Чтение онлайн

Заяц: Кваааакер! Давай! Выходи к ракитному кусту — драться будем!

Лис: Идемте. Нехай залишаэться.

Бобёр: Давай, заяц! Спасибо, дыдыды!

Боров: Как знать, может свидимся! Прощай, хронь хроньк!

Заяц: Прощайте! Я пойду наверх. Надеюсь они пойдут за мной, а вы спокойно выйдете. Всё! (сказал заяц и повернул к лестнице).

Опять выстрел. Опять покраснела улица. Ещё одна сигнальная ракета.

Лис: Прощай, заэц. Сподиваюся, не побачимося.

III

Бобёр повёл лиса и борова к удобному (для побега) окошку. Заяц остался один.

Выстрел. Красный свет из окон. Сигнальная ракета.

Заяц: Квааакер! Ну где же ты? Давай! Видишь? Я не убегаю! А могу убежать! Квакер, эй!

«Пусть бегут. Пусть бегут. Пусть поможет им Бог. Пусть бегут. Пусть думают обо мне, что хотят. Зато сцен душевного терзания мы избежали. Чувствую я, недалеко они убегут. Но как я мог остановить их? Бобёр уже надломился, он бы не стал меня слушать. Да и у меня никаких гарантий. Что я могу обещать? Я себе ничего обещать не могу. Только кровь и слёзы. Пепел и пыль.»

Заяц: Квакер! Давай! Давай, Квакер — не трусь! Что же ты?

Перестали звенеть звонки. Сигнальные ракеты наверно тоже закончились. Стало тихо. Стало светать.

«Кажется я вечность не видел рассветов! Надо на балконы. Оттуда на крышу. Наверно с крыши он и стрелял своими светяшками.»

Последний (третий) этаж. Все двери в театральную часть здания оказались закрытыми, «что неудивительно». Ни один из ключей, найденных на втором пункте, опять не подошёл. «Зачем я таскаю их?»

«Совсем-совсем тихо. Или так только кажется? А!! Вот оно что! Петь перестали. Я так привык к этим горлопанствам, что даже не сразу заметил. Теперь будет легче. Я твои присоски на лапах из другой стороны леса услышу, Квакер!»

Заяц разбил большое окно, и спрыгнул на веранду. «На этой веранде играли оркестры. Наверно хорошо играли. И музыка видать была неплохой, раз оркестр пришлось собирать, чтобы играть её. Только меня тут не было. Впрочем, сам виноват.»

С другого края оркестровой веранды нашлась пожарная лестница. По ней, минуя балконы, заяц влез на крышу. Она оказалась совсем крохотной — большая часть музея была одноэтажной, только театральная часть возвышалась над всем как башня.

«Непохоже, чтобы Квакер стрелял отсюда. Если он ранен, то как-то слишком чисто всё за ним. Да и когда бы он успел все двери за собой позакрывать, да так, что б я не слышал? Нет. Стреляли не отсюда. Стреляли из окна. И скорее всего с первого этажа. Другой вопрос: кто их услышал, кроме нас? Где войско-то ваше, раздольерцы недоделанные?»

Заяц огляделся. Смотрел вниз, в даль, в стороны — на деревья, на дороги, на бредущий с концертов народ. На горизонте огни. Поля, мельницы, а дальше горы, горы, горы — бесконечные горы, утопающие в своих непроглядных туманах, особенно по утру. «В этих туманах я жил 15 лет. И теперь как в тумане. Там было тошно от того, что не было ничего. Тут тошно от того, что слишком много. Там смерть каждого старого козла была событием. А тут валят своих десятками, от того только, что несогласны с ними. Выучились читать на свои головы. Прочитали по книжке каких-нибудь никому неизвестных мудрецов, осуждающих друг друга. Теперь один возненавидел второго. Второй убил первого. И понеслась! А вы ведь все ничего не знаете! Вы все слепые котята, ведомые другими слепыми котятами, но чуть постарше. Ни одной истины, ни одной Богом данной идеи. Ничего! Ни-че-го! Только тупая — тупее не выдумать — бьющая кровью и содержимым кишков правда жизни. Вот она! Вот здесь. Лупит по морде чуть сильнее, чем можно вынести. Всегда чуть сильнее. Не выдержал? Умирай. Другому найдётся место в лесу. Мы размножаться научились. Мы только это научились делать…»

К музею бежала группа в 5–6 голов. Один из них — кажется боров — махал зайцу лапой. Что-то кричал.

Заяц спустился на веранду. Группа подбежала совсем близко — свои. И их шестеро. Боров, лис, бобёр, зебра («откуда ж такая взялась?»), белка («Красавица! Наверно самки отдельно где-то тут сидели.»), журавль («его ранили — он не может взлететь. Беда с тобой, беда.»).

Заяц: Зачем вернулись?

Бобёр: Идут, дыдыды! Всё! Всё! Не успели!

Лис: Не ний, бобер!

Боров: Армия вышла. Собаки!

Заяц: Собаки?! Погодите — я лестницу спущу!

Зебра: Тэнго миедо а ляс альтурас!

Заяц: Что он говорит?

Боров: А я откуда знаю, хронь? Что ты на меня смотришь? У меня 8 классов образования на!

Белка: Он боится высоты.

Заяц: А, вот оно что!

Бобёр: Спускай лестницу, заяц! Не отвлекайся, дыдыды! Они идут! Слышишь?

Заяц: Да. Слышу. Теперь слышу!

«Маршируют. Пылят. Идёт взвод на 30 голов. Будут здесь минут через 5. Я не разглядел их с крыши — идут из глубокого леса. Что мы будем с ними делать? Что мы можем? Да, они вчера родились, зелёные как «водоросля из задницы козерога», но… это всё-таки армия. У них не дубинки. У них и эти… пистолеты могут быть. Эх…»

Заяц спустил лестницу. Все кроме зебры забрались на веранду.

Заяц: Давай, лошадь заморская! Времени нет!

Зебра: Но пуэдо!

Боров: Давай копыто, хронь — помогу!

Зебра: Вой я пасар пор ля вентана!

Белка: Он зайдёт через окно!

Заяц: Через окно, так через окно! Не заблудись!

Белка: Но тэ пьердас!

Зебра: Ха-ра-шо!

За воротами уже блистали каски. «Да, под 30. Давайте, подойдите ближе — я на вас посмотрю!»

Заяц: А где остальные?

Лис: Одни втекли. Инших вбили.

Бобёр: И нас забьют, дыдыды! Валить, валить!

Заяц: Тебя никто не останавливает, бобёр. Но сам видишь — ломиться во все двери смысла нет. Тут с умом подойти надо.

Бобёр: Какой тут ум, заяц? Посмотри сколько их, дыдыды? Что мы будем делать?

Заяц: Хорошо бы кому-то на шухер для начала встать.

Бобёр: Что?!

Заяц: В любой момент из тех вон окошек тебя может застрелить Квакер (если он ещё жив). И двери те в любой момент могут открыться. А там волк с пистолетами. Что ты будешь делать?

Лис: Будь спокийний, заэц. Я бачу все звидси. А ти що збираэшся робити?

Заяц: Я? Для начала поговорим. Для того и стоим тут. Они как видишь тоже нас атаковать не торопятся. А почему?

Лис: И чому?

Заяц: Говорить хотят. Вы все отступите к стенке. Кроме тебя, боров! Лестницу подняли?

Бобёр: Конечно, дыдыды! Что за вопрос?!

Заяц: Журавль! Ты как? Ранен, вижу. Кровь идёт?

Белка: Он не говорит.

Журавль помахал крылом — мол, «нормально всё». Пернатые всегда так показывают.

Заяц: Ну и хорошо. Слышу, зебра скачет. Белка, объясни ей, что б у окна на шухере стояла. Я знаю у них хороший слух. Увидит жабу или волка — пусть вопит и бегает.

Белка: Что такое шухер?

Заяц: В данном случае: опасность.

Белка: Поняла.

Боров остался стоять с зайцем на краю веранды. Журавль лежал у стенки, с ним возился бобёр. Белка, вооружённая арбалетом стояла на окне, позади неё туда-сюда бродила зебра. Лис полез на крышу.

Боров: Теперь нас семеро, заяц. Подвела тебя, хроньк, твоя математика!