Чтение онлайн

Младший полководец Рокудзё Тадааки-асон один, раньше всех, сошёл с судна и спросил:

— Кто в этих краях слывёт лучшим мастером лука и стрел?

Шедший по дороге человек остановился и сказал:

— В этих краях есть человек по имени Мататаро Нагатоси из Нава. Это не настолько знаменитый воин, но дом у него богатый, родня обширная, а сам он человек весьма рассудительный.

Тадааки-асон разузнал о нём все подробности и сейчас же послал к Нагатоси посланника от имени государя со словами:

— Государь изволил убежать из особняка Оки-хоган. Сейчас он пребывает в этом порту. Нагатоси издавна пользуется известностью доблестного воина, поэтому его величество сказал, что можно обратиться к нему с августейшей просьбой. Можете или нет эту просьбу выполнить, ответить государю нужно сразу.

Как раз в это время Матагоро из Нава созвал родню, чтобы выпить и закусить всем вместе, но, услышав об этом деле, сделал вид что ему трудно определиться, обговорил с ними его и так, и этак, и тут его младший брат Котаро Дзаэмон-но-дзё Нагасигэ вышел вперёд и сказал:

— С древности и поныне есть два обстоятельства, желательные для человека, — это слава и выгода. Мы удостоились просьбы милостивого государя, вершителя десяти добрых деяний, и, если даже оставим свои трупы на поле битвы, мы передадим свои имена грядущим поколениям. Покуда живём, у нас будут воспоминания, а умрём, — честь нам и слава. Сейчас же для нас нет другого выбора, чем стоять на этом.

После этих слов все родственники, находившиеся там, начиная с Матагоро, числом более двадцати человек, сошлись с ним во мнении.

— Тогда нужно срочно готовиться к бою. Здесь наверняка скоро будут преследователи. Нагасигэ же пойдёт сопровождать государя и сразу поведёт его на гору Фунаноэ [584] . Все присутствующие тоже должны быстро встать и последовать на Фунаноэ, — бросил он, надел доспехи и выбежал.

Пятеро из сородичей после этого взяли набрюшники, один за другим надели их через голову, затянули шнуры и все вместе пошли встретить государя.

Дело было неожиданным, и для государя не оказалось ни одного паланкина, поэтому Нагасигэ обернул свои доспехи грубой циновкой, поместил государя себе на спину и как птица полетел на Фунаноэ.

Нагатоси послал людей к окрестным жителям и велел:

— Везите в Фунаноэ любой провиант, какой захотите. Каждому, кто доставит рис из своего амбара, будет выдано по пятьсот монет.

Со всех десяти сторон прибыло пять или шесть тысяч человек, обгонявших друг друга. За один день доставляли больше пяти тысяч коку [585] провианта.

После этого он раздал все сокровища подчинённым и крестьянам, а свой особняк предал огню. Его силы в сто пятьдесят всадников переехали на Фунаноэ и стали охранять императора. Родственник Нагатоки по имени Нава Ситиро был человеком воинского склада. Он взял пятьсот полос белого полотна, сделал из них знамёна, закоптил дымом из зажжённой сосновой хвои и, расписав их гербами воинов ближних провинций, расставил под деревьями на этой горе. Эти знамёна развевались на позициях от дуновения горного ветра, и казалось, что гора переполнена войсками.

Тем временем, в двадцать девятый день той же луны Оки-хоган и Сасаки Дандзёдзаэмон с юга и с севера перешли в наступление с силами более, чем три тысячи всадников. К северу Фунаноэ продолжается большими горами, а с трёх сторон от неё поверхность земли понижается, и белые облака, что цепляются за вершину горы, окружают её подножье. Поскольку замок был сооружён внезапно, в нём не прорыли ни одного канала, не оштукатурили ни одну стену, и только в разных местах срубили немного больших деревьев и натащили веток с колючками, наломали черепицу с монашеских келий и устроили завалы.

Нападающие силами более, чем в три тысячи всадников, поднялись до середины склона и замок, несомненно, увидели. Но в густой тени зарослей сосен и дубов не могли определить, много там сил или мало. Однако было видно, как четыреста или пятьсот знамён разных домов колышутся, словно облака, и отражаются на солнце.

Значит, здесь собрались все войска из ближних провинций, — думали нападающие, — их трудно атаковать только этими нашими силами. Нападающие сомневались, могут ли они продвигаться вперёд. Противнику не было видно войско в замке; укрывшись в тени деревьев и в траве, он время от времени стрелял, и так, пуская дальние стрелы, провёл весь день.

В этой обстановке его милость Сасаки Дандзёдзаэмон, нападавший с одной из сторон, находился в отдалении на склоне горы, как вдруг был поражён в правый глаз прилетевшей откуда-то стрелой и тут же упал замертво. Из-за этого подчинённые ему пятьсот с лишним всадников растерялись и сражаться не могли. Садо-но-дзэндзи, имея под своей командой больше восьмисот всадников, зашёл в тыл противнику, но внезапно свернул знамя, снял шлем и сдался в плен.

Оки-но-хоган ничего этого не знал. Он решил, что войско, заходившее с тыла, наверное, уже приблизилось к противнику, двинулся на внешние ворота замка и, вводя в бой всё новые и новые силы, без перерыва атаковал замок. Когда солнце уже готово было спрятаться за западные горы, небо вдруг заволокло тучами, подул ветер, пошёл крупный, как тележные оси, дождь. Загремел такой гром, будто рушились горы. Перепуганные нападающие тут и там столпились в тени деревьев, а Тародзаэмон Нагасигэ и Кодзиро Нагатака, младшие братья Нава Мататаро Нагатоси, послали лучников налево и направо, и те нещадно расстреливали их. Передние ряды врагов тряслись от страха, их рубили там и сям, где только могли, и поражали стрелами.

Тысячу с лишним всадников из нападающих погнали вниз, на дно долины, и те пронзили друг друга мечами и алебардами и лишились жизни. Число их неизвестно.

Только Оки-но-хоган спас свою горькую жизнь, сел в маленькую лодку и бежал назад в свою провинцию. Однако расположение жителей провинций резко переменилось. Он ни в одной бухте не мог выйти на берег, и его несло по волнам и влекло ветрами, так что принесло к порту Цуруга в провинции Этидзэн. А вскоре, когда Рокухара пали, он покончил с собой в придорожной пагоде Бамба в провинции Оми, вскрыв себе живот.

Хотя и говорят, что наступила эпоха ухудшения нравов, небесный принцип, как будто, ещё действует. Удивительно, что Оки-но-хоган, который причинил так много страданий государю, был уничтожен за какие-то тридцать дней, а голова его была надета на копьё с флажком, укреплённое на воротах.

Когда прошёл слух, что государь возвращается из провинции Оки и находится в Фунаноэ, к нему, не переставая, поскакали воины из провинций. Первыми прискакали больше, чем с тысячью всадников губернатор Идзумо Энъя-но-хоган Такасада и Фудзина-но-хоган. После них больше восьмисот всадников Асаяма Дзиро, отряд в триста с лишним всадников Канадзи, семьсот с лишним всадников-монахов с горы Дайсэн, а в трёх провинциях, Идзумо, Хоки и Инаба, не было ни одного воина, имевшего дело с луком и стрелами, который бы не прискакал.

Не только они. Из провинции Ивами прискакали семейства Сава и Масуми, из провинции Аки — Кумагаи и Кобаикава, из провинции Мимасака — семья Канкэ, Эми Хага, Сибуя, Минами Санго, из провинции Бинго — Эда, Хиросава, Мия, Миёси, из Биттю — Ниими, Нариаи, Насу, Мимура, Косака, Кавамура, Сё, Макабэ, из Бидзэн — Имаги, Одоми-но Таро Ёсинори, Увада Бинго-но Дзиро Норинага, Тима-но Дзиро Тикацунэ, Фудзии, Инокоси Горо Саэмон Норисада, Кодзима Накагири, Мино-но Гонносукэ, Вакэ-но Ядзиро Суэцунэ, Осико Хикодзабуро. И кроме них, как передавали, были даже воины с Сикоку и Кюсю. Каждый старался прискакать раньше других, и эти силы переполнили горы у Фунаноэ. С четырёх сторон от подножья на два-три ри не было такого места, где бы под деревом и даже в тени трав не было людей.