повесть о победах московского государства
Шрифт:
И тогда в Московском государстве за умножение грехов наших начались многие битвы и настало великое разорение, чинимое поляками, литовцами да русскими изменниками.
В 1608 году попущением божьим, за умножение грехов наших пришли к царствующему городу Москве многие полки поляков, литовцев и русских изменников и царя Василия Ивановича в Москве осадили. И кто помнил бога и стоял за православную христианскую веру, те сидели в осаде с царем Василием Ивановичем и непрерывно бились за православную христианскую веру, за святые божьи церкви и за государя царя с поляками, литовцами и русскими изменниками. И находясь в осаде, большую нужду, страдания и голод претерпели.
И послал государь из Москвы боярина своего князя Михаила Васильевича Шуйского-Скопина в Великий Новгород нанимать иноземцев, чтобы Московскому государству помощь оказать. И князь Михаил Васильевич пришел в Великий Новгород, и отправил послов к чужеземцам, [81] и повелел нанимать их на службу. Иностранцы же, узнав о его уме, и рассудительности, и мудрости, и его боярской приветливости и услышав его умные слова, удивились большой его мудрости и приветливости. И с радостью пришли к нему иностранцы некие, Яков Фунтусов и Виргов, и многие чужеземные полковники на помощь. [82] И увидев князя Михаила Васильевича бодрым, и храбрым, и мудрым, и редкой красотой богом наделенным, и умным, и приветливым, еще больше возрадовались и с большой охотой согласились ему служить.
[81]и посла в немцы… - Из-за нежелания многих дворян в детей боярских служить Василию Шуйскому у правительства не хватало войск для отражения интервенции. Главной целью поездки М. В. Скопина-Шуйского в Новгород было получение военной помощи от шведского короля, к которому он отправил в августе 1608 г. посольство во главе со стольником С. В. Головиным.
[82]И с радостию приидоша к нему немцы неки, Яков Фунтусов и Виргов, и многие немецкие полковники на помощь.
– По условиям Выборгского договора, подписанного 28 февраля 1609 г., Швеция направила к Василию Шуйскому вспомогательный отряд, состоявший из шведских, французских, немецких, шотландских наемников. Возглавляли его опытные шведские военачальники Якоб Понтус Делагарди, Эверт Горн, Христиерн Зомме и др. (АИ, т. II, № 158, 159, 176, 189).
А Сандомирский в ту пору с дочерью своей Маринкой, которая была замужем за прежним самозванцем, за Гришкой Отрепьевым Ростригой, и Александр Гашевский после убийства Ростриги были в ссылке в Казани. И начали они государю бить челом, чтобы государь велел их в Москву вернуть и к польскому королю отпустить, а они клянутся в том, что всех поляков и литовцев из Московского государства заставят уйти. И повелел государь их в Москву привезти. И целовали они крест государю в том, что будут просить польского короля, чтобы польские и литовские войска из Московского государства прочь ушли, и к государевым городам не приступали, и тушинскому вору не помогали. [83] И государь им милость оказал, и повелел их дарами одарить и к польскому королю отпустить, и до Польши проводить их послал государь своих государевых людей - боярина своего князя Владимира Тимофеевича Долгорукого со смольнянами и воинами из других городов. И проводили их до Переславля Залесского, и от Переславля двумя путями пошли: с Александром Гашевским в торопецкие места, а с Юрием Мнишком Сандомирским «…» в когда оставалось до Белой 15 верст, этот окаянный Юрий Сандомирекий, забыв крестное целование, задумал обмануть государевых людей, послал к полякам и велел напасть на государевых людей и перебить их. И по его злому умыслу напали на государевых людей в большом числе королевские воины и многих из них перебили и живых в плен захватили.
[83]А Сардаминской в ту пору з дочерью своею Маринкою…. и Аляксандра Га-шевский… были в салке в Казане… и тушинскому вору не помогати.
– Юрий Мнишек, воевода Сендомирский, со своей дочерью Мариной, женой Лжедимитрия I, после смерти самозванца были сосланы в Ярославль. Александр Гонсевский прибыл в Россию в качестве посла к Лжедимитрию I еще в 1606 г. и был задержан с другими послами в Москве до лета 1608 г. Находясь в тяжелом положении, Василий Шуйский выполнил требование польских представителей и отпустил в Польшу задержанных после майского восстания 1606 г. Мнишков и других поляков. Королевские посланники обещали со своей стороны отозвать из России все польско-литовские отряды. Эти условия подписанного 25 июля 1608 г. договора о перемирии были выполнены только русской стороной (см.: Шепелев И. С. Освободительная и классовая борьба в Русском государстве в 1608-1610 гг., с. 99).
И пошел окаянный к тушинскому вору в Тушино и выдал дочь свою Маринку замуж за тушинского вора, [84] соблазн к соблазну присоединяя и беду к беде, не побоявшись того прежнего убийства Ростриги и своего несчастья, уклоняясь на окончательную свою погибель.
Александра же Гашевского государевы люди проводили спокойно. Он же государевых людей с почетом отпустил, а крестное целование нарушил: польские и литовские войска из Московского государства не вывел.
И пошли государевы люди каждый в свой город: смольняне в Смоленск, а другие по разным городам - и сражались за свои города, поляков и литовцев побивая.
[84]и выдал дочерь свою Маринку за тушинского вора… - В 1606 г. Юрий Мнишек потерпел полную неудачу в своих честолюбивых замыслах стать тестем русского царя. Появление Лжедимитрия II снова возродило его надежды. Он поддержал версию польских феодалов, согласно которой второй самозванец был якобы спасшимся во время московского восстания 17 мая 1606 г. Лжедимитрием I. И ему, и Марине, бывшей русской царице, не хотелось возвращаться на родину неудачниками после головокружительного возвышения. Для “тушинского вора” появление в его лагере Мнишков имело чрезвычайно большое значение. Признание его Мнишками в качестве зятя и мужа в какой-то мере компенсировало слухи о его самозванстве, придавало законность его притязаниям и увеличивало количестве его сторонников среди русских людей. Польско-литовские войска теперь не просто поддерживали самозванца, но действовали в защиту интересов “русской царицы” польки Марины Мнишек.
И пришли поляки и государев город Дорогобуж взяли. Смольняне же, узнав об этом, пошли под Дорогобуж, и, придя, поляков перебили, и город государев от них очистили, и в Смоленск возвратились.
После того как смольняне ушли, литовцы много раз к Дорогобужу без них приходили и город захватывали. Смольняне же, узнавая об этом, не единожды к Дорогобужу приходили, поляков и литовцев побивали, город освобождали и осесть в нем им не давали. Они же часто в отсутствие смольнян приходили, государевым людям вред наносили и город захватывали.
И пошли смольняне из города Смоленска на помощь князю Михаилу Васильевичу Скопину-Шуйскому, и с ними пошли воины из разных городов, близких к Смоленску: дорогобужане, и брянчане, и ростовцы, и серпеяне, и вязьмичи, и из других городов люди. И пришли под Дорогобуж, и в Дорогобуже поляков и литовцев побили, и Дорогобуж взяли, оттуда пошли к Вязьме, и в Вязьме литовцев тоже перебили, и город взяли. И оттуда пошли к Белой, и, придя, Белую взяли, и литовцев побили, и князя Андрея Ивановича Хованского и белян от поляков и литовцев освободили. [85] И оттуда, объединившись, пошли к князю Михаилу Васильевичу в Торжок с князем Андреем Ивановичем Хованcким, да с князем Яковом Петровичем Борятинским, да с Семеном Одадуровым.
[85]и князя Андрея Ивановича Хованскаго и белян… выручили.
– В других источниках князь Андрей Иванович Хованский не упоминается, зато хорошо известен своей активностью в “Смутное время” воевода князь Иван Андреевич Хованский (ПСРЛ, т. XIV, первая половина, с. 73, 96, 97, 122). В Бельской же летописи прямо сказано: “Да туто же пришел ко князю же Михаилу Васильевичю Скопину-Шуйскому на помочь з Белой князь Иван Ондреевич Хованскойза беляны…” (ГИМ, Ув. 569, 328 об.). Все это дает основание считать, что в “Повести…” имя и отчество князя Хованского перепутаны.
И пришли в Торжок ратные люди к князю Михаилу Васильевичу. И собралось у князя Михаила Васильевича множество русских и иноземцев в Торжке, многие полки. И боярин князь Михаил Васильевич повелел призвать всех ратных людей своих, и из уст его полились слова мудрые, благоразумные и милостивые к ним всем, и просил он воинов своих идти под Тверь на поляков и литовцев быстро, без всякого промедления, чтобы литовцы не успели проведать об этом. Тогда все ратные люди мудрые слова его с радостью выслушали, и его боярскому приказанию последовали, и вскоре под Тверь пошли.
Всего польских и литовских гетманов и полковников с полками в Твери и под Тверью было 12: Рожинского, Вишневецкого, Сапеги, Красовского, и Лисовского [86]– и другие многие полки.
И пришел под Тверь боярин и воевода князь Михаил Васильевич Скопин с русскими и наемными полками 30 июля, [87] и был под Тверью бой большой, долго бились с поляками и литовцами. И была сеча жестокая, и начали поляки и литовцы одолевать людей государевых и многих побили. Князь же Михаил Васильевич силой божественной укрепился в храбростью вооружился, и сердце его наполнилось яростью на поляков и литовцев, и он сам повел своих лучших, сильных и храбрых воинов на польские и литовские полки. Ратные же люди очень просили его «…» и не в силах были устоять против его храбрости, и ни один полк не мог выдержать, и побежали враги, устрашившись его храбрости и мужества. Ратные же его люди с новыми силами пустились за поляками в погоню. И божьей милостью и мудрым руководством и храбростью боярина и воеводы князя Михаила Васильевича Скопина поляков и литовцев они победили, и лагерь их захватили, и Тверь осадили. И под Тверью русские и иноземцы большую добычу у поляков захватили.
[86]Всех полских и литовских гетманов и полковников во Твери и под Тверью было 12 полков: Руженской, Висневещъской, Сакъпегичи, Красовской и Лосовской… - Сапега и Лисовский не принимали участия в сражении под Тверью. В “Повести…” перечисляются, вероятно, воинские подразделения Из отрядов названных военачальников. Это соответствует сообщениям Будилы (РИБ, т. I, стб. 155-156) и М. В. Скопина-Шуйского (ААЭ, т. II, № 130).
[87]И прииде под Тверь боярин и воевода князь Михаила Василевич Скопин… июля в 30 день… - Сражение под Тверью состоялось 13 июля 1609 г. (ААЭ, т. II, № 130).
И оставив в Твери поляков, не дожидаясь, когда им придут на помощь, пошел от Твери князь Михаил Васильевич в Колязин монастырь. В то время многие иноземцы, захватив богатую добычу под Тверью, решили вернуться к себе домой. [88] И послал князь Михаил Васильевич в Новгород, чтобы иноземцев возвратить, а сам пришел в Колязин монастырь с русскими полками. И вернулся к нему из Новгорода Яков Фунтусов, и пришел с иноземцами к князю Михаилу Васильевичу под Колязин монастырь. [89]
[88]В то время немцы многия, набравшися под Тверью богатества, поворотились в немцы.
– Истинными причинами отказа наемников идти к Калязину монастырю были требования выплатить деньги за службу вперед, авансом, и немедленно передать Швеции город Корелу с уездом (см.: Бутурлин Д.-История Смутного времени в России в начале XVII в. СПб., 1841, ч. II, Прилож. XV-XVII).
[89]И возвратишася к нему из Нова города Яков Фунтусов, и прииде и с немцы… под Колязин монастырь.
– Под Калязиным монастырем наемники были представлены только небольшим отрядом Христиерна Зомме.
И был под Колязиным монастырем у князя Михаила Васильевича с поляками и литовцами бой. И божьей помощью, и боярской прозорливостью и храбростью государевы люди устояли, а поляков и литовцев побили и полки их разогнали.
И в 1609 году боярин и воевода князь Михаил Васильевич послал под Переславль Семена Васильевича Головкина [90] с небольшим числом русских воинов и наемников. И государевы люди, придя под Переславль, с божьей помощью город взяли и литовцев победили.
[90]послал под Переславлъ Семена Василевича Головкина… - Переславль освобождал Семен Васильевич Головин (Белокуров, с. 17).
А потом князь Михаил Васильевич пришел в Переславль сам со всеми полками. И от Переславля послал в Сергиев монастырь к живоначальной Троице Давида Жеребцова с голостиями, смольнян, и галичан, и костромичей, и кашинцев, и угличан, и из других многих городов ратных людей, чтобы поскорее оказать помощь.
А в то время под монастырем живоначальной Троицы и чудотворца Сергия стояли Сапега и Лисовский со многими польскими и литовскими полками. [91]
[91]под монастырем живоначалныя Троица и чудотворца Сергия стояли полския и литовския полки Сопечизи и Лисовской со многими людми.
– Троице-Сергиев монастырь был осажден польско-литовскими войсками с целью блокировать Москву с севера. Кроме того, богатейший монастырь страны сам по себе представлял для интервентов хорошую добычу. Осада монастыря длилась с 23 сентября 1608 г. до 12 января 1610 г. Возглавляли польско-литовские войска Ян Сапега и Александр Лисовский. Хорошо укрепленный монастырь надолго задержал большие силы интервентов (до 15 000 человек) и, несмотря на малочисленность гарнизона (2200-2400 человек), выдержал несколько штурмов. Монастырь выстоял до прихода рати М. В. Скопина-Шуйского благодаря массовому героизму и мужеству рядовых участников обороны.