Чтение онлайн

Что требуется для того, чтобы этот средний танк не оказался средоточием недостатков легкого и тяжелого танка — то есть не был бы тяжел и малоподвижен при недостаточно прочной броне и слабой пушке?», — Обер оглядел присутствующих, давая понять, что его вопрос обращен ко всем.

«Бригадир-инженер Осиу Працци», — с места поднялся молодой подтянутый офицер. — «Разрешите?»

«Да, пожалуйста».

«Для того, чтобы сделать такой танк, нужны следующие компоненты. Во-первых, нужен новый, более мощный двигатель, но не за счет значительного увеличения веса. Во-вторых, нужна новая, более прочная броня. В третьих, нужно поставить в него пушку более крупного калибра специальной разработки с уменьшенной отдачей и длиной отката ствола. Разумеется, некоторого увеличения веса и габаритов при этом не избежать. Поэтому придется разработать новую башню, а также и новые ходовую часть и трансмиссию, приспособленные к увеличенной нагрузке, и поставить на танк широкопрофильные гусеницы, что приведет к определенному снижению скорости». — Офицер говорил четко, быстро, было видно, что сказанное им уже давно продумано. — «Однако я сомневаюсь в разрешимости такого комплекса задач, во всяком случае, в сжатые сроки. У нас нет нового двигателя. У нас нет новой брони. Имеющиеся пушки крупного калибра чересчур тяжелы и громоздки для установки в танковой башне, а перспективы разработки новых образцов неясны».

«Разрешите?» — с места тянул руку человек в штатском, в очках, с совсем еще юным, пухловатым и розоватым лицом. — «Инженер завода N24 Шаку Каввала. Двигатель есть! Мы делали двигатель к гусеничному тягачу для артиллерии большой мощности. Заказ был снят, но образец двигателя мы разработали и испытали. Он вдвое мощнее двигателя легкого танка…»

«Мы знаем про ваш двигатель. Но это же дизель!» — выкрикнул кто-то с места. — «Он менее приемистый, из-за чего удлиняется время разгона и вообще ухудшается маневренность. И, кроме того, на испытаниях вашего дизеля он показал реальный моторесурс едва больше 50 часов! А его непомерная цена — это вообще что-то из ряда вон выходящее».

Обер вмешался в спор:

«Могу по секрету сказать, что наши специалисты остановились именно на дизеле. Он действительно проигрывает бензиновому двигателю, обеспечивая танку несколько меньшую подвижность. Но у него есть существенное достоинство — он гораздо устойчивее к воспламенению. Кроме того, соляр производить проще и дешевле, чем бензин. Однако без повышения моторесурса и снижения стоимости изготовления, разумеется, не обойтись. Нужно дать соответствующее поручение конструкторскому бюро и техотделу завода, где он будет производиться».

Затем Обер снова повернулся к Осиу Працци — «А какую пушку вы имели в виду?»

«Что-нибудь типа 83-миллиметровки, которую поставили на своем тяжелом танке деремцы. Они значительно укоротили ей ствол, но все равно пушка слишком массивна и танк вышел чрезвычайно тяжелым, а башня — громоздкой. Так что нам, наверное, придется взять за основу что-нибудь полегче, — например, хорошо отработанную в производстве 50-миллиметровую полевую пушку», — уверенно ответил тот.

«А что, если взять за основу новую длинноствольную полевую пушку калибра 7,5 сантиметра, производимую по нашей лицензии?» — ответил Обер вопросом. — «Она получилась довольно-таки облегченной по сравнению с прежними образцами, а длина ствола обеспечивает неплохую начальную скорость. И в любом случае это лучше, чем 38-миллиметровка легкого танка. Придется, конечно, сконструировать для нее новое противооткатное устройство для установки в танковой башне».

«Длинноствольную пушку на танк? Да она же будет торчать и за все цепляться!.. Слишком большая отдача, громоздкие амортизаторы, утяжеление конструкции и увеличение габаритов башни…» — раздалось сразу несколько голосов.

«Не думаю», — возразил бригадир-инженер Працци. — «Танк же не в лесу будет воевать. А что до веса и габаритов башни, то их действительно придется увеличить. Зато мы получим приличную начальную скорость и увеличенную дальность прямого выстрела».

«Теперь о броне», — снова вмешался в разговор Обер, подойдя к черной доске на стене и взяв в руки мел. — «Вот броневой лист 30-мм толщины. Как раз такой лобовой броней оснащена новейшая модель деремского среднего танка», — пояснял Обер, чертя мелом на доске. — «А теперь наклоним лист на 45 градусов. Какой путь надо будет пройти снаряду, чтобы пробить его?»

Почти сразу кто-то из инженеров выкрикнул:

«Примерно 42 с половиной миллиметра!»

«Ну вот», повернулся к присутствующим Обер, — «безо всякого увеличения веса получаем из брони толщиной 30 мм броню толщиной 42,5 мм!»

«Преимущества наклонной брони нам известны» — зашумели сразу несколько голосов. — «Но наклонное расположение листов брони ухудшает возможности использования заброневого пространства!».

«Усиление противоснарядной устойчивости стоит того, чтобы немного увеличить габариты танка!» — возражали им другие.

Обер Грайс вклинился в этот спор, слегка подлив масла в огонь:

«Кое-что может дать и известная вам новая технология поверхностного упрочнения брони», — бросил он.

«У нас нет для этого нужного оборудования!» — тут уж зашумели все хором. — «Мы пока можем обеспечить поверхностную закалку броневых листов лишь толщиной 10–12 мм!».

«Оборудование — это не вопрос» — парировал Обер. «Соглашение о поставке необходимого оборудования с Тайрасана уже готовится. Кроме того, как паллиатив можно разработать схемы дополнительного экранирования имеющихся моделей танков тонкими листами с поверхностной закалкой».

Он немного помедлил, ожидая, пока утихнет шум, и спросил:

«Ну что, возьметесь сделать такой танк?»

Несколько проще оказалось решать проблемы с авиаторами. У них уже были новые экспериментальные образцы самолетов, новые двигатели (производимые по тайрасанской лицензии), новые авиационные пушки. Обер побывал на испытаниях, пощупал самолеты своими руками.

На состоявшемся там же, на испытательном аэродроме, совещании, Обер сказал:

«Удивили. Ей-богу, удивили. Замечательные машины! Но несколько советов, чтобы ваши машины были еще лучше, я все-таки дам.

Для истребителя с двигателем водяного охлаждения следует, на мой взгляд, проделать следующую процедуру — посадить на несколько дней всех работающих над ним инженеров и техников, и пусть выдумывают, как снизить сопротивление воздуха, как выиграть лишний километр скорости и сбросить лишние сто граммов веса. Кое-что могу подсказать прямо сейчас. Например, остекление кабины надо выполнить с большими наклонами, строго заподлицо с металлическим переплетом, без уступов и зазоров. То же самое касается крышек отсека шасси. Антенну радиостанции убрать в жесткую трубку. Стальные элементы каркаса хотя бы частично поменять на алюминиевые и деревянные.

Сразу могу указать на проблему, связанную с ростом скорости — откидную крышку фонаря кабины на такой скорости открыть будет не под силу. Надо сделать фонарь кабины сдвигающимся назад, чтобы можно было покидать кабину, лишь отщелкнув замок фонаря, а дальше его сбросит набегающий поток воздуха. Либо — хотя это требует более точной обработки деталей — сделать боковую дверцу, распахиваемую встречным потоком воздуха.

Теперь о двухмоторном фронтовом бомбардировщике. С ним надо провести ту же работу. Плюс к этому рекомендую усилить защитное вооружение — пулемет в верхнем блистере для задней полусферы установить спаренный или более крупного калибра, и то же самое — у стрелка-радиста в хвостовом блистере.

Для одномоторного пикирующего бомбардировщика место заднего стрелка надо снабдить обтекаемым блистером, обеспечивающим полукруговой обстрел, как это уже сделано на двухмоторной машине.

А в остальном… Еще раз могу искренне поздравить вас с успехом. Основа положена очень хорошая. Теперь за вами — доводка машин до серийного выпуска, а затем — работа по их совершенствованию. Надо непрерывно думать над тем, как увеличить мощность двигателя, как поставить более мощное вооружение и т. д. Тогда, на основе модернизации этих образцов, можно будет обеспечить непрерывное улучшение характеристик, не перестраивая производство для выпуска других типов машин».