Чтение онлайн

— Что такое, Саид? — сразу насторожился Алексей. — Кто плакал?

Молчавший до сих пор Мухамедов ответил не сразу, и Алексей почувствовал, что тот чем-то встревожен. Некоторое время Саид вглядывался в черневшую на холме мечеть, словно ожидая чего-то, и затем уже заговорил:

— В мечети не плакали. В мечети стонали и, по-моему, ругались, нет, не ругались… грозили, нет и не грозили, а как это… — Саид замялся, подыскивая подходящее по смыслу русское слово.

— Ну, ну, — торопил Мальян. — Угрожали? Запрещали?.. — подсказал он товарищу.

— Нет, не то, — отмахнулся Саид. — Вот-вот, вспомнил… Проклинали.

— Кого? — в один голос спросили все трое.

— Плохо разобрал, — сконфуженно признался Саид. — Далеко, да и кричали-то не сюда, а в ту сторону. — Он махнул рукой в направлении селения, расположенного за холмом.

— Ты считаешь, что это тоже провокация? — спросил Мальян.

— Да, — без раздумья ответил Саид. — Вчера колышки вытащили, сегодня кричали. Это все одна работа.

— А что ты мне сразу не сказал? — обиженно заговорил Чернышев. — Я предлагал: «Пойдем!», а ты ответил, что это просто так и уходить с трассы нам нельзя.

— Не сердись, Ваня, — обнял товарища за плечи Саид, — Ходить туда было не надо. Мы бы спугнули тех, кто там кричал. Их по-другому ловить нужно.

Но в разговор горячо вмешался Мальян.

— Сейчас надо сходить в это гнездо и посмотреть, что там за крикуны развелись. Ждать нечего. Двое могут остаться на трассе, а двое пойдут…

— Не горячитесь, Ардо. Сегодня, по-моему, ничего делать не следует, — перебил друга Алексей. — Кругом местность открытая, к мечети незаметно не подойдешь — увидят. Да и те, что там голосили, наверное, уже убрались восвояси. Давно они кричали? — спросил Алексей Саида.

— Часа два тому назад, — подумав, ответил Саид.

— Ну вот видишь, — продолжал Алексей. — Завтра мы узнаем, о чем кричал новоявленный «диктор» из мечети, и решим, что делать. Пусть Саид и Ваня идут спать, а днем мы обо всем сговоримся. Согласны?

Студенты-историки привыкли считаться с мнением Алексея. Каждый чувствовал в характере Алексея Смирнова что-то такое, что заставляло подчиняться этому всегда спокойному юноше. Недаром до университета Алексей прослужил несколько лет в армии, в пограничных частях. С первых дней поступления в университет к этому высокому светловолосому не по годам серьезному юноше хорошо подошло неизвестно кем придуманное прозвище «Чекист». Прозвище прижилось. На смежных факультетах мало кто знал Алексея Смирнова, но всем студентам хорошо был известен Алеша-чекист — парторг истфака. С первых же дней учебы в университете Алексей стал бессменным парторгом факультета.

И сейчас все трое согласились с его мнением. Мухамедов и Чернышев ушли, а Мальян и Смирнов остались охранять трассу.

Ночное дежурство на трассе никогда и никем не предусматривалось. Строительство мощных оросительных каналов в Узбекистане было окружено такой любовью всего народа, что только самый отчаянный негодяй из затаившихся еще кое-где вражеских последышей осмелился бы нанести вред народной стройке.

Северный Ферганский канал, начатый в феврале 1940 года, был одной из народных строек. Сто тысяч колхозников вышло на трассу, чтобы за тридцать штурмовых дней прорыть многоводный канал длиною в сто сорок четыре километра. Низший и средний технический персонал народной стройки целиком состоял из студентов различных вузов республики. Десятниками на смежных участках работали и четверо знакомых друзей.

До вчерашнего дня работа шла нормально. Но вчера утром Алексей обнаружил, что ночью на трассе орудовали враги.

Глубоко вбитые в землю колышки, которыми размечалась на местности трасса будущего канала, были кем-то вытащены и вбиты в другие места.

Вредительство провел умный и опытный враг. Первые колышки были смещены всего на несколько сантиметров, но если бы это смещение оказалось не замеченным, то через полкилометра линия канала отошла бы от правильного пути на десятки метров.

Расчет врагов был прост. В народной стройке принимают участие сотни колхозов. Не все они начали работу в один и тот же день. Если на участках передовиков работа уже давно развернулась, то бригады замешкавшихся колхозов только начали выброску первых кубометров грунта, и у них трасса канала была обозначена лишь мало заметными колышками. Удайся врагу подлый замысел, и вместо стройной линии канала по Ферганской долине протянулась бы рваная цепь глубоких рвов с расходящимися в разные стороны концами.

Алексей сразу же заметил неточность. Чутье подсказало, что это не случайная ошибка, допущенная при разметке трассы канала. Без лишнего шума были вызваны возглавляющие стройку инженеры, трассу выровняли, и затея врага сорвалась. Колхозники, работавшие на стройке, даже не заметили нависшей было над каналом опасности.

Но студенты-десятники по инициативе Алексея решили взять неразработанные участки трассы под строгий надзор.

Лежа на кошме рядом с Мальяном, Алексей смотрел на залитый белым лунным светом каменистый отлогий склон холма и на черневшую вдали мечеть. Через несколько дней этот холм будет прорезан глубоким руслом капала. Сейчас трасса пролегла почти через вершину холма, всего на два десятка метров левее мечети. Но так ли пройдет канал? Алексей знал, что, возможно, будет принят другой вариант.

Мечеть не представляла собой никакой исторической ценности. Вокруг нее по всей обширной вершине холма раскинулось старое, давно заброшенное кладбище. Правительство республики предложило жителям селения Бустон, лежащего по ту сторону холма, перенести кладбище на другое место и брало на себя все расходы. Бустонцы согласились, но перед самым началом работы неожиданно обратились к правительству с просьбой не трогать кладбище, а канал провести у подножия холма.

Алексей знал, что через два дня в Бустон приедет один из руководителей республики и здесь, на месте, разрешит возникший конфликт. Алексея возмущала мысль о том, что из-за старого кладбища безукоризненно прямая линия канала, быть может, будет здесь изогнута в отлогую дугу, и левую дамбу придется делать целиком насыпной. А насыпная дамба, и как раз левая дамба, на которую в изгибе дуги напор воды будет особенно силен, всегда таит в себе опасность прорыва. «Не пролезли ли в Бустон враги? Не они ли используют отсталые настроения отдельных людей? Что-то очень уж подозрительна любовь колхозников к старому, заброшенному кладбищу», — подытожил свои размышления Алексей.

— А все же я никак понять не могу, зачем понадобилось какому-то негодяю переставлять колья на трассе, — прервал молчание Ардо. — Прежде всего, с какой целью? Ведь все равно канала они бы не загубили. Пусть бы даже мы и не сразу заметили вредительство.

— Вот чудак, — усмехнулся Алексей. — Ты что же, маленький? Приема буржуазных националистов разгадать не можешь?! Недосмотри мы — они бы хотя и шепотком, а пустили слух, что, мол, русские инженеры плохо работали. Для буржуазных националистов дружба узбеков с русскими хуже смерти. Удайся им замысел на канале — уж они бы постарались очернить русскую науку. И не только здесь, а и за рубежом.

— Ты думаешь, что они еще попытаются чем-нибудь вредить? — спросил Мальян.

— Кто их знает, — уклончиво ответил Алексей. — Во всяком случае, хозяевам наших соседей за Пянджем строительство социализма в советской Средней Азии явно не по душе. Значит, мы всегда должны быть бдительными.

— Может быть, и… тс-с-с! Смотри.

Мальян вскинул на руку двустволку, но сверху на ствол легла рука Алексея, и Ардо опустил оружие.

Справа, вдоль подножия холма, в полусотне метров от студентов, пробирался человек. Откуда и куда он шел? Алексей внутренне был убежден, что ночной путник имеет прямое отношение и к перестановке кольев на трассе и к воплям в мечети. Но чем это докажешь? Вот если он и сейчас начнет орудовать на трассе и попадется с поличным, тогда другое дело.