Шрифт:
Повесть об Иосифе и Асенефе
Отрывок из сирийской версии.
Этот апокриф известен на многих языках, начиная с греческого оригинала и заканчивая славянским. По характеру и времени создания он наиболее близок к заветам двенадцати патриархов, т.е. является, скорее всего, иудейским произведением, написанным около II-I вв. до н.э. Однако предполагаемый первоначальный еврейский текст пока не обнаружен. Из наиболее известных списков есть греческий отрывок, представляющий собой лишь первые 8 глав из 19 пространная греческая редакция, краткое переложение утраченного полного греческого варианта на латинский язык, а также сирский и славянский текст.
Это случилось в седьмой день третьего месяца первого года изобилия. Фараон отправил Иосифа для обозрения всей страны Египетской. На восемнадцатый день он (Иосиф) прибыл в пределы Илиополя, где он собрал пшеницы (в таком множестве), как песок морской. И был в том городе сатрап фараона, превосходивший разумом всех вельмож фараоновых. И имя было тому мужу Потифер - жрец Илиопольский. У него была восемнадцатилетняя дочь - дева высокая ростом и прекрасная лицем, превосходившая (красотой всех дев), бывших на земле. В ней не было ничего, напоминающего юных Египтянок; она совершенно походила на дочерей Еврейских: была она высока, как Сара, и прелестна, как Ревекка[1]. И имя было её Асенефа[2]. И молва о красоте её пошла по всей земле; искали её руки и сыновья всех сатрапов, и сыновья вельмож, и все царственные юноши, и военачальники; и разделяла их всех ревность и вражда из-за Асенефы, и они готовы были из-за неё воевать между собою.
Старший сын фараона, услыхав о ней, стал просить отца своего дать её ему в жёны. "Зачем тебе, царю Египетскому, искать жены ниже тебя (по рождению)? Ведь сговорена уже с тобою дочь Моавитского царя".
И Асенефа уничижала и презирала всех мужчин и была очень горда и надменна в отношении всех. Никому из мужчин не пришлось видеть где-нибудь Асенефу. Подле палат Потифера была башня и в ней горница, где она и жила, никем не видимая. И была та горница большая, очень высокая, убрана мрамором и порфиром; её стены были унизаны драгоценными блестящими камнями; под кровом её были поставлены Египетские божества, золотые и серебряные, которым не было счёта. И всех их чествовала Асенефа, боялась их, всегда приносила им жертвы всесожжения и фимиам.
Во второй комнате стояли сундуки с драгоценностями Асенефы: с золотом, серебром, златоткаными одеждами, превосходными дорогими камнями - всеми девичьими её нарядами. Третья комната служила Асенефе кладовой.
И были при Асенефе семь девиц-сверстниц, однолетки, родившиеся в одну ночь с нею. И все они были прелестны, как звезды небесные. С ними не говорил ни (один) мужчина, ниже дитя мужского пола.
В комнате, где охранялось девство Асенефы, были три больших окна. Из них первое, самое большое, выходившее во двор, было обращено на восток; второе глядело на юг, а третье - на север, где (пролегала) прямая дорога. В комнате, выходившей на восток, утверждена была золотая доска, убранная ложем, из золотой пурпуровой ткани, из виссона. На этом-то ложе, на котором не сидел ещё ни один мужчина с женщиной, почивала (обыкновенно) Асенефа. Обширный двор окружал палаты, а двор - высокие четырёхугольные стены из больших камней. Входили во двор тремя железными воротами, которые охранялись восемью сильными вооружёнными мужами. На дворе росли различные красивые плодовые деревья со спелыми на них плодами. На правой стороне двора был большой ключ, воды которого, стекаясь в бассейн, текли посредине двора, орошая находившиеся там деревья.
Это было на первом году семи лет изобилия в восемнадцатый день месяца, когда Иосиф вступил в пределы Илиопольские для собирания хлеба во время изобилия. Приблизившись к тому городу, Иосиф отправил гонцов к жрецу Потиферу сказать: "Я остановлюсь у тебя, (ибо) уже полдень, время обеда, и солнечный жар усиливается, - остановлюсь у тебя и отдохну под сенью твоего дома". Потифер, услыхав это, весьма обрадовался и сказал: "Да будет благословен Бог Иосифов, внушивший ему посетить нас!" И Потифер, призвав домоправителя своего, сказал ему: "Поспеши убрать дом и приготовить большой обед, ибо ныне приедет к нам Божий воин, Иосиф".
Асенефа, услыхав, что отец её и мать возвратились из поместья, обрадовалась и сказала: "Пойду навстречу отцу моему и матери, возвратившимся из поместья" - то было время жатвы. Асенефа поспешно надела на себя виссонную одежду, украшенную золотом; опоясалась золотым поясом, надела обручи на руки и обручи на ноги, дорогое ожерелье на шею и усыпанную различными камнями обувь на ноги. И на всех её нарядах были начертаны имена Египетских богов, на ожерелье же её и на драгоценных камнях (на ней) нарисованы изображения идолов. На голову, покрытую платком, Асенефа возложила корону с повязкой, а сверху накинула летнее покрывало. Из своей горницы она быстро спустилась по лестнице навстречу отцу и матери и поклонилась им с приветствием. И возрадовались Потифер и жена его, глядя на дочь свою, нарядившуюся как невеста. И возложили они всё добро, что принесли из своего поместья. Обрадовалась Асенефа при виде всех плодов - винограда, смоквы и финика. И сказал Потифер дочери своей Асенефе: "Дитя моё!" - "Вот я, господин мой!" И сказал Потифер: "Поди сядь меж нами; имею сказать тебе нечто". И села Асенефа между отцом своим и матерью. И взял Потифер правую руку дочери и, поцеловав её, сказал: "Дитя моё!" - "Вот я, господин отец мой!" И сказал Потифер: "Сегодня воин Божий Иосиф приедет к нам: он повелитель всей страны Египетской, ибо фараон поставил его над всеми его владениями, - и он спаситель всей нашей земли, ибо доставляет хлеб всей стране нашей, чем и избавит людей от предстоящего голода[3]. Иосиф - муж благочестивый, целомудренный, скромный, исполненный мудрости и разума, ибо с ним дух Божий и благодать Господня. Итак, дитя моё, я отдам тебя за него замуж и он будет тебе мужем навсегда".
Асенефа, услышав слова отца своего, побледнела и сильно огорчилась. Гневно посмотрев на отца, она сказала: "Отец, господин мой! Неужели по этим словам ты, как рабу, отдашь меня человеку чужому, беглому проданному? Не сын ли он пастуха из земли Ханаанской? [4] Не он ли был уличён в том, что спал с госпожой своей, за что господин бросил его в мрачную темницу, откуда вывел его царь, потому что тот истолковал его сон, как толкуют старухи Египетские? Нет, не быть тому: я выйду замуж за старшего сына фараона, ибо он царь всего Египта".
И не стал Потифер продолжать разговор с своею дочерью об Иосифе, так как она ответила ему дерзко и гневно.
И пришёл к Потиферу один из рабов и говорит: "Вот, Иосиф стоит у ворот, ведущих на двор". Асенефа вышла из присутствия отца своего и матери, как только услышала, что они хотят отдать её за Иосифа, взошла в горницу и вступила в свою комнату. И стала она у большого своего окна, выходящего на восток, чтобы видеть Иосифа, входящего в дом отца её. И вышли Потифер, и жена его, и все рабы его, и все служители дома его Иосифу навстречу, отперли восточные ворота, ведущие во двор. И въехал Иосиф на колеснице фараоновой, запряжённой четырьмя белоснежными конями, все в золотых удилах. И вся колесница была из цельного золота. И Иосиф был одет в белую прекрасную одежду с пурпуровой накидкой из златотканного виссона, с золотым венцом на голове. Вокруг венца выделаны были двенадцать драгоценных камней, и на камнях - двенадцать блестящих изображений из золота. У Иосифа в левой руке был жезл, а в правой - масленичные ветви с тучными плодами. Когда он въехал во двор, за ним заперлись все ворота. И мужчины и женщины остались за воротами, ибо привратники заложили их и никому не дали входить.
И пришли Потифер, и жена его, и все родственники его, кроме дочери его Асенефы, пали на лице своё и поклонились Иосифу. И Иосиф сошёл с своей колесницы, и они приняли его в свои объятия. И увидела Асенефа Иосифа и полюбила его сильною любовью: и сокрушалось сердце её, и подкосились колени её, и дрожь напала на всё тело её, и великий страх напал на Асенефу, и ужас овладел ею, и она сказала со вздохом: "Что сделаю теперь я, несчастная? Давно ли с презрением говорили о нём со мною отец мой и мать, что идёт к нам сын пастуха из земли Ханаанской - так они отзывались об Иосифе! А он явился и вступает в наши палаты, как солнце. И я, неразумная, дерзкая негодная, с презрением дурно говорила о нём, не ведая, что Иосиф как сын богов; ибо невозможно родиться человеку с такой красотой, и какая утроба произведёт такого светозарного человека! Я же, злополучная и неразумная, дурно говорила о нём с своим отцом! Куда я денусь теперь? Где скроюсь от лица Иосифа, любимца богов, о котором я так дурно говорила? Мне сдаётся, что он видит всё сокровенное, что от него ничто не скрывается и не останется невидимым по причине большого света, вмещаемого в нём. И теперь господин мой (отец) удалил меня от него; ибо я по неведению дурно отозвалась о нём; пусть теперь мой отец отдаст меня к нему в услужение - в вечное услужение".
И вступил Иосиф во дворец Потифера и сел в кресло. И омыли ноги его, и приготовили ему стол особо: ибо Иосиф не ел с Египтянами, считая осквернением вкушать с ними. И говорит Иосиф Потиферу и всем его родственникам: "Кто эта женщина, которая стоит в горнице у окна? Пусть она удалиться отсюда, из этих палат". Иосиф опасался беспокойства от неё; ибо надоедали ему все жёны и дочери вельмож Египетских. При виде его они воспламенялись страстью к нему; но Иосиф презирал их; и посланцев, которых жёны Египетские присылали к нему с золотом и серебром и богатыми дарами, он отсылал с бранью и угрозой. "Нет, не сотворю греха, говорил он, перед Господом, спасителем Израиля". И он всегда имел перед глазами образ отца своего, Иакова, который говорил Иосифу и всем сыновьям своим: "Берегитесь, сыны мои жён иноплеменных, не имейте с ними общения; ибо общение с ними - гибель для вас и осквернение". Вот почему Иосиф сказал: "Пусть та женщина удалится из этих палат".
(Потифер сказал): "Та, которую ты видел в горнице, не чужая женщина, но дочь наша и рабыня твоя: она - дева и никто из мужчин ещё не видел её, кроме тебя сегодня. Если желаешь, она придёт челом бить тебе, она дочь наша и тебе как сестра".
Иосиф весьма обрадовался, когда Потифер сказал, что она дева и что она ещё не видела мужчину. Он подумал в мыслях своих, сказав сам себе: "Если она - дева, то должна ненавидеть всякого мужчину и (потому) не будет утруждать мне".
И говорит Иосиф Потиферу и всем родственникам его: "Дочь твоя - дева и мне сестра. Пусть она придёт - и так как она мне сестра, то отныне я готов любить её как сестру свою".