Чтение онлайн

Шли мы медленно. Я кое-как ковылял на своих костылях, волоча ногу, но дело было не во мне. Эти трое чего-то боялись, постоянно оглядывались по сторонам и первое слово, которое я выучил здесь, было "казак". Видимо какой-то местный хищник вроде гигантской паучихи, жившей в подземельях, неподалеку от нашего военного лагеря на перевале.

Оружие у них все-таки было. Во-первых: ножи, во-вторых: небольшой топорик, явно невоенного вида и в-третьих: три странных устройства. Спереди эти штуки имели острые железки, которыми при желании можно было кого-то проколоть, но выглядели они всё равно несерьезно. Видимо использовались как-то по-другому.

Лес наконец кончился. Люди о чем-то долго спорили, наконец приняли решение и двинулись по полю к небольшой роще, примерно в тысяче шагов от нас.

Если бы я знал их язык, то предупредил бы, что неподалеку находятся несколько конных. "Восковые затычки" в ушах давно уже исчезли, я снова слышал нормально, звук подкованных копыт и звон сбруи различил издали. Но как тут предупредишь? К тому же я не знал, друзья там, или враги.

Предполагать конечно нужно всегда худшее. Если не ошибешься, то не так обидно будет (снова хорошая фраза получилась, надо запомнить).

– Бросай оружие, краснопузые! – раздался из кустов молодой голос. – Быстрее, а то постреляем вас всех.

Металлическое клацанье, последовавший за этим, не было похоже ни на что знакомое мне, но ничего хорошего не сулило.

– Иваныч, казаки. Донской говор. Что делать будем? – прошептал Петруха.

– Чего тут сделаешь? Клади, – отозвался тот. – Говорим, что мобилизованные. Сразу не убили, так может, и свезёт на ровном месте, поживём еще.

Они положили свои странные приспособления на траву и выпрямились, зачем-то подняв руки вверх. Одно из них оказалось рядом со мной. Я же так и остался стоять, опираясь на костыли.

Из кустов выехали трое конных. Тоже ничего знакомого мне в плане доспехов. Странные головные уборы с козырьками, даже отдаленно не похожие на шлемы моих провожатых. Одеты одинаково, обувь тоже одного образца у всех, какие-то ремни по всему телу и… Ну наконец-то! Я даже с каким-то облегчением обнаружил у каждого из всадников кривые мечи в висящих на поясах ножнах. Хоть что-то знакомое!

– Попались! – злорадно сказал один из всадников, остановившись шагах в десяти. – А это кто с вами?

– Не знаем мы его, – угрюмо ответил Иваныч. – В лесу нашли, раненого.

Всадник удивленно разглядывал меня.

– Что это за невидаль? – спросил он. – Откуда негру взяться под Царицыным?

– Да какая разница? Кончить их, да и всё! – отозвался молодой.

– Согласен. Меньше знаешь – лучше спишь.

Я конечно не понял ни слова, кроме "казаки", но и так всё было понятно. То, каким тоном он это сказал, определяло нашу судьбу однозначно. Ладно, посмотрим, кто тут самый крутой…

Молодой вытащил из ножен свой меч и направил коня в нашу сторону.

"Очень хорошо. Давай… Поближе…"

Первым я убил того, что держал наперевес такую же странную штуку, как у моих спутников. Чем, спросите вы, если у меня кроме костылей ничего не было? Так костылем и убил! Он ведь от дротика отличается только отсутствием наконечника, а с десяти шагов я и по лягушке не промахнусь, не то, что по человеческой голове. Попал в глаз, не зря учился. Всадник, что называется, раскинул мозгами.

Тот, что ехал к нам, не успел среагировать, когда второй мой костыль с размаху опустился на голову его гнедой кобылы. Жалко лошадку, но что поделать? Такова судьба! Ее всадник, падая, попытался защититься от второго удара своим мечом. Жалкая попытка… Голова у него оказалась не крепче, чем у первого.

Третий почему-то не стал выхватывать из ножен меч, а повернул коня. Видимо испугался и попытался спастись. Тоже не вышло. Я подхватил с земли лежавшее там оружие и метнул его. Снова тот же самый дротик, только с наконечником и сбалансирован хуже. Три-ноль, как говорят у нас при "сухом" счете в гоблинболе.

Что такое "гоблинбол"? Это когда три гоблина, или кобольда садятся на плечи орку и тот тащит их к финишу по лабиринту. Игроков бывает много. Тут важно не дотащить своих гоблинов, а правильно уронить их под ноги другим оркам, чтобы те споткнулись. Своих гоблинов можно пинать. Чужих – нельзя, но их всё равно пинают. Если ты, невзирая на летящую в тебя со всех сторон гоблоту, смог дотащить до конца дорожки всех троих, не потеряв ни одного, то ты выиграл. Если упал – проиграл. Это и есть "три-ноль". Не знаю, откуда взялось такое название. Я в эту игру никогда не играл. Гоблинов жалел. Их после нее остается в живых не так, чтобы слишком много. Но со стороны смотреть бывает весело.

Когда трое моих спутников собрали трофеи, я показал на один из клинков, которые они называли "шашки". Возражений не последовало. Я, немного повозившись с застежками, надел кожаные ремни, на которых эта шашка крепилась.

– Держи карабин, – сказал тот, что постарше, протягивая мне такое же оружие, как и у него, только без наконечника. – Умеешь?

Значит это называется: "карабин"? Я про себя повторил это слово несколько раз… И как же им пользоваться?

В ответ на мой вопросительный взгляд, он показал, как. Действительно, проще некуда. Дергаем за рычаг, изнутри появляется "патрон" и уходит в трубку, называемую "ствол". Есть еще "предохранитель", а "заряжать" нужно "обоймой", или по одному патрону. Потянуть здесь…

Я потянул и слегка присел от неожиданности, когда карабин вдруг оглушительно хлопнул. Лежащая лошадь, которой сегодня так не повезло, дернулась. В ее шкуре появилась небольшая дырочка. Так вот оно как работает! Гораздо лучше, чем лук. Даже вылетающий снаряд не видно в полете. Передернув "затвор", я поймал в воздухе вылетевший патрон. Ага! Вот что вылетело… Всё понятно. Заодно и словарный запас пополнился.

В кустах после моего выстрела раздался треск веток и мои спутники снова схватились за оружие. Как выяснилось, зря. Из зарослей вышла вороная лошадь. Угадайте, кто у нее лежал поперек седла!

– Ну что, старик, вот мы и свиделись, – сказал я на всеобщем языке связанному белому магу, смотревшему на меня сквозь свисающие спутанные волосы. – Что скажешь? Ах, да! Ты же не можешь…

Протянув руку, я вытащил у него изо рта кляп. Судя по запаху, это была чья-то портянка.

* * *