Чтение онлайн

Такая толи лень, толи апатия навалились, что когда белорус сообщил, дрожащим голосом, что, дескать, во двор станции с пару минут как чуть не целая сотня казаков въехала, я только и смог, что тупо переспросить:

– Кто? Какие казаки?

– Да я это, Ваше превосходительство, - опередив Апанаса, пробасил от двери Безсонов.
– Осташка Безсонов!

– Да я уж вижу, - обрадовался я, разглядев медведеобразную тушу этого гиганта.
– Какими судьбами, Астафий Степаныч?

– Так это, - удивился казачий сотник.
– Вас вот, Герман Густавович, хотел повидать...

– Вот как?
– пришла моя очередь вскидывать брови.

– Ну да, - с детской непосредственностью, тряхнул чубом здоровяк.
– Мы тут от Викентия Станиславовича весточку из Омска получили, так Васька Буянов, старшина наш полковой, и грит...

– Ты, Степаныч, со старшиной своим погоди, - перебил я сотника.
– Скажи лучше, нашел-то меня как?

– Так ить Мишаня Карбышев, сподручник вашенский, мне вроде премяша. С батей иво, Мишкой, мы и соседствуем и дружбу ведем, - вытаращился Безсонов на меня. В его огромной голове, похоже не укладывалось, что у друганова сына могли быть от него какие-то секреты.
– Так я иво и спросил, а тот и ответил. Говорит, вы на заре еще, в карету свою уселися, да и к переправе двинули. Ну и вот...

– Что вот?
– снова не понял я.

– Дык ить тракт-то тут чуть не на сотню верст - прямой. Свернуть вам и некуда, по зиме-то. Вот я и рассудил, что и одвуконь на бауле тяжком, вы, значится, далеко не убежите. Верхами всяко - догоним. А тут и Антоновцы в караул ехать собирались. Как вас того...

Богатырь замялся, не в силах подобрать правильное слово.

– С должности сняли, - подсказал я. Безсонов вовсе не был идиотом. Но и быстрым умом похвастаться не мог.

– Ага, - обрадовался, и снова смутился казак.
– Как вас, Ваше превосходительство, сняли, на тракте сызнова шалить принялись. А нового начальника-то нету! И команду вашу отменить никто не мог. Вот и ездим, лиходеев ловим, да бродяг.

– Ясно, - кивнул я, хотя ничего ясного в этой непонятной ситуации не было.
– Апанас! Распорядись там... Чай, пироги... Ну, все как положено.

– Митяй!
– взревел вдруг Безсонов раненным мамонтом, так что я поспешил зажать уши ладонями, а белорус даже присел.
– Ташшы!

В белую горницу ввалился еще один - пусть и не Илья Муромец, как Степаныч, но уж Алеши Поповича не меньше статью - кавалерист, с ведерным бочонком в руках.

– Васька присоветовал, - гордо пояснил сотник, кивком отпуская подчиненного.
– Старый у нас - голова. Мол, коли начальник наш от вражин схорониться решил, так когда ему, бедняге, доброго пива еще доведется испить?! Бери, говорит, Осташка, завместо гостинца от казаков томских.

– Что это?
– ошарашено разглядывая ведерный "гостинец".

– Так крюгеровка!
– радостно разъяснил богатырь.
– Сиречь - пиво ячменное Крюгеровской фабрикации.

– А мало не будет?
– саркастично поинтересовался я.

– Дык я две баклаги и привез, - пуще прежнего заулыбался Безсонов.

Глядя на его сияющую физиономию, вкралось у меня подозрение, что в какой-нибудь из переметных сумок, тщательно упакованная в ветошь, наверняка хранится и бутыль с водкой. Тоже, как и пивной бочонок, немаленькой вместимости - литра на три, не меньше.

– Спасибо за заботу, Астафий Степаныч, - смирился с неизбежным я.
– Так что за известия подполковник Суходольский доносит?

Гигант уже набрал воздуха в бочкообразную грудь, чтоб рявкнуть что-то еще своему Митяю, и тут же сдулся. Апанас уже расставил на столе и кружки под пиво, и какую-то рыбу, и сыр тончайшими, просвечивающимися ломтиками. Еще и пробку из емкости успел вывернуть. Но вот налить, не расплескав, уже не сумел. Сил не хватило.

– Ну, за ваше здоровье, Герман Густавович, - поднял первую Безсонов.
– На радость друзьям и на страх врагам!

Ячменное Крюгеровское оказалось холодным до ломоты зубной, и резким, до сикарашек в носу. Все в точности, как мне нравится. Потому как-то незаметно, в три глотка, пол-литровая емкость опустела.

– Степаныч? Признайся по чести, ты решил меня напоить?

– Как можно, Ваше превосходительство, - ненатурально стал отговариваться тот.
– Толи я к вам, Герман Густавович, уважения не имею?!

– Степаныч!

– Дык и чего худого в том, чтоб хорошо выпить да закусить?
– как-то подозрительно по-еврейски, вдруг заявил Безсонов.
– Вот и старшина наш полковой, Василий Григорьевич, говорит... Или побрезгуете?

– Ладно тебе, сотник. Вижу же, что не только за собутыльником по ночи верхом гнался. Говори уже, с чем приехал! Разлей только прежде. Негоже посуде пустой стоять.

– Дык я и говорю, Герман Густавович, - с ювелирной точностью направляя золотую струйку в кружки, все еще как-то не серьезно, завел рассказ казак.
– Чудное что-то происходит. Непонятное!

Легко, как я бы графин, дюжий казак пристроил ведерный жбан на краю стола, взялся за ручку кружки, и совершенно серьезно добавил:

– Боязно нам, Герман Густавович.

– Рассказывай!

– Прежде-то, Александр Осипович и за наказного атамана был. А как его...
– легкая запинка, и продолжение с блеском глаз.
– С должности сняли, так из Петербурга полковника прислали. Барона Врангеля, Константина Людовиковича. Вот нашего Викентия Станиславовича в Омск на круг и вызвали. Пред его отъездом, мы со старшими нашими подивились переменам, да и наказали, чтоб значится, весточку присылал - как там и что. Давеча с почтой и получили... Давайте, Ваше превосходительство, за Отечество наше выпьем. За мамку нашу - землю Сибирскую, и за казачье войско - ее хранящее!

Выпили. На этот раз - вдумчиво. Смакуя каждый глоточек. Наслаждаясь вкусом.

– Откуда траур-то такой, Степаныч? Случилось чего?

– Нет вроде. Только и радоваться не чему, Ваше превосходительство. Был у нашей земли добрый да ласковый начальник - сняли. Командир был наиглавнейший, о казачьей доле радевший - и этого в столицу забрали. С юга, от моря Русского вести пришли - аж два полка в черносошенцы переписывать вздумали. Тамошние казаки наследнику царскому писать решили, чтоб на восток, к Великому Океану их переселил, а не в огнищан переписывал.

– Хорошее дело, - вынужден был признать я.
– Тамошние границы, поди, и вовсе без пригляда пока...

– Браты из столичных на проводную депешу не поскупились. Сказывают, будто и новый командующий наш уже назначен - Александр Петрович Хрущев. Он, будто бы, хочь и из инфантерии, а кавалерию сильно уважает... И все бы оно хорошо, только рескриптом генерал-адъютант начальником округа-то объявлен, а вот генерал-губернатором - нет. Чудно!

– Ну мало ли, - пожал я плечами.

– Ага, Герман Густавович. Мало ли. Тут вы правы. Только их высокородие, господин подполковник пишет, будто в Главном управлении чинуши на вещах сидят. От писарей до генерал-майоров. И будто бы уже даже баржи с пароходами расписаны - кто на каком в Томск поплывет...