Чтение онлайн

В книге отмечается, что "момент для проведения контрнаступления был выбран русскими очень удачно" - в то время, когда немецкая группировка еще не успела занять позиции для обороны, имела незащищенные фланги и т. д. В ней подробно описывается успешное контрнаступление советских войск в декабре 1941 года и анализируется приказ Гитлера от 16 декабря, который требовал "с фанатическим упорством оборонять занимаемые позиции" и держаться любой ценой. По мнению автора, этот приказ "способствовал спасению Восточного фронта", но негативной его стороной, говорится в книге, было то, что он лишал командование войсками на фронте инициативы. Впрочем, автор здесь же отмечает, что "решение Гитлера полностью совпадало с решением фронтового командования".

Заслуживает внимания стремление автора объективно описать паническое бегство немецко-фашистских войск под ударами Советской Армии зимой 1941/42 года, показать начавшийся у немецких солдат "кризис доверия" к командованию. Контрудары русских дивизий в ноябре 1941 года, отмечается в книге, вызвали настоящую панику среди немецких солдат. Командования 2-й танковой армии и 4-й полевой армии вынуждены были признать, что войска утратили обычную выдержку и уверенность в победе.

В отличие от ранее изданных в ФРГ книг в работе Рейнгардта нет утверждений о двадцатикратном превосходстве советских войск, которое якобы позволило отбросить гитлеровцев от Москвы{13}. Тем не менее автор не избежал соблазна создать у читателей впечатление, что все же "численное превосходство было на стороне русских". Эта мысль проходит через все описание контрнаступления и последующего общего наступления советских войск. Кроме того, назойливо повторяется версия об отсутствии у немецких армий резервов, о недостатке у них сил для обороны.

Научное исследование соотношения сил сторон перед началом контрнаступления советских войск под Москвой, по существу, подменено в книге общими рассуждениями о том, что "немецкие соединения как с точки зрения вооружения, так и в психологическом отношении были на пределе своих сил и достаточно было только появления новых соединений противника, чтобы фронт дрогнул". В действительности же, хотя советские войска и были подкреплены резервами, немецкая сторона сохраняла свое превосходство в живой силе в 1,5 раза, в артиллерии в 1,4 раза и танках в 1,6 раза. В книге умалчивается об этом факте, что свидетельствует о стремлении автора приуменьшить успех советских войск, уровень их военного искусства. О том же свидетельствует его заявление об отсутствии единого централизованного руководства советскими войсками, что якобы не позволяло им использовать в полной мере свои преимущества. Неверно и его утверждение, что к концу января 1942 года "русское контрнаступление так же выдохлось, как и немецкое наступление 5 декабря 1941 года". В действительности же наступательные действия советских войск продолжались и были прекращены по решению Ставки только 20 апреля 1942 года. В результате наступательных операций в январе апреле 1942 года войска советских Северо-Западного, Калининского и Западного фронтов отбросили противника на витебском направлении на 250 км, на гжатском и юхновском - на 80 - 100 км. Они освободили Московскую и Тульскую области, многие районы Калининской и Смоленской областей. Сотни тысяч советских граждан были вызволены из фашистской неволи. Из строя было выведено 16 дивизий и одна бригада противника. Потери группы армий "Центр" с 1 января по 30 марта 1942 года в живой силе составили 333 тыс. человек. Глубоким охватом с двух сторон советские войска поставили ее в крайне невыгодное оперативное положение. Полного разгрома она смогла избежать только в результате переброски 12 дивизий и двух охранных бригад из Западной Европы{14}.

Наряду с разбором вооруженной борьбы большое место в книге уделяется вопросам экономики фашистской Германии. В ней приводится немало фактов о том, как громадные потери вооружения вермахтом на Востоке, которые не могла быстро восполнить немецкая промышленность, привели в ноябре 1941 года к срыву планов гитлеровцев осуществить программу производства танков, самолетов и подводных лодок для ведения новых "молниеносных войн" за завоевание мирового господства.

Вместе с тем создается впечатление, что автор умышленно стремится в как можно более мрачных тонах представить развитие немецкой экономики, чтобы тем самым в какой-то степени найти здесь оправдание поражению вермахта на советско-германском фронте. Нельзя, например, согласиться с утверждением автора, что уже в октябре 1941 года "германская военная промышленность достигла такой стадии, что не могла удовлетворять нужды фронта", а зимой 1941/42 года она была "на грани краха". Факты свидетельствуют, что со второй половины 1941 года в Германии наблюдался рост выпуска ряда важных видов боевой техники, особенно танков. Не снижалось и производство боевых самолетов, особенно бомбардировщиков новых типов. В течение декабря 1941 года - апреля 1942 года немецко-фашистское руководство предприняло ряд мер по приспособлению экономики страны к потребностям затяжной войны против СССР. Это позволило Германии за первые четыре месяца 1942 года добиться дальнейшего роста производства вооружения и создать условия для его форсирования в дальнейшем{15}.

Неубедительно утверждение автора о том, что в конце октября 1941 года отрицательное воздействие на ведение вооруженной борьбы вермахта оказывал недостаток нефтепродуктов. Автор пытается нарисовать едва ли не катастрофическую картину. Он пишет, что "затянувшаяся кампания на Востоке наряду с уже приведенными трудностями в военном производстве и большими потерями на фронте в конце октября поставила вермахт и военную экономику перед тяжелой проблемой в области снабжения нефтепродуктами" и что "отрицательный топливный баланс потребовал к концу октября обстоятельно подумать о возможностях проведения операций сухопутными войсками, военно-воздушными силами и военно-морским флотом".

В то же время официальные данные, опубликованные в Западной Германии, свидетельствуют, что в течение 1941 года Германия значительно пополнила запасы всех видов жидкого топлива, обеспечив вермахт и военное хозяйство горючим. Добыча нефти в стране и на присоединенных территориях в указанном году составила 1584 тыс. т, а вместе со странами-сателлитами - 8,6 млн. т, то есть среднемесячная добыча составила 717 тыс. т. А если учесть, что производство синтетического топлива в Германии в 1941 году составило 4,1 млн. т{16}, то становится очевидной несостоятельность всех доводов о нехватке горючего в вермахте.

Хотя Рейнгардт и использовал советские книги, тем не менее он не избежал односторонности в подборе выгодных ему фактов для освещения противоборства Германии и СССР в 1941-1942 годах. Особенно это бросается в глаза, когда читаешь разделы о военно-экономическом положении СССР. Этот вопрос раскрыт сухо и поверхностно, не показаны трудности, стоявшие тогда перед советским народом в перестройке всей экономики на военный лад, и героизм советских людей по их преодолению. "Нельзя не восхищаться подвигом советских рабочих, инженеров, командиров производства, железнодорожников, отмечал Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев, - которые обеспечили эвакуацию на восток многих сотен крупных предприятий и более чем 10 миллионов человек"{17}. Своими героическими усилиями советский народ сорвал расчеты гитлеровцев на дезорганизацию советской военной экономики.

Вместо показа титанической работы советского тыла автор заостряет внимание на том, что якобы экономическое положение СССР значительно облегчалось поставками вооружения, транспорта и сырья по программе ленд-лиза из США и Англии. В связи с этим в книге немецко-фашистское руководство обвиняется в том, что оно "неполно" оценивало советскую экономику, "забывало" о том, что советские войска "в результате этих поставок по ленд-лизу могли восполнить часть своих потерь в технике". Более того, автор одной из причин неспособности Германии противостоять СССР в военно-экономическом отношении считает помощь США с "их огромным военным потенциалом". Эти утверждения подкрепляются сфальсифицированными данными о поставках в СССР по программе ленд-лиза. В книге указано, например, что в рамках первого протокола США и Англия поставили СССР до июня 1942 года 4650 танков, 3100 самолетов и т. д. На самом деле всего за 1941 и 1942 годы, вместе взятые, СССР получил только 1854 самолета и 2842 танка{18}.

Следует также заметить, что поставки по программе ленд-лиза не могли практически оказать какой-либо помощи Советской Армии в срыве блицкрига гитлеровцев. Их осуществление началось лишь в октябре 1941 года. До конца года СССР, неся все бремя войны против фашистского блока, получил всего 0,1% американской помощи. Причем взятые обязательства США не выполняли. До начала 1942 года они направили в СССР 204 самолета вместо 600, предусмотренных протоколом, танков - 182 вместо 750. С большой задержкой осуществлялись поставки и из Англии. С октября по декабрь 1941 года США направили 669 самолетов вместо 800, предусмотренных протоколом, и 487 танков вместо 1000{19}. Таким образом, реальный вклад США и Англии в борьбу советского народа в период Московской битвы был мизерным. Бывший президент США Г. Гувер, никогда не питавший симпатий к СССР, и тот признавал, что советский народ "остановил немцев еще до того, как получил военные материалы по ленд-лизу{20}. Документы свидетельствуют, что основные потребности фронта в вооружении и боевой технике удовлетворялись за счет народного хозяйства СССР. Благодаря преимуществу социализма перестройка народного хозяйства СССР на военный лад была осуществлена в исключительно короткий срок - к середине 1942 года. В ходе ее в основном было создано слаженное военное хозяйство страны. Уже в марте 1942 года выпуск военной продукции в восточных районах страны достиг уровня производства к началу Великой Отечественной войны на всей территории Советского Союза. Благодаря беспримерному трудовому подвигу советского народа, руководству Коммунистической партии страна была превращена в единый боевой лагерь, сила которого состояла в нерушимом единстве партии и народа, в неразрывной связи фронта и тыла, армии и народа. Ни одно капиталистическое государство не могло бы справиться со столь сложной по характеру и столь грандиозной по объему задачей.

Рейнгардт признает большое влияние результатов Московской битвы на ход и исход второй мировой войны. Анализируя последствия поражения группы армий "Центр" зимой 1941/42 года, он приходит к выводу, что в результате провала операции "Тайфун" гитлеровская Германия была поставлена в такое положение, которое уже не позволяло ей достичь поставленных целей в войне, потерпела крах стратегия третьего рейха, направленная на завоевание мирового господства.

Таким образом, книга Рейнгардта, несмотря на наличие в ней многих домыслов, дает в основном верную оценку итогам Московской битвы. Следует, однако, иметь в виду, что элементы объективного анализа в книге обусловлены отнюдь не симпатиями автора к СССР. Основной ее замысел состоит в том, чтобы выяснить, как и почему фашистский вермахт, покоривший почти всю Европу, вдруг потерпел сокрушительное, позорное поражение на советско-германском фронте. Выискивая ответы на эти вопросы, автор из-за своей классовой ограниченности и идеалистического склада мышления не пытается выявить объективные закономерности провала гитлеровской агрессии. Причину срыва операции "Тайфун" он сводит в основном к субъективным поступкам, просчетам и ошибкам гитлеровского руководства в области стратегического планирования, организации материально-технического обеспечения и руководства боевыми действиями вермахта. Его книга поэтому пронизана идеей об "упущенных шансах" гитлеровцев в войне против СССР. Такой подход к анализу проблемы свидетельствует о том, что Рейнгардт не осуждает в принципе саму агрессию фашистской Германии, а лишь пытается на примере ее краха обосновать необходимость более тщательных и всесторонних приготовлений к войнам будущего.

Доктор исторических наук

генерал-майор А. И. Бабин

Введение

Когда весной 1942 года восточная армия Германии оправилась от всех ударов кризиса и последствий катастрофического для нее зимнего сражения под Москвой, когда Германии удалось, перестроив свою промышленность, значительно увеличить военное производство, казалось, что германский рейх проиграл только одно сражение, но еще в состоянии успешно продолжать войну. Лишь после поражения под Сталинградом зимой 1942/43 года начался поворот в войне{21}. Критический анализ, проведенный на основании большого количества документов, свидетельствует, что такое представление можно назвать несостоятельным.