Чтение онлайн

Вот и все. Размен. Теперь мне, как первым атаковавшему, по закону жанра, нужно добавить ложку дегтя, а судье приготовить мед.

Но это у поварской братии сначала в кушанье кладется сладкое, а потом портится горьким. У нас, у чиновников все наоборот. И это тоже закон. Нельзя завершать разговор на плохом. Даже после чудовищной выволочки «на ковре», плох тот начальник, что отпустит подчиненного без чего-нибудь позитивненького. На худой конец, сойдет даже «бородатая» шутка. Ибо, как говаривал один из моих наставников — «лишенный ободряющего слова, человек злым делается и коварными мыслями одолеваемый». Но миловаться с Нестеровским я не собирался. Так или иначе, но я намерен был придерживаться намеченного плана, и, если потребуется, действовать жестко.

— Что же касается купцов и промышленников! Я, Петр Данилович, имею определенные задачи по развитию губернии. В следующем году Государственным Советом станет рассматриваться прожект строительства железной линии дорог во вверенном мне краю. Смею надеяться, решение будет положительным. Но к моменту начала земляных работ, по чугунке должно быть что возить. В министерстве не слишком благожелательно относятся к возможности вывоза из Сибири зерна и прочих продуктов крестьянского труда. Этого и в России в достатке. Наибольший интерес, кроме пушной рухляди и китайского чая, вызывают промышленные товары. Масло, канаты, металлы, ткани. Возможно — цемент. И я стану прикладывать все усилия, чтобы увеличить или создать эти производства. Не смотря ни на что! И стану требовать того же от окружных властей…

— А ежели народишко не возжелает капиталами в сем деле участвовать? — вклинился судья. Похоже, он принимал меня за прожектера. Или не принял всерьез. Пришлось продолжить атаку. А деготь — он вообще не вкусный!

— С начальников спрашивать стану. Не желают, значит — не объяснили, не увлекли. В протекции отказали. Мзду сверх обычного потребовали. Его Императорское Величество сейчас вперед смотрит. Реформы великие затеял. Наша в том поддержка потребна. Те же, кто не сможет вслед за Государем страну нашу благоустраивать, звания государевых людей недостойны. Молодые их места займут. Сейчас с этим просто!

Поди, проверь что из всего сказанного я сочинил, а что истинная правда. Реформы проводятся? Конечно. Молодых назначают? Так я тому пример. Госсовет ни сном, ни духом о Томской железной дороге? Так подам документы и станут рассматривать. Говорил убедительно — сразу почувствовал — собеседник верит. И помогать станет. Лет ему наверняка уже к шестидесяти ближе. Выслуга, награды за беспорочную службу и все такое — обидно будет лишиться приятных довесков к пенсии. Так что помогать станет. Жилы, может быть, рвать и не будет, а и препятствовать не посмеет. И на том спасибо.

— Людей много потребно будет, — кивнул черно-бурый лис. — Рук рабочих и прежде не на все хватало, а с потребностями такими и подавно. Писать стану старым друзьям за Урал. Помогут поди… А ежели и я свои за всю жизнь накопления пристроить в заводик какой-нито решусь? Мне как быть?

Ух ты! Нельзя так. Это он должен был медом меня умасливать, а не я. Но лишний десяток тысяч большому делу не помеха. Почему бы не указать путь?

— Вы, Петр Данилович, как судья окружной, управлять заводом не вправе. А кто же вам запретит им владеть? У вас, небось, и дом есть и лошади, хозяйство. Стройте свою фабрику, или с компаньоном каким на паях. Только управляющего нанять потребно будет. А долю свою в управление жене или детям оформить.

— И каким же товаром, по вашему просвещенному мнению, мне Европы удивлять стоит? — так-так-так. Тут не десятком, тут сотенкой тысяч пахнет. Иначе не торопился бы так. Не перебивал.

— Европы? Зачем вам они? Я вам вот что скажу, господин судья: не тот богатеет, кто золото на ручьях по крупице собирает. А тот, кто штаны и хлеб старателю сему продает. Фабрик у нас много будет. Некоторые — с паровыми движителями. Да пароходы уже по Оби плавают. И здесь, в степи Барабы печи в каждом доме сколько леса зазря сжигают? А ведь в земле уголь ждет своего часа. На реке Анжера место есть, где не хуже английского горючий камень скрыт. Было бы и у меня капитала в достатке, затеял бы копи угольные.

Поймет или нет? Нет, конечно — не ловушка это, но очень на нее похожа. Завязать его на обеспечение промышленного производства, на использование пока еще экзотической паровой машины, и этим заставить поддерживать развитие. Еще и меня в долю взять. А что я ему, просто так что ли, дорогу к Эльдорадо показывать стану?

— А в половинных паях, Герман Густавович, рискнули бы?

— Отчего нет, Петр Данилович. Кабы кто рудознатцев да маркшейдеров к делу привлек. Людишек рабочих, умелых привез. Так и я средства бы изыскал.

— И что? Так ли уж это доходное дело?

— А вы вот друзьям писать станете, так поинтересуйтесь. А после и разговор продолжим.

— И где же, Ваше превосходительство, речка та?

— Так в губернии моей, где ж ей еще быть? Верстах в ста от Томска. Могу и в карту пальцем ткнуть. Только средств немало потребуется. Дороги туда нет покуда. И селений значительных. Глушь, знаете ли…

Ладно. Хватит. Где мой мед? Эй, сова, открывай. Медведь пришел!

— А не может так случиться, что кто-то, покаместь я думаю, да размышляю, уже и того?

Блин, судья! Отлезь по-хорошему. Давай десерт и думай себе, пока мозги не закипят. А когда мне уголь понадобится, я такой ураган раздую — ты первым прилетишь.

— Я ведь кому нипопадя о таких делах не рассказываю. А место то, только на немецких картах указано, которые у батюшки моего прежде в Петербурге хранились. На секретных картах.

— Вот оно как, значится… — глаза затуманены. Мысленно судья далеко. Он что? Фантазер? Может быть, ему карту пиратских сокровищ продать? Я ему за вечер пару штук намалюю… Что-то уставать я стал от этого разговора…

— Я вот, Герман Густавович, о Фонде вашем размышляю… — молодец. Выкрутился. Вот и долгожданные плюшки на сладкое. — А ведь славное дело сие! Вы, Ваше превосходительство, уж простите великодушно, только я посмел полюбопытствовать Уставом. Мне и список сделали…

Махнул неопределенно рукой. Еще один плюс Варешке. Не гнушается. Наверняка ведь приказ получил присматривать за шальным губернатором, а тут я такой подарок сделал — рукопись Устава отдал хозяйке гостиницы переписывать. Конечно, пристав побежал к хозяину. Значит, и ко мне будет бегать.

— Благое начинание, право слово! Тут я вам честный слуга и помощник. Сочту за честь попечителем в окружное отделение попроситься. Не откажите, уважьте старика. Я вот и взнос приготовил… От радеющих за Государево дело Каинских обитателей, так сказать. Ассигнациями. Пять тыщщ.

А глаза такие масляные, такие хитрющие. Мол, знаем мы ваши фонды. Поди, с того фонда и уголек рыть будешь.

«Получение взятки должностным лицом при исполнении служебных обязанностей в особо крупных размерах наказываются штрафом в размере от шестидесятикратной до восьмидесятикратной суммы взятки с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, либо лишением свободы на срок от пяти до десяти лет со штрафом в размере пятидесятикратной суммы взятки». Статья 290 Уголовного кодекса РФ. Раздел 10. Глава 30. «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления». Гера удивился даже. Царское законодательство от преступлений баблом откупиться не дозволяет. Так ведь и сказал, промокашка — «баблом». В Уложении и направление указано — Западный берег Тихого океана, остров Сахалин. Как там говаривал мой любимый литературный персонаж? Уголовный Кодекс надо чтить!