Чтение онлайн

В огненном цветке, распустившемся на левом обзорном экране, скрылся "Василиск". "Ратри" серьезно пострадать не успела, перепугавшийся Пискунов активизировал гипер и звездолет ушел на световой прыжок. Гипер-привод отказал через час. Несколько его частей просто-напросто съели. Только тогда все вспомнили о пятерке нуль-шишиг прирученных Ваном. Твари все еще оставались где-то внутри корабля, и Патрик нашел несколько прогрызенных в вентиляционные отходники черных дыр. Шишиги не спешили появляться на глаза, скрывшись где-то в недрах звездолета.

Опасность внутри корабля, опасность снаружи. Замкнутый круг, ведущий их к заждавшейся смерти...

* * *

Они шли по полутемному коридору и эхо их шагов гулкими волнами отражались от стен. В коридоре горела только каждая третья лампа, и Андрей пожалел, что перед уходом из рубки не сказал Ольсену все же перевести часть энергоснабжения на освещение. В темных коридорах звездолета Андрей отчего-то чувствовал себя не лучше, чем зулус в высокой траве саванны. И тут и там одинаково опасно и одинаково неизвестно с какой стороны нападет враг.

Патрик шел впереди, майка на его спине была мокрой от пота. Излучатель в руках хищно ведет дулом, выискивая врага. Никого.

– - Андрей, - вновь нарушил молчание О'тул.
– Как ты думаешь? Нам удастся выпутаться?

– - Небольшой шанс у нас есть, - уклончиво сказал новоявленный капитан.

Ему очень хотелось надеяться в счастливый исход их бегства. Вот только не верилось, хоть ты тресни! Андрей поймал себя на мысли, что он становится таким же глубоким пессимистом, как Пискунов.

Справа от Патрика что-то зашуршало, зашишикало и ирландец резвым кузнечиком отпрыгнул к противоположной стене. Андрей сделал то же самое и, достав фонарик, направил дрожащей рукой луч света на источник звука. Никакой шишиги видно не было. В стене зияла черная дыра, и звук доносился откуда-то из сердца переплетения труб и вентиляционных отходников.

Совать голову в дыру, чтобы увидеть шишигу космонавты не хотели.

– - Ну, ее!
– сказал Патрик, в его голосе застыла нитка ледяного страха.
– Пусть себе поет, потом их перебьем!

– А если они еще что-нибудь сожрут? Шлюзовую дверь, например?

– - Тогда они точно подохнут, - Патрик безразлично пожал плечами.

– - Как и мы.

– - Часом раньше, часом позже. Какая разница? Пошли посмотрим как там Ван.

Оставив притаившихся шишиг тоскливо жаловаться и пищать, космонавты спустились на один ярус вниз.

Из лазарета не доносилось не звука. Ван, истерически вопивший добрых полтора часа, молчал.

– - Может, что-то случилось?
– тихо спросил Андрей и резко ударил по кнопке открывания двери.

Дверь ушла в сторону, и О'тул сунул в лазарет излучатель, а затем уже вошел сам.

В лазарете царил такой же полумрак, как и во всем звездолете. Дерк так и остался лежать на столе робо-доктора. Рот мертвеца был открыт, на бескровном лице лежали тени. Весь стол забрызган кровью. Робо-доктор смог остановить кровотечение, но беднягу это уже не спасло.

С Ваном ничего не случилось. Он все также был привязан крепкими веревками к соседнему столу.

– - А...
– протянул Ван и облизал пересохшие губы.
– Андри-бландри? Это ты? А я уже думал, что это мои шишижки пришли навестить своего хозяина. Кто это там с тобой? Патри-катри?

Ван издал абсолютно идиотский смешок.

– - Как ты себя чувствуешь, дружище?
– спросил Патрик.

– - А как себя может чувствовать мертвец?
– задал встречный вопрос Ван.
– К тому же еще связанный и беспомощный? Просто великолепно!

– - Ну почему же ты мертвец?

– - Все мы уже мертвецы! Шишижки рано или поздно нас сожрут. Или крейсер поджарит. Вы этого еще не понимаете, а я понял. Я умный.

Планетолог еще раз хихикнул.

– - Не надо мне было приручать их. Они такие волосатенькие, такие забавненькие. У них такие острые зубки! Зверг-зверг и нет человечка! Вы видели как они капитана схрумкали, мои шишижки? Чавк-чавк и нету! Не надо нам было лететь на эту планету! Это все ивлисы подстроили! Они давно ее облюбовали! Я знаю! Уж я-то знаю!

Очередной смешок.

– - Не надо нам было садиться, надо было оставить планету фей в покое!

– - Эта планета не входит в "Водоворот", у ивлисов на нее нет никаких прав!

– - Ах, Андри-бландри! Входит-не входит! Для фей никакого значения это не имеет! Захотели и взяли и нуль-шишижек развели. А тут мы свалились. Не надо было нам прилетать! Не надо было человечеству лезть в космос. Сидели бы на земле, глядели на звездное небо и радовались. Хотя чему тут радоваться? Звезды - это зло. Бездушные маленькие солнца! Им плевать на нас! Они нас ненавидят! Они скрывают от людей свои тайны. Ивлисы это еще цветочки! Нуль-шишижки всего лишь голодные зверьки! Звезды скрывают горааздо больший ужас! Я слышу их! Ты слышишь Андри-бландри?

– - Кого?
– не понял Андрей.

– - Звезды, - раздраженно ответил Ван.
– Они говорят со мной голосами шишижек. Они их дети.

Непонятно кто чьи дети, но Андрей не стал нервировать Вана и задавать ему вопросы.

– - Нуль-шишиги где-то здесь. Они рядом. Они ждут. Они меняются. Зверг-зверг. У них очень острые зубки. Очень-очень. Я знаю, я видел. Я умный. Шишижки сидят в черных дырах, которые они сами и прогрызли и ждут...

Легкий толчок под диафрагму, к горлу подкатила мимолетная тошнота. Перед глазами закрутились круги калейдоскопа. Стандартная реакция человека во время ухода звездолета в гипер.

– - Ольсен все же это сделал!
– в глазах Патрика сияла нечеловеческая радость.
– Мы смылись!

– - Ты глуп Патри-катри!
– заорал Ван, дергаясь на столе и пытаясь освободиться из крепких пут веревок.
– Шишиги не любят скорости света! Они жалуются! Я слышу, как они жалуются! Им больно! Им неприятно! Они вылезут из черных дыыыр! Зверг-зверг! Они голодны! Они шуршат!

Патрик подскочил к извивающемуся, как уж на раскаленной сковородке Вану и ввел в его плечо успокоительное.

– - Нам не скрыться, мы все мертвецы, - зевнул Ван.
– Звезды злы, они ждут, когда мы умрем.

Бедняга потихоньку засыпал.

– - Шишижки в черных дырах... Они плачут... Жалуются... Не любят... Скорость света...

Ван спал.

– - Пусть спит, может, его заскоки пройдут, - неуверенно сказал Патрик, сжимая в руках шприц.

– - Если выберемся, покажем его врачу, пошли к Ольсену, нужно его поздравить.

Легкий толчок под диафрагму, к горлу подкатила мимолетная тошнота. Перед глазами закрутились круги калейдоскопа. Стандартная реакция человека во время сбрасывания звездолетом скорости света.