Чтение онлайн

Киря быстро вышмыгнул из комнаты. Когда спускался с крыльца, знакомый часовой-белогвардеец спросил:

— Ну, как? Что-то быстро ты…

Киря обиженно скривил губы.

— Прогнали. Доктор не захотел смотреть, говорит: и без тебя больных хватает.

— Да-а, — сочувственно покачал головой белогвардеец. — Верно, вчера раненых доставили. А всё-таки зря доктор не посмотрел, парень-то ты хороший. Но ты уж не расстраивайся. Пей стародубку или корешки валерианки употребляй. Поможет.

— Спасибо, дяденька. Попробую, — сказал. Киря и, не оглядываясь, зашагал прочь от больницы.

На другой день, в полночь, к берегу у Каменской больницы пристала лодка. Из неё выпрыгнули и скрылись за обвалом трое: Егор Корнеев, Илья Чеукин и Киря Баев. Они-то и были посланы командиром отряда для освобождения Степана Топтыгина.

— Ну, давай! — толкнул в бок Кирю Егор Корнеев, и подросток исчез в темноте.

Тишина. Только глухо бьются речные волны о берег, да где-то недалеко вяло тявкает собачонка. От томительного беспокойного ожидания и оттого, что не выносимо хочется курить, Корнееву с Чеукиным кажется, что Киря долго не возвращается, хотя ушёл он не больше десяти минут назад. Уж не случилось ли чего?.. Но вот с обрыва посыпалась земля, и к ним спрыгивает Киря.

— Ну, как? — спрашивают оба разом.

— Кругом никого, а часовой дремлет у крыльца. Прошёл мимо него, он даже головы не поднял.

— Тогда вперёд! — тихо скомандовал Корнеев.

Три едва приметные в темноте фигурки проследовали к больнице. Припадая к стене, они бесшумно проскользнули к угловому окну. Корнеев дважды негромко стукнул в стекло.

Тотчас же открылась створка, и через подоконник свесилась голова фельдшера-чеха.

— Кто бывай? — тихо спросил фельдшер.

— Свои.

— Принимайт, товаришь. Бистрее!

На подоконнике появились носилки. Корнеев и Чеукин подхватили их.

Окно захлопнулось. Партизаны почти бегом двинулись к берегу. Вскоре от него бесшумно отплыла лодка. Перед утром Степан Топтыгин был в отряде Громова.

Через день в отряд пришёл Фёдор Колядо. И не один, а с группой товарищей.

Каменские подпольщики передали в тюрьму для Колядо записку: «Действуй самостоятельно. Наружную охрану капитан Ипатов уберёт».

Ночью, когда тюремное начальство ушло домой и остался обычный караул, Колядо постучал в дверь камеры.

Ф. Е. КОЛЯДО — командир полка «Красных орлов».

Дежурный приоткрыл глазок и сердито спросил:

— Чего надо?

— Пить.

— И мне. И мне. — запросили арестованные.

Дежурный усмехнулся.

— Жирного что ли налопались?

— Дождёшься от вас жирного. Свиней лучше кормят, чем вы арестованных. От тухлятины душа горит…

Дежурный подал через решётку внутреннего окна кружку с водой. Но Колядо вдруг вспылил:

— Принёс, как взаймы взял. Хочешь кружкой всех напоить. Воды и то жалеете. Пей сам! — выкрикнул он и запустил кружку в окно. Вода расплескалась по стене, по полу, попала и на новый мундир дежурного… Тащи полное ведро, не то двери выломаю!..

Дежурный знал крутой нрав этого рослого, крепкого пария и спорить с ним не стал. Заключённые услышали, как дежурный в нерешительности потоптался у двери, затем его сапоги простучали по коридору и затихли. «Неужели не принесёт?» — подумал Колядо. Но вот снова послышались шаги, щёлкнул замок, и в камеру вошёл дежурный с ведром воды.

— Нате, — буркнул он, — хоть глотку залейте…

Дежурный хотел ещё что-то сказать, но сильным ударом кулака был сбит с ног. Свалившись на пол, он почувствовал, как на его грудь навалилось что-то тяжёлое. В рот ему втолкнули тряпку. Хотел крикнуть и не мог.

Расправившись с дежурным, отобрав у него наган, Фёдор Колядо и его товарищи обезоружили трёх спящих милиционеров, втолкнули их в камеру, заперли за ними дверь и неторопливо вышли из тюрьмы.

Явившись в отряд к Громову, Фёдор весело воскликнул:

— Ну, вот и мы. Давайте работу — руки чешутся!

В назначенный день на заимку Кондаурова собрались подпольщики из сёл Баево, Ярки, Панкрушихи. Корнилово и Усть-Мосихи. Из Камня приехал Иван Коржаев.

Весна была в полном разгаре. Степь оглашалась звонкими голосами жаворонков, в сколках вокруг заимки тоскливо куковали кукушки. Не прошло и месяца, как сошёл снег, а трава взметнулась буйная и укосная. Глядишь, скоро и сенокос можно начинать. Но не об этом думали крестьяне, собравшиеся здесь, их занимало другое: как бы скорее очистить деревни от колчаковцев.

— Так вот, — говорил Громов, — отряд мы организовали. В нём сейчас 37 человек, преданных советской власти. В районе Вострово действует отряд Ефима Мефодьевича Мамонтова, нагоняя страх на колчаковцев. Хотелось бы знать, чем располагают подпольные организации и как могут нам помочь?

Поднялся Аркадий Данилов, руководитель подпольщиков села Усть-Мосиха. Он был ещё совсем молод, но Громов знал, что это человек умный, волевой, пользующийся доверием и авторитетом у односельчан. Ведь не случайно, когда установилась в Сибири советская власть, они послали его своим представителем в Каменский Совет, хотя Данилов был не крестьянином, а из интеллигенции — учителем. После захвата белыми Камня он бежал из города, долго скитался по степи, а затем вернулся в Усть-Мосиху и организовал подпольную группу.

— Организация наша небольшая. В ней сейчас всего одиннадцать человек, но люди все надёжные, готовы идти в бой, — тихо заговорил Данилов, но затем голос его окреп. — Скоро нас будет больше. Многие не против присоединиться к нам. Но мы не торопимся их принимать. Как говорится, семь раз отмерь, один раз отрежь. Наш устав требует принимать в члены только проверенных людей, имеющих поручательство двух наших подпольщиков. У нас строгий закон: попадёт чужак в члены — и ему, и поручателям смерть.

— Строго, но правильно! — воскликнул Коржаев.

Лицо Данилова посуровело. Он продолжал:

— Кулаки, милиция и другая сволочь у нас лютует. Управляющий маслозаводом немец Карл Орав, учитель Шарпак и торговец Никулин стараются всех в бараний рог согнуть. Баевские волостные правители тоже им помогают. На днях дело дошло до того, что запрягли мужиков в сани и заставили себя по грязи возить. Крестьяне на них крепкую злость затаили, готовы в любое время нас поддержать, только знак подай. Ещё: связь мы с зиминскими подпольщиками держим. Там тоже готовятся выступать.