Чтение онлайн

— У меня нет симпатии к Нессеру, — горячилась она, — но Бардо, Марти и Фиск доказали, что никакого убийства не было. А так как убийства не было, где же логика в расчленении функционирующего существа?

— Дело не в логике, — объяснил я. — Скорее дело в юрисдикции. По законам Моисея…

— Месть, вот что ты имеешь ввиду! А не закон, — взорвалась она, с капризной раздражительностью беременной женщины изливая гнев на меня. — Моисей говорит: "глаз за глаз". Ред в курсе по религии-1 говорит: "Не убий, кроме защиты родной планеты". Тогда ты говоришь: "Подставь другую щеку". Так кто же командует в этой вашей библии? Ты, Моисей или Ред?

— Ред не имел никакого отношения к Заповедям, — сказал я, — кроме незначительного добавления о защите своей планеты, за что он ответит передо мной. Эти Заповеди были даны Моисею Богом.

— Теперь ты впутал сюда еще Бота. Почему бы вам всем не собраться и не установить общую линию поведения? Поговорите об этом с Бубо!.. Извини, Джек. Я полагаю, что меня разочаровала нелогичность Рено… Позвони, пожалуйста, в столовую и попроси стюарда разморозить для меня арбуз. Я ничего так не хочу на обед, как свежую и сочную сердцевинку спелого арбуза. И не забудь сказать, что я хочу разрезать арбуз сама. Я целый день мечтаю об арбузе.

— Это потому, что ты беременна алабамским дитем, — сказал я.

Позвонив в столовую, я решил взять микрофильмы о битвах и лидерах Гражданской войны в США, увеличить, отпечатать и переплести, чтобы дать Каре какое-то сидячее занятие на время се беременности. Она бегло читала по-английски, а я бы подчеркнул фамилии конфедератских генералов, которые были моими предками, чтобы она узнала, Какие храбрые гены унаследует наш потомок.

Идя рука об руку с ней в столовую, я был уверен, что, несмотря на расстройство, она уже успокоилась, но три минуты спустя она снова разбушевалась. На доске новостей висело сообщение, напечатанное крупным шрифтом:

— Этот человек всеми силами стремится достать тебя, Джек! — глаза Кары засверкали. — Он приписывает тебе повешение Нессера, считая, что не передавал тебе достаточных полномочий.

Так думал Бубо! На самом деле — это он повесил Нессера. Когда я вернусь прокуратором Северного континента, Бубо не станет вице-президентом фирмы по испытанию удобств керамического сантехнического оборудования. Он понизил себя до должности начальника мойщиков туалетов.

— Успокойся милая, — сказал я. — Бубо не может повредить мне.

— Не может? Он знает, что решением Рено Харлеч расколот пополам. Этим объявлением он заставит половину Харлеча возненавидеть тебя. На Харлече нелогичность — большее преступление, чем убийство.

— Это не имеет значение, дорогая. У меня есть планы на Бубо.

— Джек, у тебя есть лишь храбрость от глупости. Ты — не ровня Бубо.

В исступлении меня так и подмывало рассказать Каре о Межпланетном управлении колониями, и только логика удержала от этого. Бессмысленно успокаивать страхи инъекциями ужаса, она и так была достаточно сердита на Бубо.

— Успокойся, дорогая, и разрежь арбуз.

— Не буду, — ответила она. — Я не хочу арбуза. Пойди, принеси мне свиную отбивную.

Кара оказалась права насчет раскола Харлеча. В эту ночь паства в церкви сократилась с двенадцати до шести прихожан и на следующий день, прежде, чем началась репетиция, я рассказал Реду об инциденте и потребовал объяснения по поводу его дополнения к Первой заповеди. Ред категорически отказался вычеркнуть фразу "кроме защиты своей родной планеты".

— Эти студенты слишком буквально мыслят и слишком логичны, чтобы принять прямое положение. Если бы Рено не хватило здравого смысла мимоходом использовать в приговоре выражение "временная смерть", он бы сам нарушил Заповедь. И не печалься о пастве. То, что ты говорил Рено той ночью о воинственности и христианском духе, поразило его воображение. Он приказал отряду центурионов быть на сегодняшней проповеди.

Я помнил, что я говорил Рено, и немедленно решил, что темой сегодняшней вечерней проповеди возьму текст "Не мир, но меч".

После этого последовала самая лучшая репетиция за все время. Потом, набросив тунику и повесив рабочий костюм в гардероб, я застыл в минутной молитве о благословении, которое получил и о благословении, которое скоро получу.

В тот вечер, по завершении проповеди, большое собрание, не только кадетов Рено, но и секретных агентов Фрика, присоединившихся к ним, плюс сыщики, воссоединилось со мной в воодушевляющем исполнении "Боевого гимна Республики". После службы Кара, сияя гордостью, запечатлела на моем лбу целомудренный поцелуй (единственное, на что мы могли рискнуть в ее положении) и сказала:

— Джек, муж мой, ты был великолепен, когда подыгрывал восприимчивой публике. Во время твоей проповеди у меня чесались руки схватить копье и швырнуть его в неверных.

После прихода кадетов по кампусу распространился слух, что в церкви Джека произошло какое-то событие, и к кадетам стали присоединяться во все возрастающем числе штатные полицейские с сыщиками и участковыми приспешниками.

Я носился с идеей расширения графика служб, но не желал перегружать Кару, да и Нессер уперся рогом против Слова, не хуже генерала Ли в Ричмонде. [120]

Нессер был ключевым укреплением в затеянной мной битве. Если он продержится до кануна расчленения, то моя зимняя кампания забуксует на месте. Если бы Нессера удалось обратить, я смог бы начать успешное обращение язычников.

Но Нессера не суждено было обратить.

Его глаза сияли от моих описаний рая. Он ерзал, когда я говорил об ангелах, и съеживался перед изображением ада. Было неудивительно, что он боялся ада, учитывая инстинктивный страх харлечиан перед электрическими грозами, но я предлагал ему альтернативу — рай, и его шансы по харлечианской логике должны были возрасти до 55 против 45. С другой стороны, логика могла сдерживать его от бесповоротного совершения выбора. Парень понимал, что он — грешник, морально и юридически, и мог считать свои шансы на рай меньшими, а не равными. Следуя совету Реда, я начал рассказывать о красоте ангелов, и глаза Нессера засияли интересом, смешанным с печалью, что я принял за предзнаменование раскаяния. Деликатное состояние Кары добавило красочности моим рассказам, но к моей чести я ни разу не попытался оказывать давление при помощи анатомии эфирных созданий. Что Нессеру захотелось вычитать из моих слов, это его личное дело.

Совсем другое дело представляли танцы Тамары. Нужно было напрячь всю силу воли, чтобы отвести от нее глаза, когда она танцевала шимми, и распутница чувствовала мое беспокойство. Она добавила к своему танцу новые изгибы тела и па, которые никогда не были бы допущены в древнем Иерусалиме.

Сатир [121] Ред с таким энтузиазмом восхищался се исполнением, что после репетиции Кики ни на шаг не отходила от него.

Сразу же возникла другая проблема. На шестом месяце (по земному времени) беременности Кара принялась вязать кучу длинных чулочек и читать "Битвы и лидеры". Глядя на ее фигуру, я начал сомневаться в том, что теория Реда верна и что скрещение с чужой расой замедляло развитие утробного плода.