Чтение онлайн

Мать её взошла в горницу и привела Асенефу, и поставила её перед Иосифом. И говорит Потифер Асенефе: "Дочь моя! Приветствуй брата твоего; ибо он подобно тебе целомудр по сей день и ненавидит всякую женщину, как и ты всякого чужого мужчину".

И Асенефа сказала Иосифу: "Радуйся, господин, благословенный Всевышнего бога!" И говорит Иосиф Асенефе: "Да благословит тебя Господь, дающий жизнь всему!"

И говорит Потифер своей дочери: "Подойди и поцелуй своего брата".

И когда подошла Асенефа поцеловать Иосифа, Иосиф протянул свою руку и, положив её на грудь её, сказал: "Не подобает поклоннику Божию, который благословляет Бога, который вкушает хлеб благословенный и животворящий, который пьёт благословенную чашу бессмертия, помазуется помазанием нетленным, - целовать жену иноплеменную, благословляющую своими устами мёртвых и немых идолов, вкушающую с жертвенника их удавленнику, и пиющую с жертвенников их из чаши вино обмана, и помазующуюся помазанием погибельным. Но поклоннику Божию надлежит целовать своих благочестивых, возлюбленных мать и сестру, и всех из своего племени и народа, и жену, делящую с ним ложе и устами своими исповедующую Бога живого; ровно как не подобает целовать чужого мужчину, ибо это - скверна перед Господом Богом".

Асенефа, услыхав слова Иосифа, сильно опечалилась; она начала вздыхать и рыдать, и, устремив наполненные слезами глаза на Иосифа, она смотрела на него боязливо, кротко и с сожалением. При виде этого Иосиф сжалился над нею. И он, подняв правую руку и положив её Асенефе на голову, сказал: "Господи! Боже отца моего Израиля, сильный и Вышний Боже Иакова! Ты, Который из мрака вызвал всё существующее к свету! Ты, Который вывел из заблуждения к истине, из смерти к жизни, Господи, благослови эту деву, и обнови её Духом Твоим, и, воссоздав её невидимой Твоей рукой, сообщи ей новую жизнь. И да вкушает она хлеб жизни, и да пьёт она от живой чаши: приобщи её к народу Твоему, избранному тобою прежде мироздания, и да внидёт она в покой Твой, уготованный Тобою Твоим возлюбленным, и да живёт она жизнью вечною!"

И Асенефа почувствовала великую радость при благословении Иосифа, возвратилась в уединённую свою горницу, бросилась на своё ложе со вздыханиями. Слова Иосифа, обращённые к ней, с именем Всевышнего Бога, произвели в ней и радость, и печаль, и страх, и трепет, и сильный пот, и залилась она горькими слезами: раскаяние взяло её сердце при мысли о своих богах, которым она служила; и она возненавидела всех своих идолов. Так она пробыла до наступления вечера.

И Иосиф по окончании трапезы приказал своим отрокам запрячь коней в колесницу, - проедусь, говорит он, по этой стране. И сказал Потифер Иосифу: "Отдохни здесь, господин, этот день, - завтра поедешь по пути твоему". И возразил Иосиф: "Нет, поеду сегодня же, ибо в сей день Бог начал творить Свои создания. В седьмой день, когда снова наступит этот день, возвращусь и я к вам и отдохну у вас". И Иосиф пустился в путь, а Потифер со всем своим семейством отправился в своё наследие. И дома осталась одна Асенефа с семью девицами: тосковала она и плакала до заката солнца - не ела хлеба, не пила воды. Когда наступила ночь, все бывшие в доме заснули, не спала одна только Асенефа, которая, вспоминая Иосифа, плакала и сильно била себя в перси; великий страх напал на неё и начала сильно дрожать.

И когда всюду водворилась тишина, Асенефа спустилась с ложа своего, из горницы сошла тихонько по лестнице, пришла к мельнице, где нашла мельника спящим вместе со своими сыновьями, поспешно сняла с дверей шерстяную занавеску, насыпала в неё пепел из печи, понесла в горницу, положила на пол и заперла дверь запором. И она громко начала рыдать и плакать. Кормилица и сверстницы её, которых она любила больше всех дев, подошла к дверям Асенефы и нашла их запертыми. До них доходили плач и рыдания, и они спросили: "Что с тобою, госпожа наша Асенефа? Чем ты огорчена? Отопри, чтоб мы могли узнать, что с тобой приключилось". И Асенефа, не отпирая дверей, отвечала им изнутри, говоря: "Голова моя отяжелела и не нахожу покоя в ложе своём, - нет мочи, ослабели все члены мои, ни встать не могу, ни отпереть; разойдитесь по своим комнатам, успокойтесь и дайте мне также успокоиться и отдохнуть немного". И девицы по слову её разошлись по своим покоям.

Тогда встала Асенефа, тихонько отперла дверь и пошла в другую комнату, где хранились лари с её уборами: открыла сундук, вынула из него чёрное траурное платье, которое она надевала, оплакивая смерть младшего брата своего. И принесла Асенефа то траурное платье в свою комнату и, положив его, заперла дверь запором. (Затем) Асенефа поспешно достала царственное своё одеяние, и виссон, и златотканый порфир, и золотой пояс, и венец, и запястья для рук и ног - и взяла она всё это и выбросила в окно, выходившее на север. И поспешила Асенефа, взяла также золотых и серебряных богов, которым не было ни числа, ни счёта, и выбросила их в окно из горницы. И взяла Асенефа царственный свой ужин, хлеб, и рыбу, и мясо тельца, и всесожжения (приготовленные) для богов своих, и сосуд для вина, в котором она совершала всесожжения, и выбросила в окно. И бросила она всю пищу чужим собакам на съедение, дабы ужин её - мясо ягнят.
– приготовленный для идолов, не сделался пищею её собственных собак. Тогда Асенефа распорола шерстяную занавеску, наполненную пеплом, накрылась ею, расплела свои волосы, посыпала голову пеплом, лежавшим на полу, и начала бить себя в грудь руками, рыдать и проливать горькие слёзы всю ночь до утра. И когда рассвело, увидела Асенефа, что пепел на полу был мокрый от слёз её[5]. Снова она бросилась на ложе ни лице своё и (так) пролежала до вечера, до заката солнца. Так делала Асенефа семь дней, в продолжение которых она не переставала мучить и терзать себя: семь дней она не вкусила хлеба, не пила воды. На восьмой день на рассвете, когда начали кудахтать куры[6] и собаки лаять на проходящих, она подняла голову, так как члены её расслабели от неприятия пищи в продолжение семи дней, бросилась на колена и, опершись рукой о пол, поникла головой. Волосы на голове её были распущены, взъерошены, покрыты густым пеплом. Сложив руки, Асенефа оплакивала свою голову, била себя в грудь, издавала глубокие вздохи, рвала себе волосы, посыпая их пеплом.

Таким-то образом Асенефа, утруждая себя, изнемогла, лишилась сил и, обратившись к стене, села у окна, выходящего на восток, наклонила голову на грудь, положила руки на колени и оставалась безмолвною, ибо не нашлось слова на устах её: в тесноте своей она в продолжение семи дней не раскрывала рта. И сказала Асенефа в сердце своём: "Что мне делать? Кто будет моим прибежищем? К кому я обращусь? Я - дева и сирота, всеми покинутая: отец и мать меня возненавидели, потому что я возненавидела их богов, я уничтожила, я бросила их на попрание людям; за это возненавидели меня отец, и мать, и все мои родственники. Отец мой сказал: "Отныне Асенефа не назовётся нашей дочерью, потому что она уничтожила золотых и серебряных богов наших". И вот я стала ненавистной в глазах людей, ибо надмевалась над всеми, за коих сватали меня. И теперь все обрадовались моему горю".

Об этом только она думала и говорила.

"Господи, Всевышний Боже Иосифа! Ты ненавидишь чествующих идолов мёртвых, немых и бездыханных; ибо Ты - Бог мстительный и страшный богам чуждым.

За это и меня возненавидел Бог, что я чествовала идолов немых, бездыханных, за то, что я восхваляла их, что я ела от жертвенного их мяса, уста мои осквернены их трапезой, и я не имею права взывать к Господу Богу неба и земли, к Высшему избавителю Иосифа. Ибо душа моя осквернена жертвоприношениями и всесожжениями идолам. Слышала я как говорили, что Еврейский Бог - Бог истинный, Бог живой Бог милостивый, долготерпеливый, многомилостивый, не вменяющий человеку грехи, терпеливый к кающемуся, не обличающий человека в тесноте его. Итак, дерзну, обращусь к Нему, сделаю его своим прибежищем, исповедую Ему все грехи мои, изолью мольбы свои перед Ним, и он помилует меня Статься может он взглянет на горе моё и сжалится надо мною, покинутою; статься может, Он, увидя мои рыдания, поможет мне, ибо Он - отец сирых и помощник угнетённых, - дерзну и я воззвать к Нему - быть может, простит мне (мои грехи)".

И отвернулась Асенефа от стены и обратилась к окну, выходящему на восток, стала на колени свои, подняла руки к небу; но страх напал на Асенефу, она не могла раскрыть уста свои и произнести имя Бога.

Снова обратилась к стене, села и стала бить себя руками в грудь и в голову неоднократно. И говорила она в сердце своём, не раскрывая рта: "Несчастная я сирота - уста мои осквернены жертвенным мясом идолов и хвалением богов Египетских. И хотя проливаю теперь слёзы и покрываю голову пеплом, но не могу устами своими хвалить святое и страшное имя Бога: боясь гнева Его за призывание Его имени. Итак, что делать мне, злосчастной? Дерзну, обращусь к Нему: если Он в гневе Своём низложит меня, то Он властен восстановить; если накажет, то может утешить; при наказании может возобновить меня Своею милостью; если грехи мои огорчат Его, то примириться со мною и отпустить все мои грехи. Итак, дерзну, открою уста свои, обращусь к Нему, может быть, сжалится и простит мои прегрешения".

И встала Асенефа, отвернулась от стены, стала на колена, воздела руки свои к востоку, взглянула на небо и произнесла[7]: "Господи Боже веков! Ты создал всё. Ты оживил всех тварей, Ты вывел всё из небытия, всё видимое из невидимого, Ты поднял небо и основал его на ветрах, на водах; Ты поставил на водах величайшие горы, которые не идут ко дну, нае тонут, но держаться на водах, как дубовый лист: горы те живые, ибо внимают голосу Твоему, Господи, ибо Ты сообщаешь жизнь всем созданиям Твоим. Господи! На Тебя уповаю, к Тебе простираю мольбы мои, Тебе открываю беззакония мои: пощади меня, Господи, ибо я во всём согрешила, совершила преступление перед Тобою; Господи! Я произносила недостойные речи, оскверняла уста свои жертвенным мясом по неведению, поклонялась мёртвым и немым идолам. Поэтому и недостойна к Тебе обратиться с мольбами, по причине прегрешений моих. И я, Асенефа, дочь жреца Потифера, некогда гордая, надменная, стоявшая выше всех богатством, теперь стоя как сирота, покинутая всеми. К Тебе взываю, спаси меня, прежде чем воздвигнется на меня гонение. Как испуганное дитя бежит к отцу, тянется к нему, чтобы тот поднял его с пола, и, раз уже в его объятиях, оно крепко обхватывает руками его шею и тут успокаивается; так и я, преследуемая со всех сторон, к Тебе Господи, прибегаю, протяни руку Твою и возьми меня с лица земли. Теперь старый свирепый лев преследует меня, ибо он - отец богов, а идолы язычников суть детёныши львов; я же выбросила всех богов, уничтожила их, а лев - отец их, - разгневанный, воздвигает на меня гонение. Избави меня, Господи, от когтей его и спаси из пасти его, дабы он не схватил меня, не растерзал, не бросил в огонь печи, из огня в вихрь, который, охватив, лишит меня зрения и низвергнет в бездну преисподнюю, где поглотил меня великий кит, существующий изначала и где я погибну на вечные времена. Господи! Спаси меня, прежде чем постигнет меня всё это; спаси и укрепи меня покинутую ибо отец и мать отреклись от меня, сказав: "Асенефа - не дочь нам, она уничтожила богов наших, отвергла их". Ты один, Господи, надежда моя, на Тебя уповаю, ибо Ты - отец сирых и гонимых. Помилуй меня деву. Ты милостив как отец; Ты жалостлив как мать; Ты долготерпив как никто. Всё наследие, данное мне отцом моим Потифером, непрочно, скоротечно; Твои же дары непреходящи, вечны. Теперь я отреклась от всего и ото всех, покинула все земные блага. Тебя одного сделала своею надеждой. Одевшись во вретище, покрывшись пеплом, оплакиваю грехи мои. Бросила я царственную одежду свою, виссон и серьги дорогие, золотые, надела траур, сняв с себя золотой пояс, бросила с головы венец. Мраморные полы моего жилища, прежде убранные пурпуром, блестящие частотой, теперь омочены моими слезами и омрачены пеплом и стали похожи на грязные улицы. Я отказалась от царского моего ужина и бросила его чужим собакам на съедение. Семь дней и семь ночей не ела я хлеба не пила воды. Рот у меня высох, как барабан; язык мой стал как рог; губы мои сделались как черепица, лице моё осунулось; глаза опухли от беспрерывных слёз, - все силы оставили меня. Теперь узнав, что боги, чествуемые мною по неведению, были немые и глухие идолы, я отдала их на попрание, серебро и золото растаскали воры и унесли с глаз моих; потому что надежду свою я положила на Тебя, Господи Боже Иосифа! Прости меня, ибо всё сделала я по неведению, Я порицала господина моего Иосифа, не зная, что он как сын возлюбленный у Тебя. Мне сказали легкомысленные люди про него, что он сын пастуха земли Ханаанской, - и я поверила им: с презрением отнеслась к нему и стала говорить о нём непочтительно, - а он Твой любимец, Ты одарил его дивной красотой, великой мудростью и добродетелью. Сохрани его, Господи, премудростью Твоей и поручи меня ему как служанку, как прислужницу - оправлять ему ложе и умывать ему ноги".

И когда Асенефа прекратила беседу с Господом, взошла денница[8]. При виде светила Асенефа, обрадовавшись, сказала: Внял Господь молитве моей; ибо вот святило - предвестник явился". И видит Асенефа - развёрзлось небо, показался свет великий, дивный. Видя это, она пала лицом на пепел. И сошло с неба подобие мужа, и стало перед головой Асенефы, и начало звать её по имени. "Кто это звал меня? Двери моей светлицы заперты, терем мой высок, кто это осмелился войти в мою светлицу!" И тот муж вторично позвал её. Асенефа спросила: "Расскажи, кто ты?" - "Я - князь Израилев и воин Всевышнего. Встань, становись на ноги, и я поведаю слово". И Асенефа подняв голову, увидела мужа, совершенно подобного Иосифу: и одеждою, и венцом, и царским жезлом; лице же его словно молния, глаза как солнечные лучи волосы на голове как пламя, а руки как раскалённое железо, от рук и ног его сыпались искры, как от пламенеющего огня. При виде этого Асенефа пала на лице своё на землю, ужас объял её; дрожь проникла до костей членов её. И тот муж сказал ей: "Мужайся, Асенефа, не бойся, но стань на ноги свои и я обращу к тебе мои слова". И сказал тот муж: "Поди, скинь с себя чёрное платье - выражение печали, отложи вретище, стряхни с головы пепел, омой себя живой водой и облекись в лучшую, блестящую одежду, опояшься золотым поясом твоего девства и приди, и тогда я поговорю с тобою". Асенефа поспешно удалилась во вторую свою горницу, где были корзины с её убранствами. Отперла она сундук, вынула полотняное дорогое платье, до которого никто ещё не касался, и, сняв с себя чёрное траурное платье и вретище, надела дорогое платье, опоясала двумя поясами своего девства: одним стан свой, а другим грудь свою с сосцами, стряхнула с головы пепел, умыла руки и лице своё; и взяла она чистое полотняное полотенце и покрыла им свою голову. Тогда пришёл тот муж в первую горницу и, став перед нею, сказал: "Сними с головы своей полотенце, зачем ты надела его сегодня; ибо ты до сей поры чистая и скромная дева, и голова твоя как голова юноши". И сняла Асенефа полотенце с головы своей. И сказал ей тот муж: "Мужайся, чистая дева Асенефа! Вот я внял исповеди твоей и молитвам, вот я увидел семидневные тяжкие твои лишения; теперь я своими глазами вижу тебя, стоящую в пепле и проливающую слёзы: мужайся, чистая дева Асенефа! Ибо имя твоё вот уже написано на небесах Божиими перстами в книги живых с именами изначала вписанных - и пребудет оно там неизгладимо во веки веков. Отныне ты возобновишься: ты вкусишь от животворящего, благословенного хлеба и пить будешь от чаши благословения и бессмертия; и умастишь себя чистым елеем. Мужайся, чистая дева Асенефа! Вот я отдаю ныне тебя Иосифу в невесты навсегда, и отныне имя тебе будет не Асенефа, но "Город убежища"; ибо через тебя многие народы прибегнут к Господу Богу небес и сенью твоей откроются уповающие на Господа Бога; и за стонами твоими будут защищены покорные Вышнему; принёсших раскаяние как возлюбленных Своих, вознесёт Бог, Который есть податель даров, подкрепитель всех дев. Ему угодно девство, Он ищет его, Он заботится о нём всегда. Кающихся Он принимает под сень Свою, готовит для них на небесах место покоя, и они навеки будут под покровом Его. И вот я иду к Иосифу, иду беседовать с ним о тебе, и он войдёт к тебе сегодня, он возлюбит тебя, будет женихом твоим, ты же будешь ему невестой. Итак, внимай, о ты, дева Асенефа! Облекись в невестное платье, приготовленное для тебя с самого начала; украшай себя нарядами, как добрую невесту, и ты пойдёшь навстречу Иосифу, ибо он сегодня придёт к тебе".

И когда тот муж кончил речь свою, Асенефа возрадовалась великой радостью; она пала на лице своё, поклонилась ему и сказала: "Благословен Бог Вышний, пославший тебя, избавивший меня от мрака (в котором я находилась) и извлёкший меня из глубины бездны. Скажи имя твоё, господин! Поведай мне, дабы я могла благословлять его навеки".

Отвечает ей тот муж: "Имя моё написано на небесах в книге Вышнего Божиими перстами прежде, чем были написаны все имена. Я - князь Вышнего, и имена, вписанные в кгнигу Вышнего, не подлежат ни исследованию, ни слуху, не зрению человека в этом мире".