Чтение онлайн

Только сейчас я заметил накрытый стол и направился к нему: - А ты, старина?

– Я очень устал и не хочу есть. Можешь налить себе вина.

– А эти, "бурши", где они сейчас?

– Бродят вокруг станции. Пока не успокоятся, не уйдут. Кстати, звать их цёреры!

– А ты откуда знаешь? Они тебе сами сказали? Ну ладно, старина, не сердись. Я закушу, с твоего разрешения!

Я уютно расположился за столом. Старик нацепил очки на нос и стал что-то писать, заглядывая в мое удостоверение.

– Кстати, должен тебя поблагодарить, оживитель у тебя работает прекрасно. Плечо почти не болит, а был вывих.

– Да, я потребовал себе самый лучший! Не проходит и недели, чтобы не приходилось в него засовывать очередного охотника.

– Ты это серьезно?

– Вполне. Падают в трещины, травятся в "болоте", застревают в куче мусора. Но ты, Волк, меня поразил, так сиганул - и прямо в пропасть!

– А что ты там пишешь?

– Составляю на тебя акт.

– Какой акт?

– На браконьерство. Ты аде стрелял в цереров!

– Но они же роботы. Своими глазами видел: спина склепана из кусков железа!

– А вот посмотри-ка.

На стене висел рисунок, довольно грубый, но выразительный. На нем красовалось существо, отдаленно напоминающее одногорбого верблюда уменьшенных размеров, с длинной унылой шеей и массивными ногами.

– Нет, не может быть. У них - стальной панцирь, большая масса...

– Просто они цепляют на себя все, что подвернется, инстинктивно, для защиты. А подворачивается чаще всего какой-нибудь кусок железа. Что ты удивляешься? Они веками живут в условиях всепланетной свалки. Титановую или керамическую обшивку ускорителей очень уважают...

– Но они стреляли в меня из лазера...

– Ха! Стреляли? А вот смотри,- старик встал, взял из угла и передал мне стальную пластину, отполированную до блеска.- Они очень довольны, когда я на них это цепляю. Ты сам в себя стрелял!

– Да, гениально просто,- только сейчас я заметил, что всюду по станции валяются эти пластины в разной степени полировки.- Отражают почти все виды излучений. Разве что гранатометом... Но кто в меня из плазменного пистолета стрелял?

– Я стрелял, под ноги. Хотел предупредить - они тебя окружали. Но ты проявил удивительную прыть!

– Они гнали меня по всем правилам!

– Просто они собираются все вместе, когда кому-либо из них грозит опасность. У них сильно развита взаимовыручка и есть что-то вроде телепатии. Меня они считают своим, приняли в стаю, так сказать. Мирные существа!

– Существа? А вердикт на них есть?

– Нет, так будет. Он имеет обратную силу.

– Что-то не слышал, что на Церере есть станция охраны.

– Ты находишься на станции охраны, я инспектор на общественных началах.

– Ах, на общественных!

– Ты не волнуйся, я оформлю акт. Чтобы лишить тебя пилотских прав, его хватит.

– Но я же не знал, что это не роботы!

– А ты бы сначала узнал, а потом стрелял!

– Ну и логика у тебя, знакомая! Кто ты по профессии, Шапочка?

– Я был координатором.

– Ах вот оно что! А сейчас коротаешь вечера, полируя железные зеркала? Послушай, старина, но не затем же ты меня спас, чтобы лишить пилотских прав? У меня больше ничего нет, и меня теперь никогда не выпустят во Внеземелье. Давай договоримся!

– А ты бы раньше об этом подумал, перед охотой, Волк!

Старик снова взялся за ручку, а я задумался. Дело безнадежное, старик фанатик. Пустяк, а визы лишусь, вот что обидно! Но я чувствовал, что какой-то проблеск есть. Нужно вспомнить.

– Слушай, Шапочка, а откуда я помню твою фамилию?

– Не знаю, маловероятно.

– Координатор Онегов - что-то знакомое...

– Может быть, четвертый порог Онегова?

– Нет, что-то связанное с монтажом станций.

– Координатором я был здесь, на станциях. В последнее время собирал орбитальную хлoрелловую фабрику...

– Тут была какая-то темная история с безумной автоматической станцией...- мое чутье вело меня, я нащупывал путь.- Это ты сделал?

– Неправда!
– закричал вдруг старик, бросая ручку.- Я же не конструктор, не монтажник, я координатор... Что значит "сделал"?

– Да, да, ты - автор безумной Берты! Об этом все знают!
– Я радовался как ребенок, что попал в яблочко.

– Все? Что знают все?
– Онегов был ошарашен.

– Так ты здесь прячешься?

– Я сам... обрек себя на добровольное изгнание...- старик еще что-то бормотал, но я его не слушал.

– Ну и шуму ты наделал в свое время, на всю галактику, Шапочка! Вошел во все учебники!

Старик молчал. Он сидел, обхватив голову руками: - Неужели они меня так запомнили?

– А-га!

– Конечно. Совет лишил меня координаторства. Но я сам настоял, чтобы заседание было публичным, чтобы узнали все. Тогда во всех газетах писали: "Порог Онегова, Четвертый порог!" Неужели не помнят?

– О пороге не помнят, а о безумной Берте - все!
– Я подошел и фамильярно обнял старика за плечи.- Что же ты, старина! Значит, "буршей" стрелять нельзя, а безумную Берту выпускать на линии можно?

Он поднял на меня страдающий взгляд: - А может, они специально замалчивают?

Тем временем я разглядел, что он там про меня нацарапал. Бумажку рано было забирать, а вот удостоверение я взял. Он не отреагировал.

Я его успокоил: - Специально, все они - такие!

– Тогда все снова повторится.

– И пускай... А о чем, собственно, речь?

– О порогах,- старик пребывал некоторое время в столбняке,- которые останавливают нас в космосе...

– А у тебя - размах! Может быть, поделишься?

– Пространственный и временной ты, наверное, в школе проходил. А о технологическом слышал?

– В общих чертах.

– Заключается он в том, что, хотя создать сверхсложную систему мы и можем, но обеспечить ее надежную работу - нет, потому что, скажем, из ста тысяч деталей одна-две обязательно будут находиться в состоянии потенциальной аварийности. Если мы их находим и ремонтируем, то ломаются другие одна-две и т. д.

– Ну это известно. И выход здесь в самодиагностировании.

– Верно. Но система диагностирования оказывается не менее сложной. Как наш мозг, который по количеству связей превосходит тело, которым управляет.