Чтение онлайн

Воспоминания – это всё, что у нас есть, то, что и делает нас нами. Стери человеку память, и что от него останется? Обыкновенный примат. Вспоминаю, как после школы мы заваливались к Саньку домой, ели бутерброды с колбасой и сыром, запивая какао. Божественно. Саня говорит, что холодильник к моим услугам. Как его не любить? Отличный парень. Макароны с кусками колбасы – рай для голодного бедняка. Какао, конечно, нет. Зато есть банка пива. Хоть что-то светлое.

Два кита из трёх есть: еда и сон. Я, не побоюсь этого слова, доволен. Мы с Саньком болтаем обо всём не свете, стандартный диалог ни о чём, в течение которого начинаешь верить в силу разума, в человечность, во что-то хорошее. Это прекрасное чувство, полезное для психически здоровых людей, но не для таких, как я. Для таких, как я, это губительно, потому что потом маятник резко рвётся в область тьмы. Приходит горькое разочарование и ужасное ощущение пустоты, тщетности всей твоей жизни, да и жизни вообще.

На улице начало темнеть, как и в моей душе, когда я вышел из гостеприимного дома. Снова рой тяжeлых мыслей налетел на мои седые извилины. Снова чёрный полог безысходности начал обволакивать меня с ног до головы. Поэтично и страшно. Неотвратимо.

Полное равнодушие ко всему. Даже к самому себе. Сложно заставить себя даже дышать, всё через силу. Именно в такие моменты проявляется характер, воля. Чёрная тина депрессии засасывает всё твоё существо. Иду по улицам непонятно куда, непонятно зачем, непонятно кто. Так выглядит абсолютный штиль. Никаких волнений, никаких доминант. Никаких смыслов, никаких иллюзий, никаких планов, никаких эмоций. Это уже не человек, а нейросеть в тленной оболочке. Никому не желаю испытывать подобные чувства. Наверное, так себя и чувствуют наркозависимые люди без дозы. Только я не наркоман, а действительно больной человек. Это разные вещи. У меня не было выбора. Не было иного пути. Единственный выход, что я смог найти – писательство. Хотя, вряд ли меня будет кто-то читать, обсуждать, звать на интервью. Когда-то я верил и в это. Но потом понял, что это нужно лишь мне одному. Это мой личный разговор с Богом. Моя исповедь. Моя психотерапия длиною в жизнь. Моя сублимированная боль и тоска. Моя страсть. Моя любовь. Моя отчаянная борьба с безумием. Так что плевать, если никто не будет вникать в мои каракули. Мне не нужна слава, не нужны большие деньги, признание публики. Мне не нужны любовницы, лицемерные прихвостни, поклонники, я не боюсь одиночества. Немногие меня поймут. Только такие же поломанные и одинокие. Эти строки для вас, друзья.

Поглощeнный внутренним диалогом я дохожу до набережной. Смотрю на тёмную воду. Думаю об утопленниках. Странно, но я никогда не думал о самоубийстве как о способе решения своих проблем. Хоть и не верю в грех, в страшный суд после смерти. Значит, не всё ещё потеряно. Значит, я всё же боюсь умирать. Боюсь исчезнуть, раствориться в омуте небытия. Страх. Вот главный двигатель всего. Страх смерти, голода, боли, одиночества. Страх – основа любой совести, морали, религии. Без страхов человек становится неуправляемым, опасным для общества, нежелательным элементом системы. Долго стою и смотрю на воду. Уже совсем стемнело. Снова появился голод. Почему нельзя прогнать и его? Почему нельзя стать автономным, аморфным существом? Закономерный вопрос: почему у меня нет денег? Есть такое понятие – сокращение. Иногда людей сокращают, как дроби. Нехватка бюджета. Меньше людей, меньше расходов. Отличная логика. Да здравствует капитализм! У каждого человека есть масса возможностей заработать деньги! Можно купить абсолютно всё, что угодно! Просто рай на земле! Вот только не для старых, поломанных и необщительных людей без связей и богатых родственников. Первое время я пытался найти нормальную работу. Нормальную, это значит, чтобы денег хватало на выживание. Поначалу даже получалось. За те годы я даже написал несколько неплохих романов. А потом всё закончилось. В один день.

Второй закономерный вопрос: что же случилось в тот день? Отвечу также одним словом – саркома. В тот день я узнал это красивое и страшное слово. Это случилось днём, после скудного обеда. Головокружение, тошнота, ломота в теле. Тогда я списал всё на похмелье, хотя пил и немного. Ещё подумал о реакции на смену погоды. Я же метеозависимый. Но, когда я позорно упал в обморок прямо на рабочем месте, появился страх. Вызвали скорую помощь, увезли на обследование по настоятельной просьбе врача. Долгие часы неопределённости. Анализы. Вопросы. Томография. Приговор был коротким: рак головного мозга, осталось полгода. Как часто я шутил про эту болезнь, подозревал её у себя не всерьёз. Дошутился, как говорится. Понятное дело, на работу с больничного я тогда не вышел. В тот раз меня сократила болезнь. Деньги быстро поглотил алкоголь. И зачем деньги на смертном одре? Те взяток не берут.

Смотрю на тёмную гладь воды. Вспоминаю свою бабушку, пожираемую раковыми клетками. Вспоминаю её высохшее, бледное тело, страшный взгляд её чёрных глаз. Вспоминаю, как мои родители ухаживали за ней в последние месяцы, недели, дни. А за мной точно никто не будет ухаживать, да, и не хочу я этого. Что может быть хуже? Быть обузой, быть жалким огрызком человека? Быть разлагающейся массой? Скоро ночь. Это лучшие мысли перед сном. Или перед бессонной пыткой? Устаю смотреть на воду. Врeт эта поговорка про бесконечное гляденье. На деле всё оказывается ложью. Почти всё. Иду домой, непонятно для чего. Идти далеко. Тем лучше. Перебираю в голове десятки идей для своего последнего литературного шедевра. Возможно, меня станут читать после смерти? Было бы славно. Но, если честно, наплевать.

Пришло время тратить все свои сбережения денег и сил, воплощать самые смелые замыслы, испробовать напоследок всё самое запретное! Вот только сбережений нет. И желания что-то пробовать тоже. Вероятно, эти зоны мозга уже мертвы. Всё-таки материя первична, по крайней мере, при жизни. А что будет после? Помрeм, увидим. Был бы сейчас у меня хотя бы миллион, хотя бы рублей! Эх! Прожечь последние недели жизни хотя бы суррогатом счастья! Но нет. Это удел богачей. Я же всегда был и остаюсь нищим. От этого осознания становится ещё паршивее. Литература – вот единственный лучик света в этом колодце агонии. Мой талант и проклятие. Моё спасение и моя погибель. Мой Бог и мой дьявол в одном лице.

Прихожу домой уставший, голодный, замёрзший. Медленно раздеваюсь. Смотрю в заплeванное зеркало. Ещё похож на живого человека. Надо же. Как же надоела эта бессмысленная бесконечная рефлексия, эти бесплодные поиски себя под мишурой сложных органических соединений. По сути, ведь это же нытьё, оправдания собственного ничтожества. Ведь всегда можно найти выход. Однако часто выход выглядит не очень привлекательно. Всё же я болен. Я мазохист по природе. Страдания – вот мой вечный допинг и источник вдохновения. Лишь с одной оговоркой – страдания должны быть не фатальными. Должно быть стоп слово. А у саркомы стоп слова нет.

В каком-то смысле мне даже повезло. Ведь меня никто и ничто не держит в этом мире, не заставляет бояться и жалеть о том, что я не успею сделать. Я достаточно написал стихов, рассказов, повестей, романов, достаточно. Осталось лишь подвести итог. Написать нечто монументальное. А ещё я могу не бояться, могу наплевать на все правила больших игроков, на законы, на моральные устои общества. Самоцензура больше не нужна. Летящий со скалы камень свободен, невесом. Падение неизбежно.

Нужно придумать форму, сюжетный скелет. Как же болит голова! Проклятие! Зачем столько боли?! Перед глазами бегут чёрные мошки. В ушах назойливый звон из далёкого тeмного угла черепа. Хожу по квартире без остановки, говорю сам с собой. Двойник в зеркале нахально улыбается. Уже полночь. День и ночь существуют лишь для живых, для таких, как я, всё едино. Для таких людей, как я, существуют лишь разные оттенки тьмы. Может, написать про это?

Или, быть может, излить на цифровую бумагу все свои внутренние диалоги? Это ли не бессмертие? Сделать слепок своего разума, своего эго? Возможно, кто-то узнает в этом себя, своих близких. Возможно, это будет полезно психиатрам для анализа. Ведь так редко встречается такое сочетание больного и здорового ума в одном существе! Хотя, если покопаться в каждом из нас, можно найти массу противоречий, двойных стандартов, норм и правил. Ведь нам приходиться постоянно бороться со своей звериной сущностью, от которой никуда не деться. Если бы не животное желание спариваться и размножаться, то на нашей планете было бы гораздо меньше людей. Да, и вообще, взаимодействие мужчин и женщин свелось бы к минимуму. Если бы не стремление к доминированию, то не было бы конкуренции, войн, развития технологий и цивилизаций. Мы недалеко ушли от приматов, мы просто их возглавили. Причём здесь это всё? Снова отвлёкся. Ищу смартфон. Кровь пульсирует в висках. Тёмные стены давят, словно тесный карцер. Как же прекрасна ночь, когда ты спишь! И как же она ужасна, когда сна нет!

Конец ознакомительного фрагмента.