Чтение онлайн

– Нет, Бак, ты… ты не прав, – начала было Андреа, но потом передумала. Она однажды солгала отцу о Дэвиде и поклялась, когда вернулась домой, что больше никогда не будет этого делать. – Мне хотелось бы, чтобы это был Эд, – после недолгой паузы призналась она. – Тогда все было бы намного проще.

– Любовь – дело непростое, Энди, что тут говорить. Временами она вызывает боль, но когда все хорошо, любовь стоит этой боли. И все это так – пока любовь жива.

– Пока любовь жива, – задумчиво повторила Андреа.

То же самое говорил и Сэм. Девушка рискнула еще раз посмотреть на крышу. Он стоял на самом краю, раскачиваясь взад и вперед на пятках, словно выжидал, когда она попросит его спуститься вниз.

Неожиданно раздался голос Отиса:

– Послушай, Бак. Нам понадобится немного краски, прежде чем мы сможем взяться еще за что-нибудь. Не забудь, что вечером торжественный ужин в церкви. Может нам хватит уже на сегодня?

Бак посмотрел на Паркера, потом перевел взгляд на дочь.

– Ты уверена, что с тобой тут все будет в порядке, Энди?

– Нет, но я могла бы выяснить это, Бак. Теперь он посмотрел на Сэма, а потом снова на Андреа.

– Мне кажется, что я все еще твой отец, а ты – моя дочь. Я тебе говорил как-то, что Сэм мне немного напоминает самого себя в молодости. После того, как твоя мать нас оставила, были времена, когда я мог бы отправиться в дорогу вслед за ней, если бы у меня не было тебя. Но я остался и думаю, что Сэм тоже останется. Он просто сам еще не знает об этом. Не разрешай ему сделать тебе больно, Энди.

– Я думаю, для этого может быть уже слишком поздно. – Андреа потупила взгляд.

– Ладно, давай больше не будем об этом, – сказал Бак. – Послушай-ка лучше меня. Мы с Отисом съездим сейчас за краской. Красить сегодня, пожалуй, не станем, но пускай у нас будет запас на завтра. – Он имел в виду, что она может остаться здесь с Сэмом, но при условии, если будет вести себя благоразумно.

Андреа благодарно кивнула ему, и Бак неуклюже забрался на заднее сиденье автомобиля.

После того, как они с Отисом и Брэдом отъехали, Андреа поднялась на крыльцо. Она решительно настроилась на серьезный разговор с Сэмом. Он мог заниматься такими играми всюду, где бы ни оказывался, но для нее это было в новинку. И все-таки, ради истины, следовало сказать кое-что еще. И ее мать, и Дэвид в свое время дали обещания, обернувшиеся ложью. Сэм же ничего такого пока не сделал. Может быть, и она тоже больше не будет лгать самой себе?

Сэм спустился по лестнице вниз, прошел через весь дом и встретил Андреа в коридоре. При близком рассмотрении его джинсы оказались мокрыми и прилипшими к телу, как второй слой влажной шелковистой кожи, подчеркивая каждую мельчайшую деталь того, что она раньше осмеливалась представлять себе только в своем воображении.

– Я скучала по вас, Сэм. Я думала, что вы на меня все еще сердитесь, – неуверенно начала Андреа.

– Да, я сердился на вас, пока не понял причину, по которой вы промолчали о намерениях Эда. Вы поймете, какие чувства я испытывал, узнав, что дом собираются сносить. На это ведь было абсолютно всем наплевать. Но сейчас я больше не бешусь из-за этого.

Андреа не знала, что ей на это ответить. По сути дела, виноватой была она, но извинялся все-таки он, Сэм, смотревший теперь на нее влюбленными глазами.

Девушка была настолько погружена в свои фантастические ощущения от воображаемого прикосновения его влажной кожи к своему телу, что ничего не ответила ему. Сэм находился слишком близко к ней, и это ее буквально опьяняло. На этот раз она позволила случиться неизбежному – честному признанию собственного желания.

А когда он поцеловал ее, Андреа не выдержала. Дневная жара растворилась в пламени двух тел. Руки мужчины опустились с ее поясницы чуть ниже, он крепко прижал девушку к себе и пристально посмотрел ей в глаза.

– Господи! Как я тосковал без вас! Мне никогда в жизни так сильно не хотелось женщину, и я сейчас просто ничего не могу поделать с собой. Каждый раз, когда я вижу тебя, облаченную в полицейскую форму, я просто схожу с ума, – хрипло произнес Сэм, расстегивая ее рубашку и незаметно переходя на «ты».

– Я знаю, – пробормотала Андреа, потянувшись к пуговицам его джинсов. – Ты превратил меня в какое-то безумное существо, и мне плевать на это. Я тоже хочу тебя.

– Тогда не надо ждать. Давай перейдем из зала куда-нибудь, – прошептал он. – Я не хочу, чтобы Бак и Отис застали нас врасплох.

– Не беспокойся, – ответила Андреа, учащенно дыша. – Они решили, что на сегодня хватит, и работать больше не будут.

– Ты хочешь сказать, что мы будем одни?

– Да, но недолго. Они попозже заедут сюда и привезут краску.

Сэм дурашливо застонал и потянулся к застежке ее лифчика.

– Подожди, дорогой. Мне в голову пришла идея получше. Есть тут у тебя одеяло?

– Да, – коротко выдохнул Сэм.

– Тогда бери его, и пойдем со мной. – Она запахнула рубашку и направилась к выходу.

Сэм на несколько секунд скрылся в доме и вернулся уже с одеялом под мышкой. Зайдя за ствол эвкалипта, он взял девушку за руку и притянул ее к себе, чтобы поцеловать снова. Андреа запустила пальцы в его мокрые от пота волосы, чувствуя, как его сильная рука сжимает ей грудь.

– Не торопись, – выдохнула она, отстраняясь от него. – Мы еще не пришли.

– Надеюсь, это будет не слишком далеко, – сказал он, убирая руку с ее груди. – Иначе у меня ничего не получится.

Обойдя эвкалипт и повернув за сарай, они вышли на тропинку, которая привела их в приятную прохладу густой сосновой чащи, такой густой, что они оказались полностью отрезаны от окружающего мира.

– Здесь? – спросил Сэм, резким движением поворачивая к себе девушку.

При этом раздался громкий треск, эхом отозвавшийся в тишине лесной чащи. Андреа показалось, будто весь лес затаил дыхание, и она почувствовала легкое головокружение, пытаясь наполнить легкие воздухом.

– Нет, – проговорила она и, освободившись из его объятий, пробежала немного вперед, буквально несколько метров, раздвинула руками невысокие побеги кедровника и шагнула в их заросли.

Андреа остановилась и подождала Сэма, давая ему, возможность получше рассмотреть потайное место, которое она открыла только ему. Здесь, посреди сосновой чащи, из усыпанной камнями земли бил родник. Вода в нем была настолько чистой, что в нее можно было смотреться, как в зеркало. На ее поверхности играли искорки от яркого солнечного света, просачивающегося сквозь ветви деревьев. Родник постепенно переходил в заводь, в дальнем краю которой вода переливалась через плоский замшелый камень, убегая ручейком в глубь леса.

Сэм посмотрел вначале на это лесное чудо, потом – с нежным трепетом – на Андреа. А та вдруг чего-то застеснялась, попятилась назад, удивляясь тому, куда же вдруг исчезла страсть. Сэм расстелил одеяло на ложе сосновой хвои и принялся развязывать шнурки и стягивать с ног рабочие башмаки и носки, открыв взору девушки свои большие ступни, которые были чуть светлее его загорелых ног.

Обратного пути не было, и Андреа сама не могла понять внезапно охватившего ее безразличия. Все три прошедшие недели, каждый раз закрывая глаза, она видела Сэма, видела, как он стоит перед ней обнаженный и до предела возбужденный. После Дэвида мужчин в ее жизни больше не было, что бы там Эд Пиньон не пытался доказать окружающим.