его сторону и сделает всё, что он хочет. Роалд обладал поистине актёрским талантом и сильным обаянием, поэтому сам поиск труда не составлял. Оставалось только выбрать – кто именно мог ему пригодиться. Так, он выбрал Илдико и ещё нескольких ангелов из чина престолов и херувимов. Берталан, правда, из этого правила как-то выбивался. Слишком любил всё обдумывать, слишком был независимым и, вряд ли, пошёл бы ради Роалда на всё, но… серафим Роалду нравился. К тому же, он был очень полезен в плане поиска информации. Даже смог провести параллель между Миленой Кавэлли и частью ключа от Врат Бездны.

Кавэлли… Именно она должна была стать инструментом для мести, который Роалда так долго искал. Когда он увидел полукровку в первый раз, он решил, что она такая же, как он. Создана по образу Чёрной богини. Но чем больше он узнавал о Милене, тем больше уверялся, что это не так. Он не знал, какая магия сделала её лицо лицом Адалиссы, но… она была рождена. Роалд долгое время наблюдал за ней. Он чувствовал, что рано или поздно, кто-то из демиургов появится рядом с ней. А потом выяснилось, что это девчонка, можно сказать, само перерождение Чёрной богини. Что сестра Дайоны живёт в этом теле. И что… она очень нужна Дайоне. Чтобы открыть Врата Бездны. Роалд не знал, для чего именно Белой богине понадобилось открывать то место, где спят давно забытые древние твари, но… он хотел помешать ей. Не по той же причине, что демоны, которые боялись, что Врата и возвращение Адалиссы приведут к гибели всего того, что существует сейчас. Нет, это Роалда совсем не волновало. Его интересовала, исключительно, месть. Чтобы Дайона не смогла осуществить то, что она задумала. Что же касается самой Милены Кавэлли… её судьба, всё равно, была предрешена. Роалд жаждал убить её своими собственными руками. Желательно, на глазах Дайоны, что у него, недавно, чуть не получилось в мире снов, если бы не вмешательство повелителя драконов. К тому же, та ненависть, что Роалд ощущал к двум богиням, спроецировалась и на Кавэлли.

Роалд встал с кресла и вышел из комнаты, покинул дворец, оказавшись в одном из многочисленных садов Эдема. Его тут же чуть не оглушило щебетание многочисленных певчих птиц. Ангел раздражённо поморщился, махнул рукой и… в той части сада, где он был, наступила полнейшая тишина.

– Так-то лучше, – пробормотал он.

Ему всегда было интересно, чем руководствовалась Белая богиня, создавая это место. Ведь, насколько он знал, в мире Древних богов, ничего подобного не было. Иногда, у него было ощущение, что Дайона хотела создать идеальный светлый мир, но в какой-то момент даже перестаралась с этим. А возможно, она просто старалась всё сделать с точностью до наоборот, как её сестра… только со знаком плюс. Хотя, что считать минусом, а что плюсом… мнения расходились всегда. Если Адалисса создала когда-то эгоистов-одиночек, то Дайона создала сплочённую расу, где общая идея была превыше всего. Конечно, среди ангелов попадались исключения, как тот же Берталан или сам Роалд. Или как восставший Люцифер и его сторонники. Но исключения лишь подтверждают правила. Насчёт противоположности миров, созданных богинями, Роалд ничего сказать не мог. Если не говорить об Эдеме и Преисподней, что было бы неверно, так как мир демонов появился гораздо позже, то мир первой расы Адалиссы вообще никто не видел. Можно было лишь предполагать, что если бы мир Детей Хаоса существовал, то он бы, кардинально, отличался от мира Детей Света. И возможно был бы сильно похож на тот мир, который, впоследствии, создала Чёрная богиня для демонов.

Роалд присел на одну из белых мраморных скамеек и огляделся вокруг. Люди различных религий по-разному представляли этот мир. Для кого-то он был полон любви счастья… облаков. Для кого-то это был мир блаженства и спокойствия. Кто-то считал, что здесь праведника ждёт всё то, о чём он мечтал при жизни, но так и не смог достичь. В одном они все сходились – это самое лучшее место во вселенной. Сам бы Роалд так не сказал…

Эдем был прекрасен – с этим сложно было спорить. Хотя, никаких пушистых облаков, на которых бы катались ангелы или души, попавшие сюда, здесь не было. Не было здесь и ангелов во всём белом, играющих на лирах… Да, белый цвет ангелам нравился, но он, отнюдь, не всегда преобладал в одежде. Да и любителей музыки среди них было не то, чтобы много. Кроме того, место, где обитали души умерших и место, где обитали сами ангелы, обычно не пересекались. Роалд, переходя на человеческий язык, сказал бы, что праведники пребывали в резервациях, хотя сами этого и не знали. «Да даже если бы и знали… вряд ли бы имели что-то против» – подумал Роалд.

Сами Небеса утопали в зелени и фонтанах. И птицы, чьё непрерывное пение, периодически, так раздражало Роалда, были здесь повсюду. Причём, ни одной серой птицы здесь не водилось – все яркие, разноцветные. Как и цветы – разных расцветок, форм и размеров. Многочисленные дворцы, в которых жили ангелы высоких чинов… Особняки, в которых жили ангелы чином поменьше… Солнечная и тёплая погода, время от времени сменялась шумными грозами с очищающим проливным дождем и красивыми яркими молниями. Ночи были ясными и звездными, и несли с собой освежающую прохладу. Всё настолько идеально, что Роалда даже тошнило от этого. А ещё он знал, что за этим великолепным фасадом творятся не всегда такие уж светлые дела. На собраниях, на Советах… в кабинетах серафимов и других высших чинов… принимались решения в угоду предсказаниям… плелись интриги за расширение власти… убирались с Советов неугодные, слишком вольно думающие… Так что, по сути, сами ангелы были довольно далеки от идеальности собственного мира. Хотя и твёрдо верили в силу своих убеждений, принципов и идей. Они даже лицемерами себя не считали. Ведь, они радели за Свет и его победу над Тьмой.

Глава 29

Глава 29.

Когда я явилась в Пандемониум – во дворец повелителя – Люцифер был в главной библиотеке. Слуги проводили меня до самых дверей. Я повернула массивную ручку в виде волчьей головы и вошла.

Главная библиотека Пандемониума… Это место поражало. Пару раз, когда я здесь бывала, я пыталась, ради интереса, дойти до границ этого помещения, но… у меня не получалось. После третей, безуспешной попытки и многочасовых блужданий, я поняла, что из этой затеи ничего не выйдет. А впоследствии, всё-таки, поинтересовалась у самого Люцифера: «Какую же площадь занимает библиотека?». На что получила ответ, что у неё нет постоянной величины. Библиотека была создана Адалиссой и, по всей видимости, с толикой применения хаоса. Библиотека постоянно менялась: в ней, сами собой, возникали новые стеллажи, шкафы с неизвестными книгами, новые помещения, закоулки… В один день библиотека могла соперничать размером со всем дворцом, а в другой – стать не больше тронного зала. Даже её обстановка не была постоянной. Дерево, металл, золото… всё это сменялось иногда в один миг. Вот ты сидишь в уютном большом кресле, перед камином. Но вот ты встал, а камина нет и в помине, а кресло превращается в жёсткий резной стул из чёрного дерева. То же самое творилось и с книгами. Если ты нашёл нужную тебе, её нельзя было выпускать из рук. А ещё лучше, надо было просто уносить её из библиотеки. Потому что стоило тебе отвести взгляд или, хотя бы, моргнуть, ты мог обнаружить, что твоя книга стала совершенно иной.

Более или менее постоянным пространство этого странного места оставалось вокруг Люцифера. Временами казалось, что оно подстраивается под него. Даёт ему именно то, что он желает. Многие считали, что дело просто в могуществе демона, но… я подозревала, что дело было в отношении Адалиссы к Люциферу. А эмоции такого создания, как Чёрная богиня, запросто могли передаться её творениям.

Пока я шла в поисках своего повелителя по залам библиотеки, которых в этот раз было невероятное множество, я повсюду замечала тёмные фигуры. Ясновидящие и сновидцы Преисподней. В тёмных одеяниях, словно тени, они бесшумно перемещались по библиотеке. Многие из них были слепы – плата за возможность предвидеть будущее. Но, тем не менее, каким-то образом, они понимали, что написано в книгах, что попадали к ним в руки. И эти демоны, которые обладали возможностью предвидеть, были единственными, кому позволялось приходить сюда, когда они хотят и читать (если это можно так назвать) то, что они хотят. Но… в этот раз, в названиях книг, что я успевала прочитать, и которые интересовали демонов, везде были слова: «врата», «демиурги», «древние боги». «Они тоже ищут выход, – подумала я. – Интересно, удалось ли им выяснить что-нибудь новое?». Но спрашивать их было бесполезно – они бы, всё равно, не ответили. Эти странные демоны говорили лишь с повелителем. С другими они говорили, лишь, тогда, когда кто-то приходил к ним за конкретным предсказанием и платил за это. В остальное же время ответом их всегда было молчание. Я даже подозревала, а не было ли это ещё одной платой за способность? Жить в молчании и ни с кем не разговаривать, кроме повелителей?

В какой-то момент мне показалось, что я увидела ту самую демонессу, которая предсказала мне смерть моего старшего сына, если тот останется со мной. И у меня, вдруг, появилось почти непреодолимое желание, подойти к ней и спросить: «Действительно ли Дайона могла найти моего ребёнка? А если – да… распространялось бы пророчество двадцатилетней давности на это время?». Порыв я, конечно, тут же подавила. Кроме того, ясновидящая, так похожая на ту – из моего прошлого – уже скрылась из виду. «Да и чтобы изменилось, если бы она и ответила? – я мысленно усмехнулась. – Я, ведь, сама давно пришла к выводу, что если бы встреча с моим сыном и сыном Кая и произошла, ничем хорошим это бы не закончилось. Так зачем спрашивать? Для подтверждения собственных выводов? Глупо. Как будто нет более важных причин для беспокойства». И я пошла дальше, больше не обращая внимания на безмолвные тени.

Когда я нашла Люцифера, он был не один. С ним, за большим массивным столом, сидел один из Верховных демонов. Внешность его была… довольно экзотична. Очень высокий, даже по меркам рослой демонической расы, крепкий. Медно-красные волосы, длиной до пояса, собранные в хвост, очень констатировали с абсолютно чёрной, как уголь, кожей. Кроме того, у демона были необычные глаза. Светло-синие, фосфоресцирующие, как у совы или кошки, даже при ярком свете. Необычность его образа притягивала. Его хотелось коснуться – провести ладонью по чёрной коже, запустить пальцы в красные волосы, посмотреть прямо в эти светящиеся глаза. Но каждый раз благоразумие меня останавливало. Да, иметь дело с любым Верховным демоном – это играть с огнём. С прекрасным пылающим огнём, который тебя пожрёт при малейшей оплошности. И ощущение опасности, исходившее от этого мужчины… было для меня слишком велико. Даже Аббадон не вызывал у меня подобного чувства. Это было что-то сродни лицезрению стихийного бедствия. Смерч или цунами – глядя издалека, захватывает дух и поражает своей разрушительной красотой. Но не приведи Тьма, оказаться к нему слишком близко, попасть под его разрушительную мощь. Это был Зарах Тараг. Принц Вечной Ночи, Тьмы и ненависти, как его называли.

Зарах был одним из наиболее влиятельных демонов Преисподней. Можно сказать, что он был практически наравне с Вельзевулом. И в некоторых человеческих религиях, этого демона даже называли родным братом Люцифера. Безосновательно, конечно, но это показывало, сколько силы и власти имел Зарах в мире демонов. Что даже люди обратили на это внимание.

Свой титул «Принца ненависти» он оправдывал с лихвой. Казалось, он ненавидит всё живое в существующих мирах. И своих собратьев-демонов в том числе. Сам Люцифер не являлся для него исключением. Да, для демонов испытывать чувство ненависти к сородичам, вполне, естественно. Дай им волю, и они бы, с радостью, уничтожили друг друга. Те же Лилит и Махаллат. Или Вельзевул с Аббадоном. Но, Верховные были вынуждены сосуществовать, держа под контролем свои стихии. Для сохранения баланса, для существования миров. Они сотрудничали друг с другом, заключали союзы, действовали заодно. Зарах же всегда действовал в одиночку. Его ненависть была столь велика, что даже кратковременные союзы с ним были невозможны. Поэтому большую часть времени он проводил в собственном герцогстве, на территории которого находился один из городов для человеческих душ, терроризируя своих подчинённых демонов, и эти самые души, заодно.

Но появляясь в Пандемониуме, Зарах вёл себя так, как не смел даже Аббадон. Он регулярно испытывал терпение и силу Люцифера на прочность. Не соглашался с повелителем, спорил с ним по поводу и без… до тех самых пор, пока Люцифер не ставил его на место и не вынуждал Зараха подчиниться. А потом всё повторялось заново. Я удивлялась, как всё-таки Люцифер его ещё не убил за подобные выходки. Ведь, у всякого терпения существует предел. Хотя, глядя на Люцифера, в последнем я начинала сомневаться: «Может, предела, всё-таки, и нет?».