Чтение онлайн

– Что так поздно? Не произошло ли чего?
– бежала она мне навстречу каждый раз, когда мы возвращались позже, чем обычно.

Однажды, когда мы ездили за песком, машина Эльдара испортилась - мотор заглох прямо посреди реки. Пришлось ее вытаскивать на буксире. Колеса глубоко завязли в тине, трос срывался. В поселок мы вернулись затемно. И первая, кого мы встретили, была Сарыкейнек. Остановив машину, я в тревоге спросил:

– Что случилось?

А она молчала. Язык не слушался ее. Посадил я ее в кабину. Мы поехали. А она прижалась ко мне, вся дрожит:

– Это я у тебя должна спросить: что случилось?

– У Эльдара машина испортилась.

– А-а-а, - протянула она и улыбнулась так радостно, будто я сообщил ей нечто очень приятное. А потом провела рукой по моей шее и призналась: Знаешь, я тут чуть с ума не сошла.

– Отчего?

– Решила, что ты опять полез в драку и...
– Она не договорила.

– Разве я драчун?

– Не драчун, но... Драка сама тебя находит. На следующий день, когда мы вышли погулять, она призналась:

– Знаешь, Валех-джан, раньше, даже если бы мне сказали, что мы еще десять лет не поженимся, я бы не переживала. Но теперь, когда мы вместе и нам вроде ничто не грозит - тьфу-тьфу, не сглазить!
– я постоянно чего-то боюсь.

– Чего же?

Она помолчала, глядя на подернутые вечерней дымкой горы.

– Не знаю. Просто мне кажется, что мы никогда не сыграем свадьбу.

– Но отчего же? Она пожала плечами:

– Ты только не смейся надо мной, пожалуйста, но... Мне кажется, какая-то злая сила не желает нашего счастья. Мешает нам.

– Да брось ты все это, глупенькая!
– рассмеялся я.
– Ни одна сила на свете не разлучит нас больше!
– С этими словами я схватил ее на руки, поднял, как это делал прежде, и помчал вниз, к реке. Обычно она хохотала при этом, шутливо отбивалась. Но на этот раз, когда я поставил ее на ноги, она была все так же серьезна. И почему-то отводила от меня глаза.

– Что с тобой?
– озабоченно спросил я.
– У тебя что-то болит?

– Нет, - ответила она и закрыла глаза. Потом, помедлив, сказала шепотом: В такие минуты, когда мне плохо, я боюсь на. тебя смотреть.

– Почему?

– Мне кажется, я могу тебя сглазить.

– Сглазить?
– переспросил я, изумленный. Она кивнула головой.

– Ах, у тебя дурной глаз! Вот мы тебя и разоблачили, - с хохотом вскричал я и стал целовать ее. Губы, волосы, закрытые глаза... Губы у нее были холодны как лед, тело расслаблено. А мне хотелось как-то выявить, излить свою радость. От полноты жизни. От ощущения того, как прекрасен мир вокруг нас. В этом мире есть все, в том числе самое прекрасное на свете существо, которое я должен, обязан защитить... Мне было до боли в сердце приятна, сладостно приятна эта моя обязанность мужчины. Сильного существа. Взяв ее за руку, я запел:

Я - ашуг, попал в беду,

Я задаром пропаду.

По косе, как по канату,

Я над пропастью пройду.

Глава седьмая ВСЕ ХОРОШО, ЧТО ХОРОШО КОНЧАЕТСЯ

– . .Мы возвращались, оставив Джамал-муаллима в аэропорту. Его срочно вызвали в Баку. Он попросил, чтобы его отвез я на его "Волге", которую обычно он водит сам. Сарыкейнек увязалась с нами: в маленьком магазинчике аэропорта случались хорошие вещи, и ей захотелось вдруг сделать какую-нибудь покупку.

В магазинчике и вправду было что приобрести. Сарыкейнек купила себе модную сумочку, кожаный широкий пояс - как она сказала, именно такие сейчас носят. Купила духи, мыло. Потом мы зашли в кафе, пообедали. Я хотел было выпить бутылку пива, но Сарыкейнек не позволила: "Ты за рулем..." Словом, закончив все дела, в прекрасном настроении мы возвращались в поселок.

Дорога из аэропорта была пустынной. В вечерних сумерках перед нами простирались молчаливые поля и охваченные тишиной бесконечные холмы. Сквозь белые облака нет-нет да поблескивало золотом заходящее солнце. Все вокруг было объято миром и покоем, казалось нам близким, родным.

– Интересно, кто жил в этих местах тысячу лет назад?
– сказала Сарыкейнек.
– Эти холмы хранят память далекого прошлого...

– Вот как!
– удивился я.
– Мы, оказывается, об одном и том же думаем.

Сарыкейнек, улыбнувшись, прижалась ко мне.

В этот момент мы увидели человека с поднятой рукой. Я остановил машину.

– Товарищу плохо, - человек показал на парня, сидевшего на чемодане. Понимаешь, мы из аэропорта идем пешком, машины не нашли, думали, на дороге встретим. А машины нет. А тут товарищу плохо стало, живот схватило. Не может идти. До первой деревушки подбрось. Мы заплатим.,,

Тут сидевший на чемодане схватился за живот и глухо простонал.

– Денег не надо, - сказал я.
– Садитесь.

Оба парня быстро сели. Причем тот, что сидел на чемодане, больной, как мне показалось, поднялся без особого труда.

Я тронул машину. При этом я глянул на Сарыкейнек и удивился выражению ее лица. Она была явно встревожена. Я увеличил скорость.

Первый парень, тот, что остановил нас, спросил:

– Вы сами откуда? Я ответил.

– А в аэропорт зачем ездили?

– Начальника стройки отвез.

– А-а... Помолчали.

– А мы на свадьбу ездили в Баку, - снова заговорил парень, поддерживая разговор.
– Кажется, товарищ объелся бозбашем...

Я промолчал. Молчал и больной, только тихо стонал. Через некоторое время, когда мы доехали до проселка, ведущего в сторону темнеющего вдали леса, парень холодно приказал:

– Сворачивай в лес!

– Зачем?
– удивился я.

И тут я сквозь рубашку почувствовал прикосновение к спине холодного острого металла. Я обернулся и увидел, что парень, только что стонавший от боли, приставил к моей спине нож.

– Что вы делаете?
– закричала Сарыкейнек.

– В лес!
– коротко приказал первый парень.

– Но вы же нечестно поступаете! Мы отнеслись к вам по-человечески. А вы!..
– продолжала Сарыкейнек дрожащим, прерывающимся голосом.

– Спокойно, - сказал я ей. И, повернувшись к парням, добавил: - В лес так в лес. Если вам туда нужно, отвезу туда... Только нож-то зачем?

Я свернул на проселок.

– Убери нож, говорю. Он мне мешает вести машину.

– Ладно, убери нож, - приказал первый парень Дружку.

В лесу стало, еще темнее. Дорога, смутно сереющая в сумерках, петляла среди деревьев. Поэтому я ехал очень медленно, то и дело высовывая голову через спущенное стекло кабины, чтобы лучше разглядеть, что впереди. Выглянув в очередной раз, я незаметно - благо, было темно - сунул руку в карман дверцы, извлек гаечный ключ и спрятал в рукаве рубашки. "Только бы дали выйти из машины!" - стучало в голове.