Чтение онлайн

Додумать эту мысль ей не удалось. Ранальд созвал солдат, и вскоре маленький отряд вновь отправился в путь. Ромили терялась в догадках — почему они забирались все дальше и дальше от армии?

Скакали они весь день до самого захода. Уже в сумерках разбили лагерь. Мужчины легли спать под открытым небом, леди Маура расположилась в маленькой палатке — она настояла, чтобы и Ромили разделила с ней укрытие. Они очень устали после стольких часов верховой езды. Когда они уже устроились в походных постелях, Маура тихо поинтересовалась:

— Ромили, почему ты никогда не приезжала в какую-нибудь Башню для обучения? Уверена, у тебя достаточно сильный ларан…

— Если вы хорошо знаете Руйвена и то, как он очутился в Башне, — ответила Ромили, — тогда вам должно быть известно, почему у меня ничего не вышло с поездкой в Башню.

— Но ведь ты же убежала из дома, ты же поссорилась с родными? — чуть повысив голос, спросила Маура. — Когда закончится эта заварушка, надеюсь, ты все-таки доберешься туда…

«И я надеюсь, — подумала Ромили. — Но я хочу пройти по жизни собственным путем. Я не нуждаюсь в советах, даже если они исходят от сильных лерони. Не надо убеждать меня делать то-то и то-то. О своем ларане я знаю куда больше, чем кто-либо другой. Я уже опробовала свой дар и уверена, что при работе с животными он развивается куда быстрее, чем если бы я занялась им в тиши, отгородясь от тысячи дел и обязанностей, ежедневно сваливающихся на меня».

Они находились в дороге два дня и к исходу последнего оставили за плечами угрюмую полупустынную местность и добрались до привольно зеленеющей, изумрудно-багровой степи. Ромили сразу вздохнула с облегчением; богатые пастбища, чащи колючника, живописные холмы — все радовало глаз. Пахнуло чем-то родным, полузабытым — то ли густым до головокружения настоем трав, то ли свежим ветерком, приносящим издали подзванивающий шепот ручьев, то ли согрели душу пронзительные ястребиные крики. Здесь для них было раздолье — и вновь полная до боли дума о Пречиозе. Теперь ежедневно перед закатом степь поливали холодные дожди — недолгие, обильные, благодатные…

Хорошо!..

Была макушка лета, однако как всегда и в эту пору по утрам на землю ложился иней. Заморозки освежали воздух, бодрили людей — было в них что-то торжествующее…

На третий день Ранальд повел отряд куда-то в сторону, и через несколько часов конники въехали на пологую вершину исполинского холма. Это была командная высота — с нее открывался вид на многие лиги окрест. Здесь устроили привал.

— Отличное местечко, — сказал Ранальд, подъезжая к Мауре. — Вы готовы?

Лерони, по-видимому, была в курсе того, чем им сейчас предстояло заняться. Она кивнула, затем поинтересовалась:

— Кто выйдет на связь с тобой? Орейн?

— Сам Каролин, — тихо ответил лорд Риденоу. — Орейн обладает лараном, но небольшим. Этого мало, чтобы принять сообщение. К тому же на его плечах вся армия…

Маура моргнула, лицо ее напряглось — складывалось впечатление, что она вот-вот зайдется в истошном крике. Ромили замерла, однако женщина неожиданно хриплым недовольным голосом заявила:

— Ох, не люблю я этого! Я дала Ракхелу слово, что не буду бороться против него, а тут на тебе — включайся и начинай шпионить за перемещениями его войска. Впрочем, первым нарушил слово Лиондри — пусть пеняет сам на себя. Вот уж клятвопреступник… После того, что он сделал… родственник он или нет… — Она вдруг замолчала, крепко сжала губы и некоторое время стояла, наблюдая даль в южной стороне. Потом спросила Ромили: — Роми, это твой первый опыт?

— Я не имею представления, что от меня требуется. Ни малейшего… — Девушка почувствовала страх.

— Но ты же занималась обучением ястребов…

— Это совсем другое дело. Как обращаться с ястребами или сторожевыми птицами, я знаю. Знакома с их привычками, могу накормить их, поухаживать, иногда вылечить. Но теперь…

Маура испуганно взглянула на нее, потом быстро отвела взгляд и улыбнулась девушке. Что это она так волнуется, подумала Ромили? Лерони еще раз окинула даль взглядом, потом вновь обратилась к Ромили:

— От тебя требуется не так уж много. Прежде всего запусти птицу в полет, войди с ней в телепатическую связь и поддерживай ее на протяжении всего сеанса. Ты будешь наблюдать за местностью их глазами, и все твои впечатления будут приниматься Ранальдом. Он передаст то, что ты видишь, Каролину, и тот сможет, сверяясь с картой, определить, где находится армия Ракхела, выступила ли она. Если да, то в каком направлении движется… Сколько их, как построено войско, каково вооружение… При этом прошу тебя — будь очень настойчива и цепка, нельзя ни на секунду терять связь с птицей; далее, не подмешивай к передаваемому изображению своих мыслей, оценок, суждений. В то же время и глупым передаточным механизмом тоже быть не очень-то полезно. Тебе надо без слов направлять птицу, осознавать, какой участок следует рассмотреть подробно, какой мимоходом. Не волнуйся, сегодня этого не потребуется — это я тебе на будущее говорю. Сегодня всего лишь общий обзор. Необходимо узнать — выступила ли в поход армия Лиондри?

Маура еще что-то продолжала говорить, но Ромили, почувствовав, что она опять впала в менторский тон, и сердцем уловив, что все советы, наставления ей сейчас не помогут, уже почти не слушала ее. Ее поразила мысль, которая до сих пор не приходила в голову. Вот, оказывается, в чем смысл названия «сторожевые птицы».

— Все понятно? — спросила Маура, пытливо вглядываясь в лицо девушки.

Ромили кивнула. Маура недоверчиво вздохнула и скомандовала:

— Начинай.

Девушка сняла Благоразумие с жердочки, одной рукой распустила узел, который был затянут на ноге пернатого существа, и подбросила птицу в воздух.

Стервятник взмахнул крыльями, на мгновение провалился почти до земли, потом начал набирать высоту. Девушка некоторое время наблюдала за полетом, затем, устраиваясь поудобнее, поерзала в седле — лишь частью сознания, самой незначительной, она старалась удерживать свое тело в устойчивом положении. И…

Высокое небо… купол раздался, наполнился ветром, упругим, сильным… все выше и выше…

Внизу во всю ширь распахнулась земля — необъятная цветастая карта. Ей открылись извивы рек и ручьев, чащи и заросли колючника, поодаль дремучий лес, просвечивающий до самой земли. Острота зрения, пронзительность была исключительная. Все являлось в человеческом сознании вживе — травинки колыхались под напором легкого ветерка, ползали жучки, кузнечики, стрекоча, прыгали меж травы, верхушки деревьев раскачивались, листва шелестела…

Вот не спеша, осторожно в ее видение проник еще чей-то взор, как бы наложился на ее ощущения — должно быть, к изучению местности присоединился Каролин… Теперь Ромили начала постепенно извлекать смысл из наблюдаемого, вносить в изучение панорамы земли сознательную волю и целенаправленность. Она сама — без всякого принуждения. Все сознания слились в одно, принадлежащее исполинскому глазастому существу, с любопытством и определенной целью разглядывающему местность. Собственно, цель эта была неизвестна Ромили и не интересовала ее… Смысл проявлялся постепенно, неявно, как будто ее приглашали участвовать в некой захватывающей игре. В солдатиков? Кажется… Или в прятки. Она — водящая… Или в разбойников? Не ясно…

Внизу очертилась береговая линия озера Мирин, за ним, подальше к северу, — Нескья. У самой границы холмы Киллгард… И там… о Боже! Зримый, нагоняющий ужас круг черноты…

Нет, это не лесной пожар — это место, где люди Ракхела обрушили с неба клингфайр. С помощью их адских летающих машин… Там жили сохранившие мне верность люди. Все погибли… Были сожжены заживо. Они дали присягу, и я поклялся, что сумею защитить их, несмотря на все козни Ракхела, встану стеной против любых грабежей и насилия, за это они и были уничтожены… Ракхел, клянусь Алдонесом, я сожгу твою руку, которую ты поднял на верных мне людей, которой подписал приказ, принесший смерть и муки невинным женщинам, старикам и детям…