Чтение онлайн

С уважением, Курумбой".

– О, снова расходы. Идти на свадьбу с пустыми руками некрасиво.
– думал я.

Думал, думал, потом вдруг в голову пришла уникальная идея, и я закричал от радости во вес голос:

– Эврика-аа-аа! Услышав это, муж моей сестры, то есть зять, который пришел к нам в гости, вскочил с места от испуга. Он думал, вспыхнул пожар.

– Что с тобой, сынок приёмный?! Чего ты кричишь как пересмешник в ночном тропическом лесу?!
– спросил отчим, надевая на одну ногу валенок с отрезанным голенищем, а на другую сапог.

– Да, не беспокойтесь, отчим, наш родственник и мой друг из села "Латтакишлак" Курумбой женится!
– сказал я.

– О, слава богу, я думала что наш дом сново горит!
– сказала моя добрая мачеха. Я решил подарить Курумбою на свадьбу шапку-ушанку, которую я сам сшил из собачей шкуры оранжевого цвета. На следующий день я завернул свадебный подарок в газету, и мы поехали на свадьбу на моем велосипеде с байкерским рулем. Отчим сидит впереди на раме, а мачеха моя сидит на багажнике с подарками в руках. Крутя педалями, я еду, время от времени звоня звонком, отпугивая детей на дороге, чтобы не наехать на кого-нибудь. Дорога в нашем селе не асфальтирована, на каждом шагу встречается лужи от вчерашнего дождя, где плавают домашние утки и гуси, чавкая жижы с помощи своих клюв похожые на деревянные, в надежде полакомится земельнми червями. Они недовольно трубили, когда я их беспокоил. Крыли нас по-своему, нервно махая крыльями. Наконец, мы приехали на свадьбу. Я поздравил своего друга со свадьбой у входа и отдал ему подарок. Отчим с мачехой тоже поздравили Курумбоя, и мы зашли во двор, где проходила свадьба. Гляжу, Юлдашвой с Мамадияром сидят за столом вместе с гостями и выпивают барматуху в честь Курумбоя и его невесты Коряхона. Я присоединился к ним. Сидим, значит, едим, слушаем музыку и песни. Некоторые пляшут. Тут пришел Курумбой и познакомил меня с гостем из Америки мистером Макентошом.

– Познакомься, Мизхаппар, это мистер Макентош, правозащитник. Он защищает права животных. Иногда человека тоже защищает - сказал Курумбой.

– Я рад с Вами познакомиться, мистер - сказал я, пожимая руки правозащитника. После этого Курумбой обратился к Американцу:

– Сэр, кян ай интредьюс ю вит май френд. Хис нейм ис Мизхаппар. Хи из э вери найс персон. Мизхаппар воркинг ин а коллектив фарм, вич ис колд kolkhoz. Ю нов вот ай мин?
– сказал Курумбой с узбекским акцентом.

– О, йес, йес, сэр! Ай ноу kolkhoz! Танк ю фор интредьюсинг. Найс ту мит ю!
– сказал мистер Макентош, пожимая мою руку взаимно и с интересом глядя мне в глаза с улыбкой, как врач-психиатр, который работает в психиатрическом диспансере, где воспитываются душевно больные.

Тут подвыпивший тамада, схватил за рукав мистера Макентоша, как дружинник хватает нарушителя общественного порядка, и попросил, чтобы он тоже поплясал.

– Сори, вери сори, ай донт ноу хау ту данс!
– сказал, покраснев от стыда, мистер Макентош с виноватой улыбкой на устах.

Тут к его счастью Мамадияр с Юлдашвоямом начали реанимировать старинную узбекскую традицию "Поёндоз талашиш", то есть, соревноваться силой, стараясь отнять у соперника бархатную скатерть, после того, как жених и невеста пройду через эту скатерть-дорожку. Мамадияр с силой потянул на себя эту скатерть, а Юлдашвой - на себя. К ним присоединились и другие крутые парни. Началась ожесточенная схватка за скатерть. Толпа парней двигались гурьбой то в одну сторону, то в другую. Это зрелище напоминала стаю голодных волков, которая терзает жертву. Соперничающая толпа парней то с грохотом дружно падала, то вставала. У некоторых борцов в руках и на лице появилась кровь. Но никто из них не хотел отпускать скатерть. Мистер Макентош испугался, подумав, что парни дерутся по пьянке. Он снял все это на видеопленку с огромным интересом на памьять, то сидя, то лежа. Тут толпа неожиданно ударилась об навес, в который куда были вмонтированы электрические провода. От мощного удара сломалась балка, и навес с грохотом упал на землю, разрушая все, что к нему было прикреплено. Оборвались провода, сверкая искрой, как при сварке, и от короткого замыкания что-то взорвалось. Потом вспыхнул пожар, и погас свет.

– О, майн гоооот! Мамма Мийя! Эксплодет сомтинг аутсайд! Вот из зя-ат?!
– воскликнул мистер Макентош

Когда общими усилиями локализовали пожар, двор погрузился во тьму, как во время Варфоломеевской ночи. Люди, зажигая спички, начали расходиться по домам.

Вот такие дела, Сайтмират-ака. Ладно, тогда, я пошел на работу. Я должен таскать пестициды для химической обработки семян хлопчатника. Простите за короткое письмо. Привет всем.

С уважением, колхозник Мизхаппар.

12 часов 00 минут Варфоломеевской ночи.

Колхоз имени героя Советского Союза Василия Ивановича Чапаева.

Чевёртое письмо Мизхаппара

Письмо, которое пишу трясущимися руками в холодном чулане, завернувшись в старое одеяло, пусть летит как чайка над океаном и попадет в руки Сайитмират-аки, который живет за рубежом, бросая под язык узбекский табак "носвой".

Ассалому алейкум, Сайитмират-ака! Если спросите у меня, то, я тоже живу, как все другие колхозники на земном шаре. Вчера в колхозном клубе проходило отчётное совещание. Эту совещание колхозники ждут с восхищением, как другие народы ждут свои любимые праздники. Этот праздник называется у простого народа "Аччот майлис". Судьба колхозников зависит от этого совещания. Потому что именно на этом сборище объявляется, кто из колхозников получает скопившиеся деньги за год, а кто выйдет с огромным долгом. Подытожив свои расходы и приходы за год, я построил заоблачные планы о том , что если получу деньги на "отчет", то сразу же поеду на скотный базар и куплю корову. К великому сожалению, меня объявили должником. Оказывается, бригадир с табельщиком составили длинный список вещей на мой счет, которые я не получал. Смотрю, там стоят мои подписи. Ну, думаю, гады, они не только бригадиры- аферисты, но ещё и одаренные художники! Они нарисовали мои подписи. Я не стал спорить с ними. Спорить с этими дармоедами бесполезно. Короче, я не хотел попасть за решетку. Хорошо, что мы, труженики, поздней осенью собираем стебель хлопчатника, в качестве дрова на зиму, которая называется "гузапоя". Я продал горожанам гузапою, которую собрал и за деньги купил стерилизованную овцу. На следующий день утром, когда зашел в коровник, я увидел страшную картину. Овца лежит дохлая... То ли она была больна болезнью, которая называется "сальмонелла", то ли умерла от сильного переохлаждения. Ведь мороз-то трещит под минус сорок пять! Вот вы живете за океаном, Сайитмират-ака. Говорят, что в Европе и на Западе люди надевают своим собакам и кошкам теплые одежды зимой. Вот, предприимчивые люди, да? Я поступил бы так же, то есть, надел бы на овцу бушлат с шапкой ушанкой, она бы осталась в живых. Бедная овца. Я хотел её похоронить со всеми почестями как героиню и начал копать могилу для неё посреди нашего двора. Поскольку глиняные заборы нашего двора не очень высокие, кто-то поздоровался со мной, глядя через забор

.
– Здравствуй, Мизхаппар! Чего, огород что ли копаешь среди белой зимы? Аль канализацию решил построить?

Смотрю, это мясник Мухтар.

– А, Мухтар-ака, это Вы? Да, вот, овца моя сдохла. Хочу похоронить бедняжку как человека, со всеми почестями - сказал я, опираясь на черенок лопаты.

– Да?
– сказал Мухтар мясник, с интересом глядя на дохлую овцу которая лежала в завернутом виде в белый саван.

– Не надо его закопать, Мизхаппар. Дай его мне, и я заплачу - сказал Мухтар мясник.

– А, зачем Вам дохлая овца?
– спросил я удивлёно.

– Это, коммерческая тайна - сказал мясник Мухтар.

– Ну, берите тогда, раз это связанно с коммерцией - сказал я.

Мухтар мясник зашел в наш двор, заплатил за овцу и, подняв дохлое животное на плечо, пошел в сторону центра села, где была расположена его будка, в которой он торговал. Вот чудак. До сих пор не могу понять, зачем мяснику дохлая овца. После того, как продал её мяснику Мухтару, я в тот же день поехал на птичий базар, и купил на деньги, которые дал мне мясник Мухтар пару кур. На следующее утро подошел к курятнику, чтобы посыпать зерна курицам и поменять им замерзшую воду. Смотрю - куриц нет. Дверь курятника слегка открыта. Я искал кур целый день, спотыкаясь в снегу, окликая по заснеженным полям. Нет их. Неужели они улетели на юг, подумал я, глядя в холодное небо. Потом, воротился домой. Воротившись, вдруг вижу, под глиняными заборами лежат курьи ножки, связанные проволокой. Увидев там записочку, я принялся лихорадочно читать:

– Мизхаппар, в следующий раз, когда поедешь на птичий базар, купи жирных кур. Потому что мы должны часто есть куриный суп, который полезен для нашего организма. Доктор так сказал. И потом, не вздумай подключать электрический ток в курятник. Это бесполезно. Во-первых, мы будем работать в резиновых перчатках, во- вторых, на электролиниях все равно нет электрического тока, нет - и не будет. За это, конечно, огромное спасибо нашему мудрому президенту и нашему государству, которые экономят электроэнергию.

– Да чтобы куриное мясо, которое ели, застряло у вас в глотке!
– проклинал я паразитов, которые стащили кур.

Потом я вышел на улицу, чтобы немного погреться, так как внутри нашей хибары было холоднее, чем на улице. Там я встретил своих друзей, Курумбоя, Юлдашвоя и Мамадияра. Они около магазина грелись народным средством, то есть, выпивали домашнее вино, закусывая снегом. Они мне тоже налили, и я тоже выпил.

– Э, чуваки, как вы думаете, в этом году придет весна вообще? Надоели холода - сказал я, закусив охапкой снега.

– Придет, Мизхаппар, придет, непременно придет долгожданная весна. Только, это весна будет политическая, понимаешь? То есть, придет политическая весна.

– Да?
– удивился Мамадияр.

– Да - ответил Курумбой.

– Разве такое бывает? А что за это, политическая весна? Как она вообще выглядит?
– спросил Юлдашвой.

– Бывает, конечно. Почему бы и нет? В политической весне цветет демократия, свободословие и всё прочие. Диктатура и цензура тает как холодный снег, и рассеивается словно туман. Самое интересное это то, что этой весной прилетит птица самой необычайной породы - сказал Курумбой, закуривая свою трубку.