Повести, сказки, притчи Древней Индии
Шрифт:
Однажды, когда в Варанаси царствовал Брахмадатта, Бодхисаттва возродился в образе сына его главной супруги. Когда он вырос, он изучил все науки в Такшашиле{71} и после смерти отца сам стал царем.
А в это время в старом домишке жил один брахман, бывший семейный жрец отца Бодхисаттвы, отстраненный от должности. Он был очень беден.
Однажды ночью Бодхисаттва, переодевшись в чужое платье, бродил по городу, чтобы узнать, как живет народ. А в это время какие-то воры, совершив кражу, сильно напились в одном питейном доме и, взяв еще вина в кувшины, шли к себе домой.
«Эй, кто ты такой?» — закричали воры, встретив на улице Бодхисаттву, и, подойдя к нему, сшибли его с ног и сняли с него верхнюю одежду. Потом они взяли свои кувшины и пошли всячески запугивая царя.
А в этот момент бывший царский жрец вышел из дома и, стоя посреди улицы, наблюдал за созвездиями. Определив по звездам, что царь попал в руки разбойников, брахман позвал свою жену и сказал ей: «Послушай, жена, наш царь попал к разбойникам». — «А какое тебе дело до царя, господин? — отвечала жена. — Пусть об этом позаботятся его брахманы».
А царь случайно услышал их разговор. Пройдя некоторое время вместе с разбойниками, царь взмолился: «Я бедный человек, почтенные, берите мою верхнюю одежду и отпустите меня».
И когда он так все просил и просил, разбойники из жалости отпустили его. Запомнив их дом, царь пошел к своему дворцу. Проходя мимо дома жреца, он услышал, как тот говорил своей жене: «Милая, наш царь освободился из рук разбойников».
И царь вернулся в свой дворец. На рассвете он созвал своих брахманов и спросил их:
«Вы наблюдали ночью за созвездиями?» — «Да, божественный», — отвечали брахманы. «Благоприятны ли они?» — «Благоприятны, божественный». — «И никакого затмения не было?» — «Нет, не было, божественный». — «Позовите-ка мне брахмана из такого-то дома», — сказал тогда царь.
И когда привели старого жреца, царь спросил его: «Наблюдал ли ты, почтенный, сегодня ночью за созвездиями?» — «Да, божественный», — отвечал жрец. «Не было никакого затмения?» — «Было, великий царь; сегодняшней ночью ты попал в руки разбойников, но быстро освободился».
«Этот человек, наверное, хорошо разбирается в звездах», — подумал царь и, прогнав всех брахманов, сказал жрецу: «Я доволен тобой, брахман; выбери себе в дар все, что ты пожелаешь». — «Великий царь, — отвечал брахман, — я сначала посоветуюсь с женой и детьми и тогда выберу что-нибудь».
Царь отпустил его, и брахман, придя домой, позвал жену, сына, невестку и служанку-рабыню и сказал им: «Царь жалует мне дар, какой я пожелаю. Посоветуйте, что мне лучше выбрать». — «Приведи мне сотню коров», — попросила его жена. «А мне, — сказал сын Чхатта, — выбери колесницу, запряженную чистокровными синдхскими{72} конями цвета белого лотоса». — «А мне, — сказала невестка, — возьми серьги из драгоценных камней и разные другие украшения». Рабыня, по имени Пунна, попросила брахмана выбрать для нее ступку, пестик и корзину для просеивания. А сам брахман желал получить себе в дар деревню.
«Ну, ты посоветовался со своей женой?» — спросил царь, когда брахман пришел к нему. «Да, посоветовался, великий царь, но все, кого я спрашивал, имеют разные желания».
И он произнес первую гатху:
Живем хоть в доме мы одном, желанья разные у нас. Хочу себе деревню в дар; сотню коров — жена моя; Упряжку лошадей — мой сын; невестка — серьги из камней, Служанка крошка Пунника желает ступку с пестиком.Выслушав его, царь сказал: «Всем дайте то, что они желают». И, послав людей за подарками, он произнес следующую гатху:
Деревню дайте брахману, сотню коров — жене его; Упряжку лошадей, — сынку; невестке — серьги из камней, А бедной крошке Пуннике вы дайте ступку с пестиком.Выдав брахману все, что он хотел, и воздав большие почести, царь сказал ему: «Ну, теперь приступай к обязанностям, которые тебе следует исполнять». И сделал его своим приближенным.
Учитель, приведя эту историю для разъяснения дхармы, отождествил перерождения: «Тогда брахманом был Ананда, а царем был я».
Арья Шура
ГИРЛЯНДА ДЖАТАК
ДЖАТАКА ОБ УНМАДАЯНТИ{73} (XIII)
Даже мучимые жестокими страданиями, добрые неспособны стать на путь низких, находя опору в своей высокой нравственности, стойкости.
Вот как об этом назидательно повествуется. Некогда Бодхисаттва, как рассказывают, был царем шибийцев;{74} преуспевая на благо народа в правдивости, щедрости, спокойствии, мудрости и других прекраснейших качествах, он, словно воплощенная праведность и воспитанность, был отцом своего народа, движущим вперед его благополучие.
От совершения преступлений ограждаемый и укрепляемый в высоких добродетелях своим царем, как сын отцом, народ был радости исполнен в мирах обоих.
И суд его был нелицеприятен; не различал он своих и чужих и следовал во всем закону; закрыв народу беззаконий путь, он обратился как бы в лестницу, ведущую на небеса.
Плод добродетели народа — его благо; зная это, людей правитель был всегда одним лишь этим озабочен, и, следуя стезею праведности с душою полною блаженства, другим не позволял он нарушать ее.
И вот у одного из знатнейших подданных этого царя была дочь поразительной красоты, которая считалась перлом среди всех женщин; по необычайному совершенству ее фигуры и всей ее прелести она казалась воплощенной Лакшми,{75} или Рати,{76} или же одной из апсар.{77}
И тот, чей взор случайно падал на ее красу и кто не утерял способности любить, не в состоянье был он оторвать свой взор, притянутый к ней блеском красоты.
За это ее родственники дали ей имя Унмадаянти.{78} И вот отец ее уведомил царя: «В твоем царстве, о государь, объявилась жемчужина среди женщин, поэтому да благоволит государь решить, возьмет ли он ее в жены или отвергнет».
После этого царь повелел брахманам, умеющим различать счастливые приметы женщин: «Посмотрите на дочь этого вельможи и решите, подходит ли она нам в жены или нет». Тогда отец ее, пригласив этих брахманов в свой дом, сказал Унмадаянти: «Доченька, прислуживай сама этим брахманам». Она, промолвив: «Слушаю!» — стала как должно прислуживать брахманам. И вот тех брахманов