Чтение онлайн

– Государь! Я был бы очень счастлив, если бы твое высочество позволило мне совершить вторжение в земли христиан, ибо не дело, когда ратные люди пребывают в бездействии и не употребляют оружия. И если ты мне позволишь, то я вторгнусь в пределы Лорки, Мурсии и Картахены, – все это земли очень богатые и обильные скотом. И я обещаю с помощью Магомета вернуться оттуда с обильной добычей и пленниками.

Король ответил ему:

– Слушай, Абидбар! Мне очень хорошо известна твоя храбрость, и много дней прошло уже с тех пор, как не давалось позволения на набег. И я дал бы его, чтобы военный люд мог пустить в дело свое оружие. Но позволить вторгнуться в названные тобой области я опасаюсь, ибо и в Лорке, и в Мурсии, и в Картахене есть много храбрых рыцарей, и они отлично сражаются; и мне не хотелось бы – порукой тому моя корона, – чтобы с тобой случилось что-либо дурное.

– Пусть не страшится государь опасности, – ответил Абидбар, – ибо я поведу с собой таких воинов и таких алькайдов, что без всякого страха смогу с ними вторгнуться, – я не говорю в пределы Лорки и Мурсии, но даже я решился бы с ними проникнуть и до самой Валенсии.

– Ну, если таково твое мнение, то выполняй свою волю: мое позволение ты имеешь.

И Абидбар поцеловал за это королю руку и тотчас же отправился к себе домой на улицу Гомелов, и приказал заиграть в аньяфилы [20] и в боевые трубы. И на их воинственные звуки собралось огромное множество воинов, все хорошо вооруженные, чтобы посмотреть, каковы причины этого военного сбора. А когда Абидбар увидел собрание стольких воинов так хорошо вооруженных, он очень обрадовался и сказал им:

– Знайте, дорогие друзья, что нам предстоит совершить набег на королевство Мурсию, откуда, если то будет угодно аллаху, мы вернемся обогащенными; и потому пусть каждый из вас смело следует за моими знаменами.

Все ответили, что они тому очень рады. Итак, Абидбар выступил из Гранады в сопровождении многочисленных всадников и пеших и направился в Гуадис. Там он переговорил с мавром Альморад?, тамошним алькайдом, который последовал за ним со многими конными и пешими воинами. К ним присоединился еще алькайд Альмерии по имени Малик Алабес и тоже со многими весьма искусными в бою ратниками. Оттуда они направились в Басу, где был алькайдом Абенасис, точно так же предложивший свою помощь. Здесь, в Басе, соединились одиннадцать алькайдов окрестных областей, дабы разделить славу вторжения в пределы Лорки и Мурсии. И со всем этим воинством храбрый полководец Абидбар двинулся в Веру, где был алькайдом доблестный Алабес Малик. Там, в Вере, закончились сборы всего войска мавров, и вот имена всех составивших его алькайдов:

Главный военачальник Абидбар, Абенасис – наместник Басы, его брат Абенкасин из Гранадской долины, Малик Алабес из Веры, Алабес – алькайд Велеса Белого, Алабес – алькайд Велеса Алого, Алабес – алькайд Альмерии, Алабес – алькайд Кульяра, Алабес – алькайд Гускара, Алабес – алькайд Орсы, Алабес – алькайд Пурчены, Алабес – алькайд Хикены. Алабес – алькайд Тириэсы, Алабес – алькайд Канилес.

Все перечисленные алькайды Малики Алабесы были родственниками между собой, как уже было сказано, и все о«и привели сколько могли солдат. Кроме того, к ним присоединились еще три других алькайда: один из Мохакара, другой из Сорбас и третий из Лобрина. Соединившись, все эти алькайды произвели смотр собранным ими силам, и оказалось налицо шестьсот всадников, хотя другие утверждают, что их было восемьсот, и тысяча пятьсот пеших, другие же говорят, что их было две тысячи. Итак, собралось большое количество ратных людей; точно двенадцатого или четырнадцатого марта тысяча четыреста пятьдесят третьего года они вступили в пределы Лорки, а со стороны моря достигли окрестностей Картахены и прошли вплоть до Сан-Хинеса и Пинатара, нанося христианам большой ущерб. Они захватили в плен много людей и множество скота. Овладев добычей, мавры, очень довольные и гордые, пустились в обратный путь. И, достигнув подножий Сьерры-Агуадерас, они стали совещаться: возвращаться ли им морским берегом, как они и пришли, или же пройти открыто через долину Лорки? По поводу этого возникли большие споры и были различные мнения. Многие настаивали на возвращении по старому пути, ибо он был надежнее; другие же говорили, что это явилось бы большой трусостью и недостатком чести – не пройти через долину Лорки, невзирая на опасность. И к последнему мнению склонился Малик Алабес, а с ним вместе и все его вассалы и большинство алькайдов. Остальные мавры, увидев, что эти храбрые вожди решили вернуться через долину Лорки, не стали больше противиться такому решению. И с распущенными знаменами, ведя пленных и добычу в середине храброго войска, они, вдоль Сьерры-Агуадерас, повернули к Лорке.

К тому времени жители Лорки уже знали о вторжении в их земли этого войска, и дон Алонсо Фахардо, алькайд Лорки, уже написал о происходившем Диэго де Ривера, коррехидору [21] Мурсии, и просил его, чтобы он тотчас явился с возможно большим количеством людей. Коррехидор не заставил себя ждать: с великой поспешностью выступил он из Мурсии с семьюдесятью всадниками и пятьюстами пешими, воинами большой отваги и мужества. Он соединился с отрядом Лорки, состоявшим из двухсот всадников и тысячи пятисот пеших, тоже отменно храбрых солдат. К ним присоединился еще Алонсо де Лисон, рыцарь ордена Сант-Яго [22] , бывший в ту пору алькайдом замка и крепости Аледо. Он привел с собой девять всадников и четырнадцать пехотинцев, ибо в замке нельзя было набрать больше.

Тем временем мавры двигались очень поспешно, веселые и гордые, и, вступив в пределы Лорки, захватили в плен одного рыцаря по имени Киньонеро, выехавшего осмотреть поле. Отряды Лорки и Мурсии приближались с великой скоростью, и маврам уже были видны идущие на них знамена. Они очень удивились при виде стольких объединенных всадников и не могли поверить, чтобы в Лорке успело собраться такое блестящее войско. И тогда Малик Алабес, наместник и алькайд Веры, отнявший у Киньонеро коня и оружие, обратился к нему с таким вопросом, следующим Дальше в стихах:

Едва лишь алькайд Малик Алабес проговорил эти слова, как конница христиан с такой отвагой и пылом ринулась вперед, что при первом же столкновении перешла в ложбину, несмотря на сопротивление мавров. Но мавры при этом не проявили никакой трусости, а выказали еще большее мужество в бою. Добрый Киньонеро, видя, что все смешалось в битве, подозвал к себе христианского воина, чтобы тот перерезал на нем веревки, которыми он был связан, и, оказавшись на свободе, он тотчас же схватил копье и щит одного убитого мавра, вскочил на одного из многочисленных коней, уже без всадников носившихся по полю, и как доблестный рыцарь выказал чудеса храбрости. Но храбрые мавританские вожди, особенно Малики Алабесы, проявили такую стойкость, что христиане с большим уроном вынуждены были отступить за ложбину. При виде этого Алонсо Фахардо, Алонсо де Лисон, Диэго де Ривера и другие славные рыцари Мурсии и Лорки стали сражаться столь отважно, что мавры были сломлены, и христиане нанесли им очень большой урон. Но храбрые Алабесы и Альморади, наместник Гуадиса, снова с великим мужеством сомкнули ряды своих воинов и снова ударили на христиан, многих из них убивая и раня. Если бы кто посмотрел в то время на чудеса храбрости христианских рыцарей! Поистине стоило взглянуть, с какой отвагой они убивали и ранили мавров. Абенасис, наместник Басы, наносил большой урон христианам. Умертвив одного, он снова устремился в сечу, совершая великие подвиги. Но Алонсо де Лисон, видевший, как он убил христианина, воспламенился гневом и постарался отомстить за его смерть. Он поспешил за Абенасисом, громким голосом призывая его подождать. Мавр обернулся, чтобы посмотреть, кто его зовет. И, посмотрев, признал, что это должен быть знатный рыцарь, ибо на его щите имелись крест и ящер ордена Сант-Яго. И, надеясь вернуться с очень ценными трофеями в Басу, он с великой храбростью атаковал де Лисона и пытался его ранить, но славный де Лисон, немало опытный в бранном деле, сумел защититься и в свою очередь напасть на противника, нанести ему две раны в столь короткое время, в которое можно произнести только два слова. Раненый мавр, точно лев, ревел от ярости и пытался убить врага, но скоро обрел собственную смерть, потому что Лисон нанес ему столь сокрушительный удар в грудь, не прикрытую адаргой [24] , что, несмотря на кольчугу, вонзил копье ему в тело; тогда мавр упал с коня и тут же был растоптан копытами. Конь де Лисона получил тяжелую рану, и это заставило его всадника взять себе великолепного коня алькайда Басы; на нем ринулся он в самую гущу битвы, восклицая: «Сант-Яго, смерть маврам!»

Алонсо Фахардо и коррехидор Мурсии беспощадно разили мавров. И столько преуспели в этом воины Мурсии и Лорки, что мавры вторично были сломлены. Но велико было мужество гранадских рыцарей: они сражались яростно и жестоко и, так как ими управляли доблестные вожди, стойко держались в битве. Столь велики были храбрость и мужество Алабеса, что он мгновенно сомкнул ряды своих людей и вернулся с ними в бой с таким пылом, точно войско его никогда и не было сломлено. Бой тот был очень кровопролитен. Уже много человеческих и конских трупов лежало на земле, к самому небу поднимались громкие крики и грохот сражения, пыль клубилась облаками, так что сражающиеся едва могли видеть друг друга. Но не утихала от этого буря кровопролитной сечи, хотя сражающиеся и не видели, и не слышали друг друга из-за пыли и криков. Храбрый Алабес совершал чудеса и производил такое опустошение в христианских рядах, что никто не мог устоять перед ним. Увидев это, Алонсо Фахардо, доблестный алькайд Лорки, с такой яростью напал на Алабеса, что устрашил его одним своим видом. Но, не отдавшись ни на минуту страху, Алабес смело дал отпор Фахардо и осыпал его столькими ударами копья, что, не будь хорошо вооружен добрый алькайд, умер бы он там же на месте от руки Алабеса – мавра великой силы. Однако на этот раз мало помогла Алабесу его сила, ибо мощь Алонсо Фахардо во много раз ее превосходила. Сломилось копье алькайда Лорки, и он в тот же миг взялся за свой меч и так стремительно напал на противника, что тот уже не смог воспользоваться своим копьем и вынужден был, отбросив его, взяться за альфангу [25] , чтобы сражаться с Алонсо Фахардо. А храбрый алькайд, невзирая на опасность, ему угрожавшую, хорошо прикрывшись щитом, так обрушился на Алабеса, что, ударив его легкий щит, отбил от него большой кусок. Щит его оставался подвешенным на шее, но ему удалось освободившейся левой рукой ухватиться за ручку вражеского щита; он рванул ее с такой силой, что едва не вырвал щит из рук врага. Алабес, увидя Фахардо столь близко от себя и хорошо зная его в лицо, собирался ударить его альфангой по голове, думая этим ударом покончить с ним. И, конечно, Алонсо Фахардо пришлось бы плохо, так как не было у него в руке щита, но в этот миг неудача постигла мавра, потому что конь его, получивший тяжелую рану, упал на землю, и всаднику не пришлось нанести удара.