Чтение онлайн

30. XII. 13.05. Разговор по телефону между генерал-фельдмаршалом фон Клюге, генерал-полковником Гальдером и фюрером: генерал-фельдмаршал фон Клюге доложил, что русские снова прорвали оборону 4-й армии (в полосах 98-й и 15-й дивизий). В полосе 98-й дивизии русские перешли Протву и заняли Анисимовку. В полосе 15-й дивизии русские взяли Климкино и прорываются в направлении на Боровск. Генерал Кюблер, сказал генерал-фельдмаршал фон Клюге, считает, что дальнейшее удержание позиций 15-й дивизией бессмысленно. Резервов нет. Положение настолько угрожающее, что 15-я и 183-я дивизии должны быть отведены. В связи с этим имеется также просьба об отходе 20-го и 7-го корпусов. Командование армии предлагает отойти на рубеж Марьино, Алексино, Богородск, по реке на юг до Протвы, южнее Боровска, снова до Протвы. На вопрос генерал-полковника Гальдера о том, нет ли преувеличений в оценке обстановки, генерал-фельдмаршал фон Клюге ответил, что все абсолютно точно. Дивизии не могут больше удерживать свои позиции. Отход должен быть осуществлен сегодня ночью. Приказы об этом должны быть отданы сегодня днем. Затем в разговор вступил фюрер и спросил, сколько материально-технических средств будет потеряно предположительно при этом отступлении. Генерал-фельдмаршал фон Клюге ответил: «Я надеюсь, что немного. Чем скорее будет принято решение, тем меньше материально-технических средств будет потеряно».

Фюрер заметил, что отступлению не видно конца и так можно отступить до Днепра или до польской границы. Непонятно, почему отступает весь фронт, если противник не наступает по всему фронту. Фюрер сказал, что он должен противопоставить ощущениям фронтовиков голос трезвого рассудка. Преимущество сокращенной линии фронта, которое достигается при отходе, ничего не стоит из-за потерь в материально-технических средствах. Кроме того, за нынешними позициями не видно каких-либо других позиций, которые бы представляли возможность обеспечить фланги.

Генерал-фельдмаршал фон Клюге ответил, что новый предполагаемый рубеж по Протве ему лично известен. Он является природным препятствием, так как западный берег реки выше восточного. И все же нельзя гарантировать, что позиции на этом новом рубеже будут удержаны. Фюрер поинтересовался, имеются ли на Протве подготовленные позиции. Генерал-фельдмаршал фон Клюге сказал, что таких позиций нет. Фюрер заметил, что, согласно докладу генерал-квартирмейстера, 7-й корпус обеспечен горючим только на 25 км хода. Отвод корпуса на новые позиции нельзя осуществлять при недостаточном количестве горючего. Генерал-фельдмаршал фон Клюге ответил, что, согласно донесению штаба 4-й армии, у нее достаточно горючего для отхода. Далее фюрер сказал: «Каждое отступление означает собственную слабость. Если этот отходный маневр закончится только на нашей границе, у нас не останется больше материально-технических средств, а без них мы все потеряем». В заключение фюрер спросил, ввели ли русские в бой тяжелую артиллерию. Генерал-фельдмаршал фон Клюге дал отрицательный ответ на этот вопрос, сказав, что противник прорывается силами танков и пехоты. По этому поводу фюрер заметил, что он, видимо, отсталый человек, так как во время мировой войны не раз был свидетелем того, как войска подвергались ураганному обстрелу артиллерии, и, несмотря на это, даже если их оставалось только 10 % прежнего состава, удерживали свои позиции. Генерал-фельдмаршал фон Клюге ответил, что не следует забывать, что в противоположность мировой войне во Франции здесь, на Востоке, боевые действия ведутся теперь при температуре 20–30° мороза. Фюрер сказал, что, по донесениям, которые он получил, число случаев обморожения не очень высоко: около 4000. На это генерал-фельдмаршал фон Клюге указал, что войска как физически, так и духовно утомлены, а случаев обморожения значительно больше, чем указывается в ежедневных сводках штаба группы армий. Командир корпуса заявил, что если 15-й дивизии будет приказано удерживать позиции, то вследствие чрезмерного изнурения войска не смогут этого сделать. Фюрер на это заметил: «Если дело обстоит так, то это конец немецкой армии». На этом фюрер прервал разговор и сказал, что позднее позвонит еще.

30. XII. 14.35. Разговор по телефону между фюрером и генерал-фельдмаршалом фон Клюге.

Фюрер: Насколько глубок прорыв в полосе 34-й дивизии?

Генерал-фельдмаршал фон Клюге: Там нет прорыва.

Фюрер: А в полосе 98-й дивизии?

Генерал-фельдмаршал фон Клюге: До Анисимовки, последняя занята противником.

Фюрер: Какова ширина прорыва?

Генерал-фельдмаршал фон Клюге: Она невелика. 57-й корпус надеется с помощью 12-го корпуса и силами частей 19-й танковой дивизии задержать продвижение противника.

Фюрер: Каковы глубина и ширина прорыва в полосе 15-й дивизии?

Генерал-фельдмаршал фон Клюге: Значительно шире, чем думали раньше. Но получено еще не подтвержденное донесение, что противник с юго-востока переправился через Протву, занял Фотеево и продвигается дальше к Боровску. Точных данных о ширине прорыва не имеется.

Фюрер: Моя точка зрения такова: только за последние несколько недель противник сумел прорваться на нескольких участках фронта группы армий. Целесообразно ли долгое время удерживать такие выступы, как в полосах 20-го и соседнего с ним 7-го корпусов? По-моему, нет. А ведь 3-я моторизованная, 197, 267, 7, 292, 258 и 183-я дивизии с начала октября не меняли позиций.

Генерал-фельдмаршал фон Клюге: 3-я моторизованная дивизия только недавно находится на своих позициях. 197, 7 и 258-я дивизии еще в начале декабря наступали и вели бои с переменным успехом. То же можно сказать и о 242-й и 183-й дивизиях. Таким образом, нельзя утверждать, что они занимают нынешние позиции с начала октября.

Фюрер: Все-таки эти дивизии уже значительное время занимают позиции и, видимо, оборудовали их. В районе, куда эти дивизии должны быть отведены, нет никаких сооружений, там нет настоящих позиций.

Генерал-фельдмаршал фон Клюге: Это верно. Там только очень небольшое количество оборудованных позиций.

Фюрер: Если эти пять дивизий отойдут, они поменяют хотя бы в какой-то степени оборудованные позиции на совсем не оборудованные и будут там находиться в условиях, более благоприятных для ведения боевых действий. Отступление для этих дивизий является, таким образом, невыгодным, так как они будут испытывать только новые трудности.

Генерал-фельдмаршал фон Клюге: Я согласен с этим, но все же отход приведет к сокращению линии фронта, а это позволит сэкономить столь необходимые резервы.

Фюрер: Я хочу пояснить мою точку зрения пункт за пунктом, ведь остается под вопросом возможность удержания новых позиций. Значит, отход не даст никаких выгод. По прогнозу, ожидается солнечная погода, которая продержится несколько дней. Морозы усилятся до 30 градусов. Отход войск в таких условиях повлечет за собой многочисленные случаи обморожения, потерю значительного количества материально-технических средств. Таким образом, преимущества, которых мы хотим добиться путем отступления, будут сведены к нулю ввиду потерь и потому, что нет гарантии удержания новых позиций. Вполне возможно, что каждый отход будет сопровождаться все новыми потерями в материальных средствах, вооружении и транспорте, а также в личном составе, и наконец настанет момент, когда будет невозможно удерживать фронт вообще. Видимо, нужно попробовать локализовать прорыв под Боровском путем привлечения части сил 183-й дивизии для поддержки 15-й дивизии. Позиции, занимаемые 15-й дивизией, нужно удерживать до тех пор, пока в районе Алексина не будет подготовлена новая позиция и созданы условия для ее удержания.

Генерал-фельдмаршал фон Клюге: Строительство такой позиции едва ли возможно в связи с нехваткой сил. Можно попытаться привлечь некоторые тыловые службы, но это, пожалуй, займет много времени. Я боюсь, что события обгонят нас.

Фюрер: Само собой разумеется, для строительства укреплений должны быть использованы все силы. Например, если тяжелые материальные средства и тяжелая артиллерия уже отведены, обслуживающий личный состав может немедленно использоваться на строительстве рубежа. Если вы мне скажете, что 15-я дивизия разбита, мой упрек будет в адрес 2-й армии. Несколько дней тому назад нам доложили, что 45-я и 134-я дивизии уничтожены. В действительности же они мужественно выстояли и сейчас ведут успешные оборонительные действия. (Фюрер повторяет свои аргументы против отвода войск, причем он снова указывает на то, что отвод должен долго готовиться, так как иначе он приведет к невосполнимым потерям в личном составе и материально-технических средствах.)

Генерал-фельдмаршал фон Клюге: Боюсь, что положение в полосе действий 15-й дивизии не позволит ей удерживать занимаемые позиции.

Фюрер: Сделайте, что возможно, иначе войска займут новые позиции в еще более плачевном состоянии, нежели то, в котором они находятся сейчас. Поговорите, пожалуйста, с Кюблером о моих соображениях,

Генерал-фельдмаршал фон Клюге: Я спрошу Кюблера, что он может еще сделать, чтобы доставить 15-й дивизии подкрепления. То, что 15-я дивизия может удерживать Боровск, генерал Кюблер подвергает сомнению. Состояние 15-й дивизии таково, что, какие бы приказы ей ни отдавались, она не в состоянии больше удерживать свои позиции. Кстати, противник прорвался на левом фланге в районе Фотеево, в полосе действий 98-й дивизии. Конечно, можно сначала выждать, чтобы узнать, какими силами противник будет наступать на Боровск в последующие дни.

Фюрер: Итак, давайте подождем! Мы должны попытаться это сделать, принимая во внимание пять дивизий 20-го и 7-го корпусов.

Генерал-фельдмаршал фон Клюге: Слушаюсь! Но я должен доложить, что, по донесениям командующих армиями, обстановка чревата опасностью.

Фюрер закончил разговор просьбой к генерал-фельдмаршалу фон Клюге сообщить ему о результатах переговоров с генералом Кюблером.

31. XII. 18.30. По поводу отхода 4-й и 9-й армий состоялся следующий телефонный разговор между генерал-фельдмаршалом фон Клюге и генерал-полковником Гальдером. На вопрос генерал-фельдмаршала фон Клюге, одобрил ли фюрер отход 9-й армии, генерал-полковник Гальдер сообщил, что он еще не докладывал фюреру, и сказал, что фюрер никогда не одобрит отхода и, конечно, не отдаст такого приказа. Генерал-фельдмаршал фон Клюге ответил, что тогда он отдаст приказ 9-й армии не отходить, хотя за 2–3 дня от армии почти ничего не останется. Генерал-полковник Гальдер сказал, что фюрер, несмотря ни на что, даст тот же ответ, что и вчера. Генерал-фельдмаршал фон Клюге в связи с этим заметил, что стоит перед дилеммой: если он как командующий группой армий доложит о прорыве противника, то получит приказ держаться, а если оставаться на занимаемых позициях, то через восемь дней группа армий будет уничтожена. В заключение генерал-фельдмаршал фон Клюге подробно доложил об обстановке на участке фронта 4-й армии и усилившемся давлении против правого крыла 2-й армии. Он заметил, что фюрер должен наконец уяснить себе положение дел и, если, несмотря ни на что, он будет настаивать на своем, тогда должен отдать приказ держаться. Фон Клюге сказал, что в этом случае у него отпадет забота каждый раз вновь указывать на критическое положение, но он будет вынужден доложить через восемь дней, что группа армий больше не существует. Говоря о сроках проведения операции по отходу 4-й и 9-й армий, фон Клюге сказал, что 4-й армии потребуется восемь дней, а 9-й армии — три-четыре дня. Фон Клюге доложил также, что он не может дать гарантии удержания новых позиций, не получив подкреплений. Генерал-полковник Гальдер выразил удивление, что войска так мало способны к ведению оборонительных действий. На это генерал-фельдмаршал фон Клюге ответил: «Вы же не знаете, как люди выглядят! Держать оборону или отходить на новый рубеж можно только со свежими силами. Тогда воля командования к удержанию позиций налицо и войска дерутся смелее. Но сейчас все не так. Если бы мы, как я предлагал, отошли раньше, то все шло бы по плану и в полном порядке. Теперь этого нельзя гарантировать — дивизии разбиты. Нам все равно придется отступать, хотим мы того или нет!»