Повести
Шрифт:
В цирке раздались два звонка.
– Все, - нервно сказал молодой человек.
– Во-первых, меня тошнит от твоего покровительственного тона, а во-вторых, мне пора на работу.
– Так как же насчет циркового значка?
– Никак.
Молодой человек уже сделал два шага к двери цирка, как вдруг услышал спокойный голос мальчика:
– Тебе же хуже.
– Почему?
– испуганно остановился молодой человек.
– Потому что у меня появился значок прессы мексиканской олимпиады, а я знаю, что ты умираешь от желания его иметь.
– Покажи!
– Иди, иди, на работу опаздаешь, - заметил опытный соблазнитель.
– Я тебя в цирк проведу, - унизился молодой человек.
– Значок, - жестко сказал мальчишка.
Прозвенело три звонка.
– Ну хорошо, - сказал молодой человек.
– Поговорим после… Ты идешь со мной?
– А куда я это дену?
– мальчишка с ненавистью посмотрел на футляр со скрипкой.
– Полежит у меня в гардеробной. Давай!
– быстро сказал молодой человек, взял у мальчишки скрипку и они побежали к закрывающимся дверям цирка.
В гардеробной цирка заканчивали гримироваться Витя и Нина - брат и сестра - партнеры знакомого нам молодого человека. Им тоже было по двадцать два, и они были очень похожи.
Влетел наш знакомый со скрипкой в руках.
– Братцы… - виновато сказал он и стал молниеносно раздеваться.
– Совесть есть?
– спросил Витя.
– Нет у него совести. Не задавай идиотских вопросов, - сказала Нина.
Она встала из-за стола, открыла футляр, посмотрела на скрипку, на молодого человека, который уже натягивал блестящую рубашку и задумчиво сказала:
– Что-то новенькое…
– Ты собираешься еще прирабатывать в оркестре?
– спросил Витя. Молодой человек запрыгнул на реквизитный ящик и стал надевать белос- нежные брюки.
– Ребята, это глупо, - жалобно сказал молодой человек, стараясь попась в штанину.
– Нинка, закрой футляр! Чужая вешь!
Он наконец надел штаны, сел на ящик и стал натягивать на ноги мягкие белые ботинки «акробатки».
Витя бинтовал кисти рук.
Молодой человек вместе со стулом повернулся к Нине и подставил ей спину.
– Дорогие братья и сестры! Помогите несчастненькому…
Сверкающая рубашка застегивалась сзади на крючки.
И пока он шнуровал свои ботинки, Нина привычно застегивала ему сзади рубашку. На последнем крючке молодой человек перехватил ее руку и очень нежно поцеловал в ладонь.
Нина щелкнула его по носу.
– С каким бы наслаждением я тебя сейчас треснула!
Молодой человек счастливо рассмеялся.
– Кончайте курлыкать!
– сказал Витя.
– Я пошел разминаться. Догоняйте… Васька, не тяни резину!
Он вышел из гардеробной. Васька тут же обнял Нину, прижал ее к себе и зарылся лицом в ее волосы.
– Я люблю тебя. Дружочек мой, солнышко мое…
– Милый мой! Хороший, глупый, родной! Пусти меня…
Она с силой высвободилась из васькиных обьятий.
– Давай, Васюська, крась рожицу. А то Витька раскричится и будет абсолютно прав.
Она тоже выскочила из гардеробной и захлопнула за собой дверь.
Васька сел перед зеркалом и стал быстро накладывать тон на лицо.
– «Я другом ей не был, Я мужем ей не был - Я только ходил по следам. Сегодня я отдал ей целое небо, А завтра всю землю отдам…»
– бормотал он, глядя на себя в зеркало.
Нина разминалась во внутреннем дворике цирка у вагончиков. Рядом с ней стоял красивый парень - воздушный гимнаст Сатаров-младший и что-то говорил ей. Нина смеялась, кокетливо поглядывая на Сатарова.
Все это очень не нравилось нининому брату Вите. Он недобро покрутил головой и, наконец, не выдержал:
– Нинка! Работай!
– А я что делаю?
– удивилась Нина.
– Работай, кому сказано!
– Витек, зачем так с Ниночкой?
– с явным чувством собственного превосходства улыбнулся Сатаров…
… Васька уже закончил гримироваться и теперь бинтовал эластичным бинтом кисти рук.
Открылась дверь гардеробной и вошел Витя.
– Старик, - сказал он, внимательно разглядывая старую афишу на стене.
– Мне, конечно, это все до лампочки… Я, как ты знаешь, за сестрой особенно не присматриваю. Девчонка взрослая.
Васька напряженно смотрел на него через зеркало. Затем резко повернулся к нему лицом и жестко произнес:
– Короче.
– Просто мне показалось, что тебе имеет смысл знать об этом, - спокойно поправляя бинты на правой руке, сказал Витя.
– Уже несколько раз я видел, как Сатаров-младший очень симпатично клеит Нинку. Если бы он вел себя как-нибудь иначе - я бы и сам отреагировал. Как брат…
– Спасибо, Витек, - улыбнулся Васька.
– Просто я подумал, что тебе следует об этом знать.
– Все в порядке, партнерчик! Держи хвост морковкой!
– Да, кстати… Я давно хотел тебя спросить: откуда у тебя эта дурацкая пословица?
Васька глянул на него, попытался что-то вспомнить, пожал в недоумении плечами и растерянно ответил:
– Понятия не имею.
Разгоряченные, вымотанные, со следами грубого «циркового» грима на мокрых лицах.
– Ты плотнее можешь брать группировку на заднем сальто-мортале?
– раздраженно крикнул мужчина женщине.
Женщина молча махнула рукой.
– Что ты машешь? Что ты машешь? С таким сальтоморталем тебя ни один нижний не поймает!
Не отвечая, женщина устало накинула халат.
– Ну, погоди!
– угрожающе сказал мужчина.
– В Казани ты у меня по четыре раза репетировать будешь!
Мимо них двое униформистов тащили какой-то реквизит.
– С окончанием!
– крикнул один из них.
Она подошла вплотную к своему партнеру.
– С окончанием… - ласково сказала она ему.
– Не злись.
– С окончанием… - проворчал он и поцеловал ее в щеку.
Последний день сезона.
Актеры, отработавшие свои номера, наспех снимали грим, натягивали рабочие комбинезоны на голое тело. Они вытаскивали ящики, разбирали реквизит, укладывали костюмы.
То и дело слышалось:
– С окончанием!
А рядом разминались артисты и лошади.
Старик-конюх водил сразу двух лошадей.
На полу сидел ассистент аппаратурного номера и гаечным ключом развинчивал металлическую конструкцию.