Чтение онлайн

— О-бой, шибко ладный ты мужик. Я думаль, ты ездиль туды-сюды… шаляй-валяй, как медведь-шатун.

— Не-е! Теперь я не кочую, хватит мерить белый свет.

После завтрака Самагир задремал. Кто-то осторожно погладил одеяло. Открыв глаза, Осип увидел Андрейку.

— Ты, Ондре, когда приехал?! — обрадованно спросил старик.

— Сегодня утром… был в школе. Наш класс занимается с обеда.

— Шибко отстал?

— Догоню. — Живые черные глаза тревожно скользят по исхудавшему лицу, по толстой руке в гипсе.

— Скоро, Ондре, снова пойдем в тайгу, — заметив тревогу в глазах мальчика, успокоенно сказал старик.

— Вот и хорошо. Бабай, я еще раз ходил к пещере Покойников.

— Пошто?

— Там я обронил книжку из библиотеки.

— Нашел?

— Нашел.

— Вот и хорошо.

— Бабай… Это Кеха свалил на тебя…

— Чо свалил? Какой Кеха?

— Который у нас жил… Он столкнул на тебя снежную глыбу.

— Ты чо баишь, паря!

— Он… Я снова был на скале, там за дерево привязана веревка… Он за нее держался, а ногой столкнул снег… Следы-то остались на кромке снега, все видать.

— О-бой! Сын барсука и вонькой росомахи! Убил мою Чолбонку и меня хотел отправить в Страну Духов, в Нижнюю землю.

— Бабай, я сразу понял, что Кеха обманул меня.

— Как обманул?

— Он после обвала обежал вокруг пещеры и сказал мне, что человек успел уйти, а когда я искал тебя, то никаких следов не было.

Самагир сурово нахмурил седые брови. Темно-медное лицо стало сердитым и упрямым. Задумался. Зачем-то потер небольшой с горбинкой нос. Черные глаза стали жесткими, заискрились злыми огоньками.

— На-ка, Ондре, трубку, запали-ка ее.

Мальчик быстро раскурил трубку и подал Самагиру.. Осип несколько раз затянулся и немного успокоился.

— Ондре, сынок, тебе ведомо, где милиция?

— Знаю, бабай.

— Вот, молодец. Там найдешь моево талу Воронцова. Скажи ему, што Оська Самагир лежит в больнице. Он шибко хочет с тобой баить. Пусть не мешкает, а то у Оськи дело худо. Раскумекал, чо сказать-то?

— Понял. Я, бабай, мигом добегу, — сказал Андрейка, собираясь уходить, потом спохватился, достал из кармана плитку шоколада: — Вот, бабай, с чаем покушаешь.

— О-бой, сынок, ты меня совсем маленьким хубунчиком сделал. Ешь сам… усладись вкусным камнем.

— Шоколад едят только больные. Разве ты, бабай, не слыхал про это? Спроси-ка у врача, — улыбаясь, сказал Андрейка и юркнул в дверь.

Через несколько минут запыхавшийся Андрейка остановился у здания милиции. Навстречу ему с высокого крыльца спускалась ярко разодетая девушка и, улыбаясь, рассматривала новенький паспорт.

На крыльце мальчик чуть задержался и про себя повторил поручение Самагира. Затем, открыв тугую дверь, оказался в небольшой комнате, где за столом сидел знакомый милиционер и разговаривал с мужчиной в нерпичьей шубе. Андрейка облегченно вздохнул. Сержант милиции Разуваев жил рядом со школьным интернатом. Он был очень веселым и общительным человеком, играл с ребятами в лапту, рассказывал смешные анекдоты и устраивал борьбу.

Вдруг распахнулась дверь соседней комнаты и оттуда вышел в сверкающих сапогах красивый лейтенант и позвал мужчину в нерпичьей шубе. «Сапоги-то как блестят!» — подумал Андрейка и вспомнил воспитательницу интерната Марью Алексеевну, которая часто бранила их за грязные ботинки.

— Здорово, сосед! Что случилось в нашем интернате?

— Здрасте, дядька Разуваев!.. Я… мне… меня послал дедушка Самагир… Велел позвать его талу Воронцова.

— Какой Самагир? А почему он сам не пришел сюда?

— Он лежит в больнице. Ему плохо, понял?

— Лейтенант Воронцов занят. Подожди, — сухо, по-военному, ответил Разуваев.

Зазвенел телефон.

— Дежурный по отделению сержант Разуваев. Вам кого нужно?.. А кто говорит?.. Хорошо, доложу… Нет. Он скоро придет.

Положив трубку, сержант потянулся и весело подмигнул. Теперь он походил на игривого соседа, а то был какой-то неузнаваемый, сухой, строгий.

— Ну, што, Андрюха, как дела-то?! — в голубых глазах забегали озорные бесенята. — Это ты с какой девчонкой вчера ходил в кино? А?! Уже одиннадцать, а ты с ней тары-бары у ворот!

— Ха, сказал тоже, вчера!.. Я только сегодня утром из дома.

— Фьюить! Верно, паря, я давно тебя не вижу.

— Болел гриппом.

— У-у, это плохо. Много пропустил?

— Две недели. Но я дома все время занимался, догоню.

Сержант закурил и загадочно улыбнулся.

«Сейчас что-нибудь выкинет! Уж я-то знаю дядьку Разувая!» — весело подумал Андрейка.

Милиционер взял лист бумаги и быстро написал несколько слов.

— Утром, Андрюха, я был на реке. Там обнаружил труп и составил вот этот акт. Прочитай-ка, товарищ, и скажи свои соображения. Проверим твою наблюдательность. — Андрейка взял лист и начал читать.

Акт

20 февраля 195… года.

Мною, сержантом Разуваевым, на берегу реки обнаружен труп. Пол неизвестен. По бороде — семейский [34] .

К сему: сержант Разуваев.

— Читать быстро и без промедления обнаружить мою ошибку. Ну!

— Ха! тебя тоже называют семейским, а бороды-то нет.

— Ну, допустим, а еще что?

— Вай-вай! Ха-ха-ха! Пол неизвестен, а по бороде!.. Ха-ха-ха! Раз борода — то, значит, пол мужской! Ха-ха-ха!

Андрейка услышал позади себя шаги.

— О, у вас, товарищ, как на концерте Аркадия Райкина!

Веселое лицо Разуваева сразу стало сухим и строгим.

— К вам, товарищ лейтенант, по срочному делу, — милиционер кивнул на Андрейку.

В доме Буина сегодня большая радость. Буин привез из больницы жену с дочкой. Новорожденную нарекли Чимитой.

Бабка Чимита по-соседски домовничала у Буина и за эти дни вымоталась основательно. И сейчас, освободившись от тяжкого труда домохозяйки двух домов, она блаженно чаевничала.

— Значит, Осип-бабай в другой больнице лежит? — еще раз переспросила старуха.

— В другой, бабка Чимита, — убаюкивая дочку, ответила Ханда.

— Я-то уж разыскал бы его. Тайком бы и бутылку «московской» занес, — добавил Буин.

— Там, поди, Андрейка около бабая вертится… Вот уж дружба-то у них! Бедняжка, намытарился с Осипом, сколь страху принял.

— А виновница-то вот где! Твоя тезка! — приподняв ребенка, счастливо рассмеялась Ханда.

— Верно Ханда говорит. Тогдысь как было?.. Помните?.. Ханда свалилась на кровать и давай реветь, а бабка Чимита с ухватом наскочила на меня: «Пьянчужка, такой-сякой, запрягай скорей свою клячу!» Вот и забыли мы про Осипа с Андрейкой.