Поворот под Москвой
Шрифт:
«На передовой личный состав войск сильно заражен вшами. Появились единичные случаи сыпного тифа, в основном, на участке фронта группы армий „Центр“. Участились заболевания от простуды и случаи обморожения».
Люди были настолько измотаны физически, что даже самое легкое ранение не обходилось без последствий. Да к тому же еще санитарная служба и транспортировка раненых из дивизий были полностью нарушены. Даже если раненому удавалось сравнительно быстро попасть в теплый медицинский пункт батальона, то врач в случае необходимости операции становился перед дилеммой — отправлять ли раненого на санитарной машине в тыл, заведомо обрекая его на многочасовой путь по ужаснейшим дорогам, сопряженный с опасностью замерзания, или же оставлять раненого на месте, но без операции, которая была ему столь необходима. Санитарные машины не отапливались, едва ли они вообще годились для использования. В этой области также ничего не было подготовлено к зимним условиям.
Не только в прифронтовой полосе ввиду больших потерь и растянутой линии фронта было нарушено снабжение войск, но и глубокий тыл был не в состоянии больше обеспечивать снабжение группы армий. Когда начались морозы, то выяснилось, что железные дороги не подготовлены для эксплуатации в зимних условиям и что расчеты их пропускной способности базировались на «успешных» показателях, которые сообщались соответствующими инстанциями во время перешивки русской железнодорожной колеи и ремонта русского железнодорожного оборудования. Но этим расчетам, как и многим другим, в дальнейшем не суждено было оправдаться. Непонимание инстанциями ОКВ запросов и требований железной дороги, неспособность управления железной дороги «Ост» разумно организовать на своей территории железнодорожные перевозки [209] , а самое главное, хроническая нехватка вагонов и пригодных для зимы паровозов — все это, вместе взятое, привело к нарушению нормального порядка снабжения, а порой и к полному прекращению подвоза. В начале декабря временами выходило из строя до 70 % немецких паровозов, не выдерживавших низких температур.
209
Эксплуатация и руководство службой железных дорог на территории генерал-губернаторства (Польши) осуществлялось управлением железных дорог «Ост». — Прим. авт.
В некоторые дни с начала наступления в ноябре в группу армий «Центр» прибывало до 36 эшелонов, однако затем поступление их снова резко сократилось. Поэтому нормальное, то есть регулярное, снабжение войск было невозможно. В связи с этим обер-квартирмейстер 3-й танковой группы писал 29 ноября:
«К сожалению, железнодорожный транспорт ни в отношении обеспечения обслуживающим персоналом, ни с точки зрения технической оснащенности не соответствует тем требованиям, которые к нему предъявляют операции на Восточном фронте. Поэтому в настоящий момент обеспечить нормальное снабжение не представляется возможным».
5 декабря он же отмечал:
«Много паровозов замерзло, в связи с чем отправка груженых составов не может быть осуществлена… Майор Экштейн сообщает, что подвоз… почти совсем прекратился. Когда эти условия улучшатся, сказать трудно… Не исключено, что продовольственные нормы придется сократить».
Положение усугублялось еще тем, что часто железнодорожные пути и мосты подрывались партизанами, и тем, что допускались ошибки в отправке составов. Так, 27 ноября 3-я танковая группа получила вместо ожидаемого состава с горючим целый состав со спиртными напитками из Франции. Бутылки на морозе полопались, так что выгружать пришлось ледяные сосульки и осколки стекла.
Отвечавший за снабжение группы армий майор Экштейн непрерывно подвергался нападкам со стороны обер-квартирмейстеров армий и группы армий, требовавших что-нибудь сделать для налаживания подвоза снабжения. С горьким чувством он писал по этому поводу, что тоже ничего не может сделать, потому что паровозы в пути выходят из строя либо от мороза, либо от каких-то повреждений [210] . Так как снабжение воздушным путем в больших масштабах было невозможно, хотя командование группы армий просило об этом, то к началу декабря войска остались без самого необходимого — без провианта и зимнего обмундирования, без боеприпасов и горючего.
210
Автор, видимо, имеет в виду вывод из строя паровозов и вообще железнодорожных линий советскими людьми, оставшимися в тылу врага. — Прим. ред.
2 ноября командование группы армий запросило о выделении транспортной авиации, «чтобы в зимнее время обеспечить нормальное снабжение войск и быструю эвакуацию раненых». ОКВ на запрос ответило отрицательно: сухопутные соединения «должны для обеспечения снабжения обходиться своими силами даже во время сильных снегопадов».
В заключение можно сказать, что 5 декабря положение группы армий сложилось такое, что необходимо было приостановить наступление, а условия для перехода к обороне еще не были подготовлены. Кульминационный пункт был достигнут.
Кульминационным пунктом Клаузевиц называет момент, когда наступающие, вклинившиеся в глубину территории противника, в связи с недостатком сил должны перейти к обороне. Этот кульминационный пункт таит в себе большую опасность:
«По ту сторону кульминационного пункта в обстановке наступает перелом, следует контрудар; сила такого контрудара бывает обычно значительно больше, чем был сам наносимый удар» [211] .
Обстановка на участке фронта группы армий «Север» была тоже не намного лучше. Начатые русскими 20 ноября наступательные действия против 16-й армии развивались с такой силой, что находившийся в районе Тихвина 39-й танковый корпус попал в исключительно тяжелое, критическое положение. 3 декабря командир корпуса доносил командованию 16-й армии, что «удерживать Тихвин в течение продолжительного времени наличными силами невозможно».
211
Clausewitz С. Von Kriege.
Тремя днями позже он так обрисовал то безвыходное положение, в которое попали его соединения:
«Психическое перенапряжение достигло крайнего предела… Солдаты и даже отдельные командиры рот и батальонов становятся апатичными и безучастными… Возникает угроза паники… Вывод: дальнейшее боевое использование корпуса будет связано с потерей четырех подвижных дивизий».
Поэтому командир корпуса предложил немедленно сдать Тихвин и 7 декабря получил согласие командующего армией [212] . По мнению командующего 16-й армией, операция закончилась провалом по следующим причинам: недостаток сил, отсутствие пополнения, большие потери и непрерывное участие в боях с самого начала восточной кампании. Отвод войск из Тихвина потребовал отвода всей 11-й армии за Волхов, так как удерживать длительное время отсечную позицию западнее Тихвина даже при использовании всех имеющихся в распоряжении сил оказалось невозможно. Об этом Гитлер предупреждал Лееба еще 26 октября, но командующий группой армий «Север» не захотел тогда прислушаться к предостережениям фюрера.
212
Указания автора о планомерном отводе немецких войск из-под Тихвина не соответствует данным, приводимым в советской литературе по архивным источникам. Вражеская группировка, захватившая Тихвин, оказалась под угрозой окружения. Ее попытка соединиться с армейскими войсками не принесла успеха. В то же время советские войска усилили натиск. 4-я армия развернула контрнаступление с трех сторон. Сжимая кольцо вокруг немецкой группировки в Тихвине, она 7 декабря подошла к городу и после короткой подготовки в ночь на 9 декабря начала штурм. Не выдержав удара, противник начал отход, оставляя сотни трупов, десятки подбитых танков и автомашин. 9 декабря Тихвин был освобожден. — Прим. ред.
Продвижение войск по обе стороны Волхова в последние дни ноября также застопорилось. Таким образом, группа армий «Север» была вынуждена почти одновременно с группой армий «Центр» прекратить свои наступательные операции.
30 ноября Гальдер записал в своем дневнике, что «наступление в направлении на Шум является ошибкой». Штаб 1-го армейского корпуса, осуществлявшего это наступление, 29 ноября сообщил в штаб 16-й армии:
«Боевой состав дивизий вследствие больших потерь и условий погоды настолько сократился, что корпус не может быть использован для развития ранее достигнутого успеха».
Группа армий «Юг» к этому времени уже перешагнула через кульминационный пункт. Несмотря на предупреждения Рундштедта об опасности, связанной с дальнейшим продвижением на восток, Браухич во время своего визита в ставку группы армий «Юг» 3 ноября заявил:
«Верховное главнокомандование, так же как и главнокомандование сухопутных войск, настоятельно требует любой ценой еще этой зимой овладеть районом Майкопа (1-я танковая армия) и Сталинградом (17-я армия)… Нужно изыскать все возможные средства для достижения этой оперативной цели. Что касается Майкопа, то главным здесь является захват нефтяных месторождений, овладение же Сталинградом диктуется настоятельной необходимостью лишить русское командование последнего крупного связующего звена между севером и югом».
Командование группы армий «Юг» вынуждено было поэтому вопреки своей воле осуществлять эти операции.
21 ноября, несмотря на обозначившиеся признаки русского контрнаступления в направлении Ростова, Гитлер отдал группе армий «Юг» приказ силами 1-й танковой и 11-й армий вести наступление через Ростов и даже через Крым, чтобы перерезать английские и русские коммуникации в районе Кавказа, овладев при этом в первую очередь Майкопским нефтеносным районом. 17-й армии надлежало овладеть Сталинградом и промышленным районом около него с целью перерезать волжскую артерию, связывающую север страны с югом, 6-й армии ставилась задача подойти к району Слободы на Дону. В связи с этим командование группы армий «Юг» в докладе Йодлю сообщило: