повесть о победах московского государства
Шрифт:
Потом пришло под Москву большое королевское войско [144] . Когда подошли королевские люди к Москве, то, узнав о приходе поляков, московские бояре, князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой и князь Дмитрий Михайлович Пожарский, двинулись из города Москвы со многими войсками и вскоре сошлись с поляками на Ходынке. Воины же Московского государства решительно, храбро и мужественно на них напали. И был на Ходынке бой великий и сеча жестокая, [145] русские с поляками рубились. И смольняне в то время большое мужество перед всем войском проявили и много королевских людей побили. Тогда же помощью всесильного бога русское воинство начало поляков одолевать, а поляки стали отступать, и побежали, и перебиты были. Русские множество их побили, они же из-под Москвы в Литву побежали.
[144]Потом же приидоша под Москву многия королевския люди а болшим собранием.
– Разрядные записи сообщают, что под Москву в самом конце октября король смог послать всего триста человек (Дворцовые разряды, т. I, стб. 8; Белокуров, с. 63).
[145]И бысть на Ходынке бой велик и сеча многа… - Источники освещают это событие противоречиво. “Новый летописец” подтверждает, что сражение состоялось (ПСРЛ, т. XIV, первая половина, с. 128); разрядные же записи говорят, что малочисленный польский отряд не принял боя (Дворцовые разряды, т. I, стб. 8; Белокуров, с. 63). Слова об ожесточенности сражения в “Повести…” следует принимать как художественное преувеличение.
После этого в 1613 году, видя, что божьею помощью Московское государство очистилось от неверных, написали во все города властям и воеводам и ко всем земским людям, чтобы ехали в Москву и просили у бога милости и помощи у пречистой богородицы и у московских чудотворцев, чтобы дал бог на Московское государство государя всей земли.
И божьей милостью, помощью пречистой богородицы и заступничеством московских чудотворцев избрали государя царя и великого князя всея России Михаила Федоровича на Московское государство 22 февраля. [146]
[146]изобрал господь бог государя царя и великого князя Михаила Феодоровича всея России на Московское государство февраля в 22 день.
– Избрание земским собором Михаила Романова на царский престол произошло 21 февраля 1613 г.
Потом послали просить от всего государства его, государя, мать, инокиню Марфу Ивановну, чтобы он, государь, был в Московском государстве царь, государь и великий князь всея России Михаил Федорович, государь и самодержец всему Московскому государству, и сел бы на престол деда своего, блаженной памяти государя царя и великого князя Ивана Васильевича, и дяди своего, царя и великого князя Федора Ивановича, [147] в царствующем городе Москве, потому что ведь он, государь, ближний потомок царский и ближайший сродственник царю Федору Ивановичу. В 1598 году тот благочестивый государь, заранее предвидя богоизбранность этого благочестивого царя, бывшего тогда еще младенцем, велел к себе п ринести богоизбранного этого царя и великого князя Михаила Федоровича. Благочестивый же государь царь и великий князь Федор Иванович возложил руки свои на него и сказал: “Вот этот есть наследник царского рода нашего, с ним же царство Московское утвердится, и непоколебимо будет, и великой славой прославится. Ему передаю царство и величие свое после моей смерти, своему ближайшему сродственняку”. Эти слова тайно произнес и отпустил его. Сам же предал блаженную свою душу в руки божьи.
[147]сел бы на престол деда своего… государя царя и великого князя Иоанна Василиевича, и дяди своего, царя и великаго князя Феодора Иоанновича… - Родственная связь Михаила Романова с последними Рюриковичами имела место по женской линии. Анастасия Романовна Захарьина, родная сестра Никиты Романовича, деда Михаила, была замужем за Иваном Грозным, поэтому в “Повести…” Иван IV называется дедом, а его и Анастасии сын, царь Федор, дядей Михаила Романова.
После смерти царя и великого князя Федора Ивановича в Московском государстве многие захотели царями быть, но без воли божьей не смогли царство удержать [148] до воцарения этого богоизбранного государя царя и великого князя Михаила Федоровича. Этот ведь государь в младенческом возрасте был избран и от дяди своего, царя Федора Ивановича, прежде всех бывших после него царей царство принял. В царство же царя Бориса, многие напасти, и притеснения, и беды приняв от царя Бориса, [149] этот благочестивый государь богом от всех бед избавлен был и невредимым сохранен.
[148]мнози цари восхотеша быти и без воли божия не возмогоша царства удержати… - Здесь имеется в виду кратковременность царствования нескольких людей, которые благодаря стечению обстоятельств провозглашались царями в период с 1598 по 1613 гг.: Бориса и Федора Годуновых, Лжедимитрия I, Василия Шуйского, королевича Владислава.
[149]В царство же царя Борися, многи напасти, и утеснения, и беды подья от царя Борися… - Борис Годунов видел в Романовых опасных противников, ибо они были ближайшими родственниками царя Федора Ивановича. Он обрушил репрессии на весь род Романовых, в результате которых из пяти братьев Романовых трое погибло, а Федор Никитич, отец будущего царя и будущий патриарх, был насильно пострижен в монахи. Под арестом содержались не только мужчины, но и их семьи, в том числе и малолетний Михаил Федорович Романов.
Когда же избрали его, государя, всем народом на Московское государство, он, государь, в то время был в городе Костроме с благочестивой своей матерью, инокиней Марфой Ивановной. Пришли к нему, государю, в Кострому, в Ипатьевский монастырь живоначальной Троицы, из царствующего города Москвы от всего народа посланники, князь Иван Борисович Черкасский с товарищами, [150] и просили его, государя, и мать его, великую государыню, инокиню Марфу Ивановну, чтобы он, государь, шел на свой царский престол, на Московское государство. Он же, благочестивый государь, в великом смирении своем от царства и величия отказывался, и земной славы не хотел, и к небу ум свой устремлял, во всем на бога уповая. И они едва умолили его идти на свой престол и быть царем всему государству Московскому. Он же, государь, долго не шел, но не презрел горячей мольбы и просьб их, посланников всего государства, и пошел в царствующий город Москву с матерью своей, великой государыней, инокиней Марфой Ивановной.
[150]Пришедшим же к нему, государю, от царствующего града Москвы, от всей земли посланником… в Ипацкой монастырь князь Иван Борисович Черкаской с товарищи… - Посольство к Михаилу Романову в Ипатьевский монастырь возглавлял боярин Федор Иванович Шереметев. И. Б. Черкасский, близкий родственник Михаила Романова, согласно другим источникам, в состав этого посольства не входил. Он действительно был отправлен к Михаилу, но не в Кострому, куда Ф. И. Шереметев прибыл 13 марта, а в Ярославль, навстречу прибывшему туда 21 марта царю (Дворцовые разряды, стб. 67-68; Белокуров, с. 167).
Пришел государь царь и великий князь всея Руси Михаил Федорович из Костромы в царствующий город Москву 1 мая. Встретили его, государя, перед царствующим городом Москвой всем народом с великой честью и большой радостью. Этому ведь государю все люди обрадовались, видя его, государя, мудрым, и разумным, и милостивым, и милосердным ко всем, и происходящим из царского рода благочестивых царей, и близким сродственником блаженной памяти государя царя и великого князя Ивана Васильевича и сына его, царя и великого князя всея России Федора Ивановича, словно некое бесценное сокровище после многих лет обрели и всю печаль, и страдания, и большое разорение забыли, видя в Московском государстве богоизбранного царя, государя и великого князя Михаила Федоровича, всея России самодержца.
После того он, государь царь и великий князь всея России Михаил Федорович, венчался царским венцом 11 июля того же года. И когда принял царский скипетр державы государства своего, послал за изменниками, за Ивашкой Заруцким, бояр своих, князя Ивана Никитича Одоевского и товарища его, Мирона Вельяминова. Тот преступник многие города сжег и государевых людей перебил, и взял Маринку, жену тушинского самозванца, и сына ее, и ушел в Астрахань. И князь Иван Никитич Одоевский его в Астрахани схватил и в Москву привел. И за его преступления в Москве казнили его с Маринкой и сыном ее. [151]
[151]И как принял царский скипетр державы государства своего и послал бояр своих за изменники, за Ивашком Заруцким… И по его воровству в Москве казнены и с Маринкою, и сыном ея.
– В рассказе о борьбе с Заруцким допущено несколько неточностей. Во-первых, совмещены два разновременных события: И. Н. Одоевский-Меньшой и М. А. Вельяминов были посланы против Заруцкого 9 апреля 1613 г., но не в Астрахань, а в Коломну и Рязань, причем И. Н. Одоевский тогда еще не был боярином (боярином он стал 6 декабря 1613 г.). В феврале 1614 г. он отправился против Заруцкого в Астрахань, но М. А. Вельяминова в этом походе с ним не было (Дворцовые разряды, т. I, стб. 91, 92, 120, 123). Во-вторых, И. М. Заруцкий, Марина Мнишек и ее сын были схвачены в июле 1614 г. не в Астрахани, а на Яике, куда они бежали после поражения под Астраханью. В-третьих, казнены в Москве были только двое: И. М. Заруцкий посажен на кол, а сын Марины Мнишек и Лжедимитрия II, “воренок”, повешен, как очень опасный претендент на царский престол; Марина Мнишек умерла своей смертью после длительного заключения. См.: Вернадский В. Н. Конец Заруцкого.
– Учен. зап. Ленингр. гос. пед. ин-та им. А. И. Герцена, 1939, т. 19.
После того изволил государь послать под Смоленск бояр своих, князя Дмитрия Мамстрюковича Черкасского и князя Ивана Федоровича Троекурова, [152] и по повелению государя и великого князя многие города в Литве они взяли, и Смоленск осадили, и в Польшу под литовские города ходили, и многие города сожгли и захватили.
И в 1614 году пришел под Смоленск на смену князю Дмитрию Мамстрюковичу Черкасскому князь Иван Андреевич Хованский, а товарищ ему Мирон Вельяминов. [153] Князь же Дмитрий Мамстрюкович стоял под Смоленском до прихода князя Ивана Андреевича Хованского, и большое усердие и храбрость проявил, и много поляков и литовцев побил. Когда пришел ему на смену князь Иван Андреевич Хованский, тогда князь Дмитрий Мамстрюкович Черкасский да князь Иван Федорович Троекуров пошли по государеву указу из-под Смоленска в Москву. Князь же Иван Андреевич Хованский остался с войском под Смоленском, и долго к Смоленску приступал, и часто с поляками сражался, и стоял под Смоленском год.
[152]изволил государь послати… под Смоленск, князя Димитрея Мастрю-ковича Черкаскаго да князя Ивана Федоровича Троекурова….
– Для освобождения занятых польскими войсками городов на пути к Смоленску в начале августа 1613 г. были посланы Д. М. Черкасский и Михаил Матвеевич Бутурлин. Князь И. Ф. Троекуров был послан “в товарищи” князю Черкасскому на место тяжело раненного под Белой М. М. Бутурлина в конце августа (Дворцовые разряды, т. I, стб. 101-104; Белокуров, с. 26, 67, 129, 168).
А в 1613 году пришел на смену ему под Смоленск Михаил Матвеевич Бутурлин, а товарищ у него Исаак Погожий. [154]
После этого в 1617 году указал государь боярам быть с полками: князю Дмитрию Мамстрюковичу Черкасскому в Волоколамске с товарищем, князем Василием Петровичем Ахмашуковым-Черкасским, и с войском, а в Можайске князю Борису Михайловичу Лядову, в Калуге же князго Дмитрию Михайловичу Пожарскому с ратью.
[154]во 121-м (1613) году прииде к нему на перемену под Смоленск Михайло Матвеевич Батулвин, а товарищ ему Исак Похожей.
– Вторая смена воевод под Смоленском состоялась в марте 1616, т.е. 7124, г. В тексте “Повести…” допущена,вероятно по небрежности переписчика, ошибка - “во 121-м”, т. е. 1613, г. Сменили князя И. А. Хованского и Мирона Вельяминова князь Алексей Юрьевич Сицкий и Артемий Васильевич Измайлов. М. М. Бутурлин и Исаак Погожий представляли уже третью смену воевод, посланную из Москвы 16 июня 1616 г. (Дворцовые разряды, т. I, стб. 197-198, 227).
[155]Ратныя же государевы люди стояли под Смоленским три года… и во 124-м (1616) году к Москве отидоша.
– М. М. Бутурлин отступил от Смоленска в мае 1617, т. е. 7125, г. (Дворцовые разряды, т. I, стб. 273).
Потом пришел под Можайск королевич Владислав с большим польским и литовским войском и начал православных христиан избивать и государство Московское разорять. Государь же царь и великий князь всея России Михаил Федорович узнал о приходе королевича и приказал всем полкам идти в поход под Можайск.
Тогда князь Дмитрий Мамстрюкович Черкасский из Волоколамска пришел в Рузу [156] и послал товарища своего, князя Василия Петровича Ахмашукова-Черкасского, на польское войско. И съехались с польским войском под Боровском, и бой большой у государевых людей с поляками произошел, и долго с поляками и литовцами под Боровском бились. Тогда за умножение грехов наших литовцы многих государевых людей в бою перебили и в плен взяли.
[156]и послал товарища своего, князя Василья Петровича Ахмашукова-Черкаскаго… литовския люди многих государевых людей на бою побили и в полон поймали.
– Посланный в июне 1618 г. из Рузы под Боровск отряд князя В. П. Ахмашукова-Черкасского соединился в Боровском Пафнутьевом монастыре, расположенном в трех верстах от Боровска, с пришедшими из Калуги от князя Д. М. Пожарского казачьими и дворянскими сотнями. Головы и казачьи атаманы не захотели, однако, подчиниться князю, и в состоявшемся в семи верстах от монастыря сражении русские войска действовали разрозненно. Несогласованность действий явилась причиной их крупного поражения. Бой мог закончиться полным разгромом, если бы положение не спасли смоленские дворянские сотни, которые своей атакой дали возможность панически бежавшей русской рати укрыться за стенами монастыря: “Тако бы не две сотни смоленские стояху в укрыте, и те стояли самовольством не по воевоцкому веленью, и оне бы всех побиша. И те сотни отняша многих людей. Самих же изможение не взя, и от них побегоша. Их же топташе до Пафнутьева монастыря, едва воевода уйде в Пафнутьев монастырь. Многих же московских людей побиша: одних смольян убиша шестьдесят человек, а князь Димитриева полку Михайловича Пожарскова убиша полтараста человек” (ПСРЛ, т. XIV, первая половина, с. 143).
В то же время боярин князь Дмитрий Мамстрюкович Черкасский из Рузы с ратью пошел в поход на Можайск. Королевские люди обоз разорвали и припасы захватили, и пришел боярин в Можайск с немногими людьми. [157]
После этого в 1619 году на Покров пресвятой богородицы приходил под Москву литовский королевич Владислав [158] со многими полками, литовскими и немецкими, и к Арбатским воротам приступал, и к Тверским. И божьей милостью и государевым счастьем в то время царствующий город Москва сохранен был, а поляков и литовцев под Москвой побили множество. Королевич же, видя большие потери в своем войске, пошел из-под Москвы под Сергиев монастырь живоначальной Троицы. И придя, стал в Рогачеве и в Сваткове [159]
[157]Королевския люди обоз разарвали и коши поимали, и прошол боярин в Можаеск не со многими людми.
– Стольник (а не боярин) князь Д. М. Черкасский спешил со своим отрядом в июле 1618 г. в Можайск, чтобы доставить туда продовольствие и усилить гарнизон города перед ожидавшейся полной и длительной его осадой войсками королевича Владислава. Стремясь не допустить этого, польские войска напали на отряд Д. М. Черкасского вблизи Можайска и едва не уничтожили его. Спасли положение вышедшие на помощь из города сотни князя Б. М. Лыкова, но потери ранеными и убитыми были велики, а весь обоз остался в руках неприятеля. Это вызвало в городе затруднения с продовольствием (Попов, с. 364; ПСРЛ, т. XIV, первая половина, с. 143-144; Дворцовые разряды, т. I, стб. 332-333).
[158]во 127-м (1619) году на Покров пресвятыя Богородица, приходил под Москву литовской королевич Владислав… - Королевич Владислав, пытаясь, в очередной раз силой утвердиться на русском троне, поскольку в 1610 г. он был избран царем, предпринял штурм Москвы в ночь с 30 сентября на 1 октября 1618 г., т. е. в канун праздника Покрова Богородицы.
[159]И пришед в монастырь, стал в Рогачове и в Сваткове… - После неудачного штурма Москвы королевич Владислав отошел к Троице-Сергиеву монастырю. Не надеясь взять хорошо укрепленный монастырь своими немногочисленными и ослабленными в неудачном штурме столицы войсками, он потребовал от монастырских властей добровольной сдачи. Монастырский гарнизон ответил на это требование пушечной стрельбой. После этого королевич отошел от монастыря и расположился в монастырских селах Рогачеве и Сваткове (ПСРЛ, т. XIV, первая половина, с. 147; Дворцовые разряды, т. I, стб. 375-377).