Повесть о Скандербеге
Шрифт:
Братья Скандербеговы почали просить Амурата, чтобы их отпустил на вотчину отца их по приговору своему. 29 Амурат дал им испить зелья смертнаго и поморил их.30 [24] А 31 Скандербегу ласково 32 почал говорить лестию, а 31 хотячи иво отпустить на вотчину его с честию, только б еще пождал времени. И почал тужить33 по братьи его, что в таковых молодых летех померли. Скандербег, видячи неправду его, почал говорить лстивыми словы:
24
Амурат дал им испить зелья смертнаго и поморил их. У Барлетия и у Бельского султан отравляет братьев Скандербега, боясь, что они будут оспаривать права турок на земли их умершего отца — Иоанна Кастриота. В южнославянской повести братья Скандербега уже открыто претендуют на наследство: «...братья же молили царя Мурата возвратить им отечество их, но царь промолчал. А через несколько дней отравил их, объявив, что они умерли сами...». Автор русской повести повторяет эту деталь. Однако рассказы биографов Скандербега о смерти его братьев в турецком плену не подтверждаются документально и являются, вероятно, плодом устной поэтической традиции. Старший сын Иоанна Кастриота — Станислав — в 1445 г. получил венецианское гражданство. Второй сын — Репосий — умер в одном из монастырей северной Албании.
«О милостивый царю Амурате! Не умер отец мой и братья моя и никто 34 ближней приятель мой, коли ты здоров, Амурате! Милее мне то, Амурате, что держати меч в руках моих, нежели лежать дома. И 35 про то, 35 Амурате, дай мне недруга своего, у которого б помочью божиею и твоим имянем, 36 а своим разумом, 36 отнял землю его и завладел. И то милее 37 мне ся 37 кажет, что силою возму, а не даром, что мне даешь».
Амурат, слышачи то от Скандербега, веселился, а Скандербег по всякой час 38 тешил его ласковыми словесы38 и ко всем турком любовь казал. А, однако, Амурат мыслил 39 о смерти Скандербегове: 39 наносили на него Амурату, что Скандербег держит ссылку с християны и хощет40 отъехать на вотчину свою. Амурат, хотячи изведать того, послал Скандербега на деспота 41 Ерыка серпскаго41 в Мисию. [25] 42 Скандербегу того и не хотелось, да только,42 шедчи, побил деспота, служачи Амурату.
25
послал Скандербега на деспота Ерыка серпскаго в Мисию. Здесь имеются в виду турецкие походы на Сербию в 1439-1441 гг. «Ерыком» русская повесть называет Георгия (Юрия) Бранковича, правителя (деспота) Сербии с 1427 по 1457 гг. Мисией в средние века называли Сербию. Это название, встречающееся постоянно у Барлетия, произошло от названия римской провинции Мисии (Moesia), которая включала в себя территорию Югославии, северной Болгарии и часть Бессарабии. Сербия еще в 1389 г., после поражения при Коссовом поле, стала зависимой от Турции страной. В 1439 г. Бранкович пытался освободиться от этой зависимости и отказался послать войска в Венгрию, с которой тогда Турция вела войну. В ответ турки опустошили всю Сербию. Бранкович бежал в Дубровник, откуда начал вести переговоры с Венгрией. У Барлетия и Франко все эти события описаны очень подробно. Славянские биографы сокращают все подробности, касающиеся пребывания Скандербега на турецкой службе; особенно краткой оказывается здесь русская повесть.
Потом писали к Скандербегу многия княжата словенских земель, чтоб ехал на вотчину свою и оне хотят ему помогати против Амурата. Скандербег о том ни с кем не думал, 43 толко сам себе говорил:
«Шалный43 тот человек, что великое дело починает, а 44 достатку45 не имеет».44
Ерык, деспот сербский, видячи тесноту от Амурата, послал ко Владиславу, королю полскому и угорскому, просячи помочи на Амурата. Владислав, король полский и угорский, по слову Евгения, папы римскаго, и Яна Гуниада, [26] воиводы угорского, собрав великое войско з Гуниадом против турского.46 Амурат турский47 уведал то, послал. против их людей своих 80000 с Калибашем, воиводою своим, [27] а иных 50 000 со48 Скандербегом, а сам с янычаны [28] и с иными людми за ними же пошел. А христиан было з Гуниадом 49 против турков толко49 36000. Калибаш с людми своими, пришедчи, стал на реке Мораве. [29]
26
Владислав, король полский и угорский, по слову Евгения, папы римскаго, и Яна Гуниада... В славянских версиях биографии Скандербега, вслед за Барлетием, поход польско-венгерских войск против Турции в 1444 г. объясняется стремлением римского папы и некоторых европейских монархов помочь Георгию Бранковичу вернуться обратно в Сербию. Подобной трактовкой литературные источники биографии Скандербега упрощают и несколько извращают историческую действительность. В 1439 г. папа Евгений IV, стремясь расширить сферы влияния католической церкви, вынудил византийского императора подписать Флорентийскую унию, по которой греческая церковь признавала верховную власть римского папы. За это Византии была обещана военная поддержка со стороны католических государств в ее борьбе с Турцией. Во главе европейской армии, напутствуемой папой, встал польский король Владислав III, который в целях объединения польско-венгерских сил на борьбу против Турции был в 1440 г. провозглашен королем Венгрии. В лице знаменитого венгерского полководца Яноша Гуниади (Ян Гуниад — в русской повести) армия Владислава получила замечательного вождя и стратега. В 1442 г. европейская армия выступила против турок и стала одерживать победу за победой. В этом походе принимали участие и сербские войска под предводительством Бранковича.
27
с Калибашем, воиводою своим... Командующий турецкой армии, разбитой при Нише, назван Калибашем в русской повести и у Бельского. В южнославянской повести он — Балибаш, или Бали-паша. Барлетий не называет его по имени, но говорит, что этот «баш» (т. е. паша) был правителем Румелии — европейской части Турции. Турецкой армией, разбитой при Нише, действительно, командовал беглербег (правитель) Румелии, которого исторические документы называют Карамом, или Касимом.
28
а сам с янычаны... Имеются в виду янычары — солдаты турецкой регулярной пехоты, организованной в XIV в. (см. комментарий на стр. 169).
29
Калибаш... пришедчи, стал на реке Мораве. В южнославянской повести добавлено, что турецкое войско стояло под городом Крушевцом на реке Мораве.
Гуниад уведал то и послал лазучников деспотовых и своих, чтоб осмотрили войско Калибашево — в какове месте и как сторожно стоит. И как Гуниад розведал о турках и, взявши с собою 30 000 людей лутших, а тем50 людем своим велел итти за собою неподалеку, чтоб люди людем могли пособь учинить. И перелезчи реку Мораву тайно и пришел изгоном на Калибаша.
И Колибаш 51 дрогнул было от51 него, а как увидел, что немногие люди, опять укрепился и учинили бой. А к52 Скандербегу послал, чтоб к нему шел спешно на помочь. И как люди Гуниадовы 53 собрались, Колибаш53 увидел то и убоялся и почал к Скандербегу посла по послу посылать, чтоб поспешал к нему. А Скандербег с людми своими не борзо шел, а проведывал, которая сторона изнемогает.54 И послал к Гуниаду тайно, чтоб не давал турком осматриватца. [30]
30
И послал к Гуниаду тайно, чтоб не давал турком осматриватца. См. статью А. Буда в наст. изд., стр. 77.
А как к Гуниаду, воиводе угорскому, с тем посланник Скандербегов приехал и то ему сказал и Гуниад почал вопить, по полком своим ездячи, чтоб люди бились беспрестанно и сказывал им про то. Угры и ляхове слышачи то и почали55 напущать на турки, а турки, видячи их 56 смелой напуск,56 нимало против не постояли и побегли, а угры и ляхове 57 почали гонять их57 и побили 58 их безмерно много.58
Скандербег, видячи время59 ко отъезду своему, и поймал писаря60 Амуратова, [31] что переписывал ездячи61 людей побитых, и велел ему своею рукою писать грамоту к воиводе албанскому, к наместнику62 турского,63 от Амурата,62 чтоб отдал Скандербегу отчину его, а сам бы ехал ко Адрианополю. И писарь написал ему такову грамоту, какова ему надобет,64 печатью Амуратовою запечатал. И Скандербег, взявши грамоту, писаря и турков многих побил. И взявши с собою Амеса — сестрича своиго [32] — и триста словян, которые с ним были, и поехал на вотчину свою в Олбанию.
31
Скандербег, видячи время ко отъезду своему, и поймал писаря Амуратова... Барлетий рассказывает, что Скандербег, желая обеспечить себе возвращение на родину, поймал реис-эфенди султана Мурата, находившегося при войске, и заставил его силой выдать грамоту на право владения Круей, а затем убил его со всей свитой (реис-эфенди — один из высших турецких чиновников, государственный секретарь, или канцлер). Бельский в этом рассказе, следуя тексту южнославянской повести, отступает от изложения Барлетия, а за Бельским следует и автор русской повести: в русской повести, как и у Бельского, реис-эфенди превращается в простого писца, которого Скандербег схватывает в то время, когда тот объезжал поле сражения, переписывая убитых. У Барлетия Скандербег все время пристально следил за реис-эфенди, и когда тот, по примеру прочих турок, пустился в бегство, он бросился за ним в погоню. Ни средневековых хронистов типа Барлетия, ни безымянных составителей русской и южнославянской повестей нисколько не удивляет подобное поведение их героя. Для них турки являлись злейшими врагами Скандербега, в борьбе с которыми были одинаково хороши все средства, тем более, что и сам Скандербег неоднократно сталкивался с коварством и вероломством турецкого султана. В подобной трактовке образа Скандербега у Барлетия и его последователей проявляются черты идеологии Ренессанса: изображать человека выдающимся во всем — как в добром, так и в злом. Историческая достоверность этого драматического эпизода вызывает, однако, сомнение. Выше уже упоминалось, что Скандербег был удостоен звания санджака и, по всей вероятности, тем самым оказался поставленным во главе какого-то пограничного района подвластной Турции страны, видимо — Албании. Кроме того, документальные данные и свидетельства современников подтверждают предположение о том, что Скандербег получил от султана отцовские земли (см. комментарий на стр. 169-170) и, следовательно, ему не требовалось никакой специальной грамоты на право владения Круей. Поражение, понесенное турками в сражении при Нише, послужило Скандербегу поводом отложиться от султана, вернуться в Албанию и провозгласить ее независимость. Рассказ Барлетия, перешедший затем и в славянские повести, восходит, вероятно, к устной народной традиции биографии народного албанского героя. Это предположение подтверждается старинной народной песней, записанной в середине прошлого века на севере Албании и чрезвычайно там популярной. В песне поется, как умер Иоанн Кастриот в Круе и как бежал Скандербег из турецкой армии в Албанию, заставив перед этим старшего писаря султана написать ему грамоту на звание губернатора Круи, а затем отрубив писцу голову и т. д. и т. п.
32
И взявши с собою Амеса — сестрича своиго... «Амесом» в русской повести, как и в ее источниках, назван племянник Скандербега Гамза Кастриот, который вместе с ним прибыл в Албанию. Барлетий ошибочно называет Гамзу сыном Репосия — брата Скандербега — и турчанки. Ошибка эта происходит из-за того, что Барлетий считает старшим сыном Иоанна Кастриота Репосия, а не Станислава (см. комментарий на стр. 172). В генеалогии Иоанна Музаки отцом Гамзы назван старший сын Иоанна Кастриота Станислав и добавлено еще христианское имя Гамзы — Бранило. У Бельского и в русской повести Гамза ошибочно назван «сестричем» Скандербега, т. е. сыном его сестры. Эта же ошибка имеет место и в хронике Ашик-паши-заде. Появление ее можно объяснить тем, что среди многочисленных племянников Скандербега, участвовавших вместе с ним в освободительной войне албанского народа, Гамза был единственным представителем мужской линии Кастриотов, а все остальные были племянниками Скандербега по женской линии.
И, пришедчи к Дыбре, границе болгарской, [33] послал к некоторым65 княжатом християнским и объявил им мысль свою. И они, слышачи то, радовались тому и хотели66 ему помогать и до смерти, толко бы не перестал с турком воиватца.67 Скандербег, видячи приязнь их к себе, радовался тому и пошел с людми своими к городу Крои — к столному месту олбанийскому, [34] — оставивши приятелей своих в лесе в горах, а перед собою послал Амеса — сестрича своево — з грамотою к воиводе.
33
И, пришедчи к Дыбре, границе болгарской... Диброй называлась пограничная область Албании, находившаяся в северном течении реки Черного Дрина. Область состояла из Верхней и Нижней Дибры; в Верхней, расположенной южнее, находился город-крепость Дибра.
34
пошел с людми своими к городу Крои — к столному месту олбанийскому... Город-крепость Круя (турецкое — Акгиссар, т. е. Белая крепость) — город исторической славы албанского народа. Круя расположена высоко в горах между реками Мати и Ишм, на севере центральной Албании. По И. С. Ястребову, слово «круя» по-албански означает «источник». Свое название крепость получила из-за обилия источников, бьющих в скалах, на которых она расположена. Барлетий рассказывает, что Круя «находилась на высокой скале с отвесными склонами, к которым не было никаких дорог. Она охранялась только высоким искусство» природы и была неуязвима ни для каких военных хитростей, кроме голода». По свидетельству Барлетия, город был основан Карлом Топия в XIV в. Вероятно, это замечание следует понимать в том смысле, что в 1366 г. Карл Топия заново укрепил Крую, основание которой относится к временам значительно более древним, так как уже в XIII в. Круя была важным стратегическим центром, за овладение которым шла непрерывная борьба между Византией, Сербией, Италией и Албанией. После распада сербского государства Стефана Душана Круя перешла к албанскому княжеству Топиев. В 1395 г. она была впервые захвачена турками, и султан передал управление ее Константину Кастриоту — брату Иоанна Кастриота. С начала XV в. Круя вошла в состав владений Кастриотов. Город находился на пересечении сухопутных и морских торговых путей с Востока на Запад и лежал в самом центре страны, называемой в то время Албанией (см. комментарий на стр. 165-166). Весной 1443 г. турки вновь оккупировали Крую и поставили турецкий гарнизон, начальник которого был одновременно наместником всей Албании. Поэтому в русской повести он называется «воеводой албанским» и «наместником турским».
Амеса, приехав, поцеловал наместника по обычаю турецкому и дал ему грамоту Амуратову, а другую от Скандербега, и сказал ему приезд Скандербегов на вотчину ево за отпущением Амуратовым.
Воевода, вычетчи грамоту Амуратову, и велел ехати Скандербегу к городу. А как Скандербег в город68 приехал, воевода ему город и люди и со всем, что в городе, отдал.
Взявши Скандербег город Крою у воиводы олбанского [35] и послал по тех людей, которых оставил за городом. А как люди приехали к нему — побил с ними Скандербег всех турков, которые были в городех, кроме воиводы олбанского и тех, которые похотели к Скандербегу.
35
Взявши Скандербег город Крою у воиводы олбанского... Круя была освобождена 28 ноября 1443 г. Дата эта указана Барлетием. Она навсегда запечатлелась в памяти албанского народа; в этот же день в 1912 г. Албания окончательно сбросила турецкое иго и провозгласила свою независимость.
А как то уведали тутошние люди — болшие, и середние, и малые — и с великою радостию пошли к Скандербегу, радуясь тому, что его милостивый бог привел на вотчину иво, и государем иво учинили на княжестве Олбанском.
Скандербег, одержавши город Крою и околние места69 и послал лутчих людей своих 2000, а велел им стояти на границах для приходу турских людей. А турков еще70 велел выискивать и всех71 побивати. [36]
В то время приехали к Скандербегу 72 княжата христьянские, [37] многие околние люди72 и прославили его ж выизволителем отчины своей 73 из неволи.73 Скандербег учинил им 74 речь широку теми словы:74
36
А турков еще велел выискивать и всех побивати. Такой приказ Скандербега следует считать не проявлением бессмысленной жестокости, а результатом стратегических соображений, основанных на стремлении выиграть время и подготовиться к предстоящему столкновению с турками. Скандербег был заинтересован в том, чтобы султан как можно позднее узнал о событиях в Албании.
37
приехали к Скандербегу княжата христьянские. Барлетий рассказывает, что к Скандербегу, стоявшему в Нижней Дибре, съехались многочисленные албанские князья. Общее число собравшихся вооруженных людей, по словам Барлетия, достигало 12000. Те из князей, которые по тем или иным соображениям не могли прибыть лично, прислали военные отряды и боевое вооружение. Так сделал, например, черногорский князь Стефан Черноевич, к имени которого приспособлена южнославянская повесть (о Скандербеге-Черноевиче).
«Есть вам ведомо, милые соседи и люди мои, коли отец мой, воюючись с тем неверным Амуратом, был изневолен от него. И для того, хотячи покою от него, дал дань ему и мене дал в закладе ему. И аз, будучи там, служил ему и он то ни во что ставил. Братью мою ядом смертным75 поморил и мне хотел тож учинить, да бог укрыл мя. Вотчину мою посел, а вас всех 76 заневолить хотел.76 И яз то все у себя таил много лет, что не было часу моиво.
А нынеча, милая братия и соседи77 и люди мои, возмем оружия своя и почнем держав своих доставати, призываючи бога в помочь себе. И бог поможет нам за наше терпение и правду перед ним».
Было то слово Скандербегово любо всем людем, и все рекли:
«Дай боже по твоему слову, Скандербеже, а ты буди правителю наш!».
И собрався78 к тем городом, в которых еще турки сидели, и пришедчи, облегли город Петревль, [38] и они поддались Скандербегу. Оттоле шедши, Петральб и Стелю взял. [39] Тут пристал к Скаядербегу Моисей-жид и крестился [40] и много помочи учинил Скандербегу. Тот жид великой правитель был в турках.
38
пришедчи, облегли город Петревль... Петревлем в русской повести назван город Петрелла, находившийся в 25 км от Тираны, ближайшая, по словам Барлетия, крепость к Круе. Крепость эта маленькая, но совершенно неприступна из-за своего положения на вершине крутой горы. Албанское название этой крепости — Pertreila. Селение под таким названием было в двух часах езды (на юго-запад) от Тираны. Поход на Петреллу был предпринят через месяц после возвращения Скандербега в Крую. Несмотря на непогоду и на то, что в крепости стоял сильный турецкий гарнизон, Скандербег без труда овладел городом, подробности взятия которого опущены у Бельского и в русской повести, но имеются у Барлетия.
39
шедши, Петральб и Стелю взял. Петральб — крепость Петральба, находившаяся возле современного селения Гури-и-Барде, в долине реки Мати. У подножья горы, на которой возвышается крепость, протекает река, затрудняя доступ к Петральбе. Стель — крепость и город Стелузий, расположенный, по словам Барлетия, тоже в долине Мати, в 50 милях от Круи. Точное местонахождение Стелузия не установлено. Ястребов предполагает, что он находился в области Мати, недалеко от города Селит, к юго-востоку от Круи, где имеются развалины какого-то древнего укрепления. С юга и востока это место неприступно, так как с обеих сторон в пропастях текут глубокие и быстрые горные речки.
40
пристал к Скандербегу Моисей-жид и крестися... Речь идет об одном из лучших полководцев Скандербега Моисе Големе Комнене, племяннике князя Георгия Арианити. По своему происхождению Моис Голем принадлежал к одному из самых знатных княжеских родов Албании — Арианити Комненов. Как вассал турецкого султана Моис Голем владел одним из пограничных районов Дибры, поэтому его также называли Моисом Диброй. Имя его ввело, вероятно, в заблуждение авторов славянской версии биографии Скандербега, которые сочли его евреем. В южнославянской повести и у Бельского он назван «крещеным евреем»; далее в этих источниках, следовавших за Барлетием, идет речь о массовом крещении всех мусульман, перешедших на сторону Скандербега. В русской повести нет упоминания об этом событии, однако мотив крещения сохраняется, но крестится лишь один Моис, который с этих пор и становится лучшим другом и союзником Скандербега.