Чтение онлайн

Заяц: Молодец!

Свинья: Чё не стрелял на?

Заяц: А ты чё не стрелял?

Свинья: Ждал на!

Заяц: Вот и я ждал.

Свинья: Чего ждал на?

Заяц: Да разобраться надо. Понять всех и каждого. Она ж права: я многого ещё не понимаю. Что вы тут и как вы тут… слова какие-то новые.

Свинья: Это! Она!

Заяц: Что она?

Свинья: Это она же хрю на на!

Заяц: Ну говори, говори! Что она-то?

Свинья: Она же на тебя доносы писала и других подговаривала! Всё — липа! Всё она на! Она тебя упекла!

Заяц: Да я знаю.

Свинья: И тогда знал?

Заяц: И тогда знал.

Свинья: Чё не оправдывался на? Чё молчал на суде на?

Заяц: А чего мне оправдываться? Я и сейчас оправдываться не буду. К тому же… правда-то там тоже была. И если б начали копать, то и тебя бы, верный друг, «упекли». И кто знает: может и не говорили бы сейчас.

Свинья: Это да на. Верно на.

Заяц: Верно и ладно. Закрыть старьё, давай работать.

Свинья: Есть, капитан на!

Заяц взабрался на дуб и влез в окно штаба. Свинья поднимался по стремянке: в начале она раскладывалась, потом цеплялась к верёвкам. Свинья лез наверх и тянул одну из верёвок за собой. Так добирался до первой ветки и поднимал вперёд стремянку, тут же складывал и раскладывал её снова (теперь уже в другую сторону), наконец цеплял верхней ступенью за другую такую же под штабом. Свинья лез дальше, забирался на вторую ветку. Отсюда первая стремянка падала вниз, а верёвка цеплялась за крючёк рядом. По второй ветке свинья полз на брюхе, вторая стремянка тянулась за ним, опять раскладывалась и опять же вешалась на крючёк. Это был какой-то несуразный лабиринт из дерева, свиньи и огорчённой физики (от того работавшей здесь лишь частично).

«Эта свинья ещё и летать научится», думал заяц, подавая лапу товарищу.

Сели за стол. Свинья выложил найденные им листовки.

Свинья: Нашёл на!

Заяц: Отлично! Где взял?

Свинья: Эти 2 у бобров на, на плотине. Вот эту у бывшей охранки нашёл. В помойке хрю на на!

Заяц: Да я тоже сегодня полазил. Мусора на болотах стало ещё больше.

Свинья: Правда на! Скоро утонем в собственных отходах. Будет хорошо!

Заяц: Ну нескоро ещё, нескоро… не радуйся. Вот эта вот последняя откуда?

Свинья: А эта на… на рынках ходят такие.

Заяц: Интересно…

По форме листовки ничем не отличались от тех пустых с типографии. Но в этих была дата, одна и та же на всех. Небольшие отличия были только во времени: в ночь, с рассветом или в полдень.

Заяц: На полную луну выходит.

Свинья: Точно.

Заяц: Ну, это хорошо. Есть время.

Свинья: План?

Заяц: План?! … Будет тебе план, будет. Но будет завтра. Я очень устал. Развезло меня… от сложности бытия лесного.

Свинья: Бывает на. Ты поспи тогда. Выспись на. Где остановишься?

Заяц: А где ещё я могу остановиться? Тут и заночую. Нору-то мою завалили?

Свинья: Завалили на.

Заяц: Ну вот. Тогда и говорить не о чем. Поживу пока на деревьях.

Свинья: Ты это… извини на. К себе не приглашаю — семья.

Заяц: Сколько у тебя там уже?

Свинья: Выводок на! То ли 12, то ли 13!

Заяц: Что же ты детей сосчитать не можешь?

Свинья: Могу, но не считал. Много их, много хрю на на.

Заяц: Да уж. Семья так семья! Счастлив ты, свинтус? Меня вот король спрашивал сегодня. Счастлив, мол, или нет? Ась?

Свинья: Я на? Пожалуй, что и счастлив на. Работать только надоело. С ума схожу на. Мерещится всякое.

Заяц: Может и не просто так мерещится. Тучи-то сгущаются над лесом.

Свинья: А то на! Революция на!

Заяц: Опять эти революции! Опять эта беснота, эта… слов не подобрать культурных. … Мне тоже, знай, надоело. Пусть я в горах сидел всё это время — странно же жаловаться, казалось бы — но вот вернулся. И что я вижу, что я слышу? Всё тоже самое! Слово в слово! Революция у них с минуты на минуту!

Свинья: И это «с минуты на минуту» на длится хрю на на сколько лет уже! Я ни хрю на не понимаю чё они хотят на!

Заяц: Чё хотят, чё хотят?! Да всё тоже, что все и всегда. Ценности у них из песенок и сказок. Но не в этом дело! Ты пойми, я не против их ценностей. Я против их методов. Ведь в конечном счёте нам останется не то, к чему они придут, а то, что за собой оставят. Кто разгребать-то будет за господами революционерами?

Свинья: Понятно кто на! Мы на!

Заяц: «Мы на»! Так нас же первых расстреляют за доброту и всё святое! И тут же ад начнётся на земле! Угробят лес за песенки и сказки.

Свинья: Да были б на хоть сказки наши…

Заяц: То-то и оно. … Задерживаю тебя? Иди домой, свинтус. Иди к семье.

Свинья: Пойду на. Пойду.

Заяц: И детей сосчитай пожалуйста.

Свинья: Хе хе хе, жену спрошу на.

Заяц: Привет передавай.

Свинья: Передам на, передам. Дай покажу тебе перед уходом мои убранства на!

Заяц: Чего-чего?

Свинья: Что б ты знал что да как на…

Свинтус показал зайцу некоторые «секретные отсеки» штаба — всё то, что он тут понаделал под воздействием своей запущенной паранойи. В стенке было оружие, за стенкой щиты, под полом «припасы», полезные и бесполезные, в потолке ловушки и «инструменты для допросов», модифицированные и улучшенные. Были и совсем необычные ноу-хау у свинтуса, но в основном только в планах, на бумаге. Планировал он танк, механического голема и цепелин (некое летательное средство).

Свинья: Це-пе-лин! Большой на, круглый на!

Свинтус особенно гордился этой штукой. Ему казалось, что вот её он сделает, и все проблемы мира решатся окончательно и бесповоротно. Прежде всего его проблемы должны были разрешиться. И паранойи, и видения, и осточертевшая революция — все эти ужасы, мучающие его свининую душу. Почти счастливую, но очень уставшую.

Свинтус то кричал, то шептал, хрюкал и ругался, всё не мог остановиться — рассказывал и рассказывал о своих волшебных мирах. Заяц слушал и грустил.

«Не место тебе в дозоре, свинтус. Надо уходить, мой старый друг. Сейчас не скажу — больно будет. А потом скажу. Завтра же начну подыскивать кого-то. Вот гиену бы перевербовать… он был хорош сегодня. А ты, свин, прости. Не твоё это.

И как ты справлялся только все эти годы без меня? Хотя чего я спрашиваю?! Не справлялся он ни с чем. Себя запустил. Лес запустил. Да и семью свою наверно тоже… запустил. Эх, свинтус…»

После большого воодушевления приходит большая усталость. Свинтус уже не держался на копытах, чуть не повис на стремянке, чуть не запутался в верёвках. Кое-как приземлился в кусты (те самые), поднялся, почесался и пошёл. Заяц смотрел ему вслед, пытаясь понять насколько и как быстро восстанавливается его зрение. Наперёд нужно было это знать.

«Так… а теперь самое время решить, где и как я буду ночевать. Свинтуса я люблю, но я ему не доверяю. На осознанное, идейное предательство он вряд ли способен, а вот по глупости предать может. Даже не заметит и не поймёт как оно случилось. Потом раскаиваться будет искренно, но будет поздно.

Вот если я знаю, что друг мой слаб, не предаю ли я его, возлагая на него ответственность, с которой он почти наверняка не сможет справиться? И тогда, когда он предаст меня, буду ли я в праве винить его? Винить-то я его буду. Буду, буду. Но лучше, конечно, не проверять ни дружбы, ни любви. Всё ценное тонко и хрупко. Рвётся и бьётся. …