Чтение онлайн

— Я знала, что вы сегодня приезжаете, — сказала Димити. И добавила после нерешительной паузы: — Наша встреча так неожиданна, но все же, коль мы уже встретились, хочу спросить: дошло ли до вас печальное известие?

— Печальное известие? — удивленно спросила мисс Поттер. Голос у нее был весьма приятным и довольно высоким.

— Увы, увы, мисс Толливер скончалась.

— Скончалась! — Мисс Поттер была потрясена. — Какая неожиданность! Не далее как две недели назад она мне писала, что ждет меня. И ни слова о какой-нибудь болезни.

Димити покачала головой.

— Она и не болела вовсе. Доктор Баттерс говорит, что у нее просто-напросто остановилось сердце. Бедняжку похоронили в пятницу на кладбище у церкви Св. Петра.

На глаза мисс Поттер навернулись слезы, и она отвернулась, кусая губы.

— Боже, Боже мой, — шептала она.

— Дорогая мисс Поттер! — сказала Димити, машинально протягивая вперед ладонь. — Не убивайтесь вы так. Она отошла быстро и без мучений, слава Богу, так сказал доктор Баттерс.

— Хоть какое-то утешение. — Мисс Поттер глубоко вздохнула и с некоторым усилием расправила плечи. — Такой скорый конец стоит благодарности. Спасибо, что сказали мне, мисс Вудкок. Похоже, мне придется искать другое место, где бы я смогла остановиться. Я предполагала пробыть в Сорее недели две, может быть, чуть дольше… Дом-Наковальня, полагаю, теперь отпадает.

— Боюсь, вы правы, — согласилась Димити и тут же продолжила: — Но у Круков сдается комната в Зеленой Красавице. Очень милая, выходит окнами в сад, довольно просторная — и никакого беспокойства. Круки с нетерпением вас ждут.

Не совсем так, сокрушалась про себя Димити, думая о том, как Джордж Крук отнесся к приобретению мисс Поттер Фермы-На-Холме. Впрочем, Джордж и мисс Поттер будут встречаться только за столом, а Грейс Литкоу заверила Димити, что Джордж не даст воли своему языку. Уж на две-то недели они как-нибудь поладят.

— Что ж, — мисс Поттер заставила себя улыбнуться, — значит, все улажено. Я очень признательна тем, кто об этом позаботился.

— Это Грейс Литкоу устроила, — сказала Димити. — Она предложила…

Пронзительный свисток прервал ее на полуслове, и паром, открытая посудина с деревянным корпусом, нагруженная лошадьми, повозками и полудюжиной пассажиров, уткнулась в пристань, изрыгая черный вонючий дым.

— Увидимся в Сорее, — закончила она, стараясь перекрыть шум, и пошла к своему шарабану.

Мисс Поттер также вернулась к своей карете, где в багажном отделении, наряду с ее дорожным сундуком, чемоданом и большим ящиком с принадлежностями для рисования, были аккуратно уложены плетеная корзина миссис Тигги-Уинкль, коробка Джози и Мопси и клетка Мальчика-с-пальчик.

— Эти морские путешествия мне не по вкусу, — пискнул Мальчик-с-пальчик, серая мышь. Мальчик-с-пальчик недавно овдовел (его супруга, Ханка-Манка, минувшим июлем роковым образом упала с канделябра) и к переездам относился с опаской. — Ох, надо было остаться в Лондоне.

— Это всего лишь озеро, а не море, — презрительно отозвалась миссис Тигги-Уинкль, — к тому же довольно узкое. — Миссис Тигги-Уинкль, ежиха мисс Поттер, была искушенной путешественницей и на тех, кто не обладал ее опытом, смотрела сверху вниз.

«Путешествия весьма поучительны, — говаривала она. — Я рада, что мне не приходится коротать свой век в грязной норе, где по соседству не с кем перемолвиться словом, кроме пары невежественных кротов и придурковатой крысы. Или вы со мной не согласны?»

— Питаю надежду, что там, куда мы держим путь, будет приличный огород, — вступила в беседу крольчиха Джози, подергивая носом. — Доколе мне доедать салат, приправленный маслом с уксусом? Вожделею свежей зелени. Веточка петрушки, морковка-другая, тугой капустный лист!

Юность Джози прошла на воле. Мисс Поттер выручила ее из ловушки, в которую она угодила во время набега на огород, и в ней еще не угасла тоска по прежним денькам, когда она могла ходить где вздумается, хотя в то же время Джози была вынуждена признать, что зимой куда приятнее жить в доме — при условии, разумеется, что там нет недостатка в свежей зелени.

— Умоляю, не надо о еде! — простонала крольчиха Мопси. Она отодвинулась в угол клетки, которую делила с Джози, и прикрыла глаза. Мопси была капризна, страдала желудочными расстройствами и терпеть не могла переездов. Будь ее воля, она никогда не покидала бы дом номер два по Болтон-Гарденс в Южном Кенсингтоне, где жила с мисс Поттер.

Кому не покажется странным, что взрослая женщина путешествует в компании животных, особенно если принять во внимание отсутствие среди этих ее спутников привычных кошек или собак. Однако животные всегда занимали важное место в жизни — довольно одинокой жизни — мисс Поттер. Предоставленные заботам не слишком внимательных нянюшек и воспитательниц в огромном лондонском особняке, где они родились, Беатрикс с братом Бертрамом, пятью годами ее младше, утешали себя тем, что приносили немыслимое количество мышей, кроликов, змей, лягушек, птиц и насекомых в детскую комнату на верхнем этаже дома, куда родители заглядывали редко. Оба ребенка оказались заядлыми натуралистами, и все эти живые твари были не просто милыми сердцу друзьями, но и объектами научного интереса. Находя тельца мертвых животных, они вываривали их, отделяли плоть от костей и изучали скелеты.

Школьником Бертрам покинул дом, оставив своих питомцев. Что касается Беатрикс, то она занималась с домашними учителями в классной комнате на третьем этаже особняка, а животные — в шкурках, в перьях, в чешуе — заняли место и брата, и друзей, и одноклассников, которые у нее так и не появились. Конечно же, Беатрикс их рисовала, и когда родители проявляли беспокойство по поводу очередного приобретения дочери, она находила удобное объяснение: это модель для ее рисунков. Но правда заключалась в том, что Беатрикс их любила. Она любила даже тех, кого любить не принято, вроде Джуди (ящерицы) и Панча (зеленой лягушки); любила глубоко — такую любовь бесконечно одинокий человек питает к маленькому существу, которое, как кажется, отвечает взаимной преданностью, причем без каких-либо условий. Подобно множеству других одиноких людей Беатрикс нередко чувствовала, что подлинную любовь к ней испытывали только ее животные, — печальная истина, которая стала еще печальней за последние несколько месяцев.

Вновь оказавшись в карете, Беатрикс, к своему удовольствию, обнаружила, что второй пассажир, ее единственный спутник, дородный лысый господин в цветастом жилете, крепко спит. Карету втянули на паром, лошадей распрягли, и пока судно пересекало неширокое озеро, Беатрикс неотрывно смотрела в окно. Лысый господин поеживался и похрапывал, но продолжал спать.

Паром выглядел довольно хрупким средством переправы, и, оказываясь на нем в качестве пассажира, Беатрикс неизменно нервничала, особенно если дул южный ветер и через низкий борт этой посудины перехлестывали волны. Однако на сей раз и зыбь на озере, и густеющие сумерки остались ею не замеченными. В ее намерения отнюдь не входило показать мисс Вудкок, как сильно подействовало на нее столь неожиданное сообщение о кончине мисс Толливер, тем более что скорбела она в настоящий момент не из-за мисс Толливер. Хотя Беатрикс и была признательна за щедро предлагаемые ей кров и стол во время наездов в деревню, но саму даму, оказывающую мисс Поттер такую любезность, она едва знала.

Нет, истинным предметом ее скорби был Норман Уорн. Не прошло и двух месяцев с тех пор, как весть о его смерти настигла ее в Уэльсе, где мисс Поттер гостила у своего дяди. Нежный, мягкий Норман — она любила его с пылкой, но сдерживаемой страстью, которой только и могут гореть сердца, давным-давно разуверившиеся в возможности полюбить или завоевать любовь. Добрый, исполненный сострадания к людям Норман знал ее такой, какой она была на самом деле, и любил вопреки всем ее изъянам и порокам. А всего лишь через месяц после их помолвки (приведшей в отчаяние родителей невесты) он внезапно умер. И вот теперь все планы, все надежды Беатрикс на безмятежное будущее оказались погребенными на Хайгетском кладбище, в свежей могиле, под свежей еще землей — и так же свежа была рана в ее сердце.