Чтение онлайн

– Справлюсь!
– весело заверил Олег.
– У нас знаешь какая учительница Ольга Васильевна! А потом я ростом как все, у нас даже ниже меня есть. Я, мамочка, буду стараться, вот увидишь!

Олег не обманул меня. Он всегда добросовестно и внимательно готовил уроки, и мне не приходилось даже следить за ним. Тетради его были без помарок, учебники завёрнуты в чистую бумагу, на столе всегда порядок. Книги - стопочкой, карандаши и ручки - в стаканчике.

Олег был очень организован и на всё находил время - и на учёбу, и на помощь по дому, и на игры.

Первые отзывы о нём учительницы были самые хорошие: со взрослыми был вежлив, с ребятами дружен и отзывчив, в учёбе успевал. В общем, школьником своим я была вполне довольна.

"КРЕПИСЬ, СЫНОК!"

Но вдруг неожиданная болезнь прервала его ученье.

Как-то на уроке у него случился приступ аппендицита, и я должна была отвезти его в больницу. Боли у Олега, оказывается, были и прежде, но он терпел. Операция предстояла трудная. Это всех нас встревожило.

Мне разрешили быть около сына. Врач предупредил меня, чтобы я подготовила сына к тому, что после операции под наркозом ему захочется пить, но пить нельзя будет часа четыре.

Одели моего Олега в белый халат, в нём он вошёл в операционную. Как всегда, медперсонал был в масках. Эта необычная обстановка вначале поразила Олега, и он растерялся, но профессор, приветливо улыбаясь, подбодрил его:

– Ну, Олег, видишь, тут все женщины, и только мы с тобой двое мужчины. Крепись, сынок! Смотри не заплачь, чтоб потом над нами не смеялись.

– А я и не думаю плакать, - ответил подбодрённый этими словами Олег.
– Вы думаете, мне сейчас страшно? Совсем нет! Я не плакал даже тогда, когда был совсем маленький и разбил бровь о ведро.

– А сколько тебе лет теперь?
– спросил профессор.

– Семь с половиной.

– Ого!
– удивился профессор.
– Ты, пожалуй, в школе уже учишься?

– А как же - во втором классе!
– ответил Олег.

– Ну, тогда понятно, почему ты не боишься...

Олега положили на операционный стол, он начал считать за ассистентом, но заснул только на сорок пятой секунде. Я вышла.

Когда после операции Олега принесли в палату, он был мертвенно-бледным. Плотно закрытые губы запеклись.

– Воды, - прошептал он еле слышно.

Забыв о предупреждении врача, я поднесла Олегу ложечку холодной воды, но он спросил слабым голосом:

– А разве уже прошло четыре часа?

Олег пролежал в больнице десять дней, и всё время или я, или бабушка Вера неотступно дежурили около него.

Помню, как Олег просил её не рассказывать ему смешных сказок:

– Ой, не надо, бабуся, не смеши меня! А то у меня шов разойдётся, и его снова надо будет зашивать.

Профессор - солидный, добродушный человек с пышными усами - полюбил Олега. Подойдёт к нему, сядет около кровати и долго говорит с ним о том, что больше всего интересовало тогда Олега: о путешествиях.

Когда сына выписывали из больницы, профессор подарил ему книжку "Робинзон Крузо".

– Вот тебе, Олег, книга о настойчивом человеке, - сказал профессор. Его корабль потопила буря - он доплыл до берега. Ему негде было жить - он сам построил себе крепость. Сам сшил себе одежду, выдолбил из бревна лодку. На него напали враги - он разбил их и прогнал. И всё это он сделал один. А теперь скажи, Олег: что же можем сделать мы все вместе, да когда нас так много и когда мы дружить будем? Ну-ка? Отвечай...

После операции Олег почти месяц не ходил в школу. Но его проведывали товарищи, помогали ему, чтобы он не отстал от класса. Олег рано почувствовал близость школьного коллектива и цену дружбы...

Но учиться в полтавской школе ему уже не пришлось. Мы переехали в Ржищев, Киевской области.

ДНЕПР

В Ржищев мы прибыли после Октябрьских торжеств.

Часть дороги проехали на пароходе. Первое путешествие по Днепру произвело на Олега глубокое впечатление.

Наш Днепр осенью хотя и не так прекрасен, как летом, но по-своему красив.

Правый, высокий берег стоит задумавшись, весь в багряном золоте осенней листвы. По левому берегу, чередуясь с песчаными отмелями, тянутся бесконечные заросли лозы, а дальше к горизонту высится густой лес, полный грибов и ягод, а сейчас по-осеннему притихший и тоже весь в золоте, как богатырь в доспехах.

Уж не носятся над Днепром, как летом, крикливые стаи серебристых чаек и множество других птиц.

Всё полно тихой, торжественной красоты. Только ветер свободно гуляет по днепровской синей воде, кидая белую пену с гребня на гребень. Глухо шумит тёмная вода под колёсами. Эхо далеко-далеко разносит протяжные гудки парохода...

Олега невозможно было увести с верхней палубы, с осеннего ветра, вниз, в тепло.

Он быстро и легко познакомился с матросами, с седоусым важным капитаном и не переставая сыпал вопросами: почему пароход не тонет, если он железный, да ещё с таким грузом? Каким образом он устроен? Почему гудок гудит? Если пароход утонет, можно ли здесь жить на берегу, как Робинзон Крузо?

Читал матросам стихи, и те его охотно слушали, собравшись в кружок и покуривая.

Ночью на каждой пристани Олег просыпался, просил меня и бабушку сойти с ним на берег "посмотреть, что там такое делается", и, конечно, добивался своего. Так мы и не спали из-за него всю ночь...

После приезда в Ржищев Олег сразу же пошёл в школу. Двухмесячный перерыв не отразился на его занятиях, и он быстро освоился с новой для него школой и новыми товарищами.

Как полюбил Олег Днепр! Уже девяти лет он мог переплывать его от берега до берега - расстояние в триста метров. Мальчик мечтал о лодке, чтобы самому грести и ловить рыбу.

– Будешь хорошо учиться, - пообещала я, - исполню твоё желание.

Настало лето. Олег закончил учебный год с похвальной грамотой, и я выполнила обещание. Видимо, сын был уверен в себе, потому что к этому времени заготовил массу крючков, удилищ, всяких сеток и перемётов.

Со счастливым, сияющим лицом сел он за вёсла в свою лодку. Началась дружба со старыми рыбаками - уроки рыбной ловли, сказки, разные истории по вечерам у костров.

Олег весь пропах дымом, запахом рыбы и осоки. Руки у него огрубели, были в ссадинах. Грудь стала шире.

Иногда ему удавалось подбить старого рыбака дедушку Герасименко и товарищей поехать на левый берег Днепра, провести ночь в лесу, у костра, а на рассвете начать ловить рыбу.

Получив разрешение на такое "далёкое путешествие", Олег приходил в восторг, тормошил меня и бабушку: