Чтение онлайн

В эти дни Иосиф Шпачек принимал только прибывших из рейха [35] , чтобы даже настоящие больные соотечественники как-нибудь не навлекли подозрения. Правда, заходил один чех, очень ответственный товарищ, но он свободно владел немецким языком и был переодет в форму немецкого офицера. Он забежал, чтобы оставить текст листовки, которую нужно было напечатать и через доктора Шпачека переправить в Кладно.

Иосиф Шпачек, невысокого роста, сутуловатый, худощавый чех, с длинным лицом, с большими, очень выразительными, хотя и поблёкшими уже голубыми глазами, в очках, выглядел человеком спокойным, малоразговорчивым и несколько болезненным. От работы зубного техника (его работа по усидчивости и сложности почти ничем не отличалась от работы часовых дел мастера) он ходил, наклонив голову и туловище вперёд, словно что-то искал.

У него была манера говорить не торопясь, делать всё спокойно, даже, пожалуй, медленно. На деле же доктор Шпачек был очень энергичным, расторопным человеком. Работа у него спорилась необычайно, и он поражал всех, кто знал его близко, своим умением справляться с любым заданием партии.

В тяжёлые дни оккупации партия поручила Иосифу Шпачеку организовать подпольную типографию и возглавить её работу. Типография печатала листовки, газеты, сообщения из Советского Союза и небольшие брошюры.

С тех пор как Иосиф Шпачек вернулся из Советского Союза, он много думал о своём единственном сыне. За два года жизни в СССР Ян привык к образу мышления и действия советских ребят. И сейчас доктору Шпачеку стоило большого труда уберечь сына от грозящих ему опасностей. И хотя мальчик учился среди детей рабочих-горняков, всё же ему нужно было очень строго держать язык за зубами и совсем ничего не говорить о Советском Союзе ни в школе, ни на улице, ни с кем из товарищей. И только дома в разговоре с отцом ему иногда разрешалось говорить откровенно.

Вернувшись с Влтавы, Янек рассказал отцу о том, что он видел на улице.

— Папа, скажи, пожалуйста, немцы дойдут до Урала?

— А почему до Урала? — переспросил отец.

— Ах, какой ты, папа! Ведь на Урале мой друг, Серёжа Серов.

— Ах, да! Ну-ну… Помню, — сказал отец. Он вспомнил фотографию из Артека, недавний разговор с Яном о торжественном пионерском обещании. Подумав, отец сказал уверенно: — Можешь, Янек, быть спокоен, немцы никогда до Урала не дойдут!

— Ну, вот и хорошо! Я просто рад, папа, что ты сказал это, а то Зденек говорит, что немцы всюду пройдут.

— Только помни, Янек: со Зденеком говори осторожнее, ведь ты больше его понимаешь. Ты теперь большой и с такими разговорами надо быть осторожнее…

Разговор сына с отцом продолжался долго, пока не пришли клиенты из рейха. «Они всегда приходят не во-время», — подумал Ян и недовольный ушёл в свою комнату дочитывать новую книгу. Но как он ни старался сосредоточить свои мысли на книге, события дня не выходили у него из головы. Случайно подслушанный разговор отца с дядей Вацлавом о каких-то заложниках после убийстве Гейдриха, лозунги на домах, обыски и аресты по всей Праге — всё это говорило о большой и напряжённой борьбе, смысл которой ещё весьма туманно представлял себе Янек. Но он понял, что ему теперь действительно надо быть очень осторожным. А как хотелось поделиться со Зденеком своими мыслями, рассказать о Серёже Серове, об Артеке…

Листовки национального комитета, напечатанные в типографии, нужно было срочно передать в Кладно боевой группе горнорабочих-коммунистов, возглавляемых Ярославом Конюшем. Вечером доктору Шпачеку сообщили, что ему категорически запрещается лично переправлять листовки. Связной, посланный оттуда, утром в Праге арестован гестаповцами. Причина ареста пока не известна, но это говорит о необходимости особой осторожности. Иосифу Шпачеку предлагалось любыми путями переправить листовки, но самому оставаться на месте.

Сложность заключалась ещё и в том, что по железной дороге ездить с таким «грузом», как листовки, очень опасно. В вагонах нередко обыскивают пассажиров. Оставался один выход — отправить кого-то из Праги пешком. Листовок было совсем немного, около пятисот экземпляров, напечатанных мелким шрифтом на тонкой бумаге, размером меньше тетрадного листа. В листовках были последние новости из Советского Союза, а также призыв к патриотам Чехии об организации борьбы с врагом.

Доктор Шпачек долго не мог придумать, с кем и как переправить листовки. Надо было найти такого человека, который бы лично знал Ярослава Конюша, так как никакого пароля между Шпачеком и Конюшем не было установлено: до сих пор они встречались как давнишние друзья. К тому же доктору Шпачеку ничего не было известно за последнее время о делах в боевой группе Конюша.

Посоветовавшись с дядей Вацлавом, Шпачек пришёл к выводу, что это задание мог бы выполнить только Ян. Он жил в Кладно, хорошо знал Ярослава Конюша. Доктор хорошо понимал, что если Ян попадётся с листовками — мальчику смерть. И всё-таки другого выхода не было.

Всю ночь доктор Шпачек думал о сыне. Он знал его пытливый ум, выдержку, отвагу. Но всё же мальчик есть мальчик. Доктор решил не открывать Яну истинную причину его визита в Кладно.

Докторская кожаная сумка, в которой сделали запасное днище, служила не раз для переправки листовок. Время от времени доктор наезжал в Кладно, как специалист, и вёл приём в больнице. Отправляясь в Кладно, он клал в свою сумку инструменты, медикаменты и продукты. А в двойном дне лежали листовки. На этот раз сумку должен был доставить Ян.

На случай, если Яна спросят по дороге, куда и зачем он идёт, мальчик может сказать, что решил навестить деда Шпачека, проживающего в Кладно. Старик Шпачек давно не работает по старости лет и подозрений никаких вызвать не может. Но сомнение может вызвать другое, почему мальчик не едет на поезде, а идёт пешком в такую даль. Но и в ответ на этот вопрос можно сказать, что теперь лето и мальчику совершить пеший туристский переход гораздо интереснее, чем ехать на поезде. И, пожалуй, лучше, если Ян пригласит с собой своего школьного товарища Зденека Кворжика.

Утром Ян проснулся как всегда рано и выбежал во двор, чтобы поплескаться водой у колонки. Там всегда, ещё с вечера, он наливал в бачок воду, чтобы она была не очень холодной. Вернувшись в дом, он сказал отцу обычное «доброе утро» и шмыгнул в библиотеку. В планы Яна входило сегодня с утра дочитать новую книгу, полученную от Зденека, а после обеда, если погода будет хорошая, пойти с ребятами купаться на Влтаву.

Отец, сидя в своём кабинете, позвал сына.

— Ты бы, Янек, хотел навестить деда?

— Очень бы хотел! — радостно воскликнул Ян.

— А тебе не хочется пойти туда пешком?

— Как пешком, до Кладно?

— Ну, да…

— Почему же пешком, папа?

— Лето, хорошая погода, прогулка может быть просто чудесной. Я думаю, что это может быть настоящий туристский поход…

— Верно, папа! Вот если бы ещё Зденека уговорить…

— А ты попробуй!

— Сегодня?

— Зачем же откладывать доброе дело, — подтвердил отец.

Ян про себя подумал о том, что у отца, наверное, есть какое-то дело к дедушке. Так просто он вряд ли предложил бы такую прогулку. Но всё равно это занятно. Вот только бы Зденек не отказался…