Чтение онлайн

– Купи ей там что-нибудь, кредитку я тебе оставлю! – приказывал Герман, продолжая держать Наташу пристальным взглядом. В душе у девушки разлилось горькое чувство разочарования: вместо упоительных выходных с любимым боссом, ей предстояло половину дня развлекать его капризную и взбалмошную дочь, наплевав на стойкую антипатию, казавшуюся на ее взгляд, обоюдной. За ночь вчерашний кошмар на дороге постепенно сошел на «нет», превратившись для нее в кадры из очередного триллера, но после слов Германа волна черного страха вновь накрыла Марковскую с головой.

– Милый, – тихо прошептала она фальцетом. Голос ее дрогнул, а на глаза моментально навернулись слезы. – Как ты собираешься решать этот вопрос? Герман, миленький, – она, будто пружина, распрямилась, вскочив с постели и, подлетев к Соболеву, обвила руками его шею.

– Меня не посадят в тюрьму??? НЕТ? ПРАВДА ЖЕ??? – зачастила Наташа, заглядывая в непроницаемое лицо любовника. И снова Германа покоробило присутствие девушки как в его доме в этот утренний час, так и в его жизни вообще. За последние часы с момента злополучной трагедии на дороге, он стал ловить себя на мысли, что его бесит все, что связано с Наташей Марковской. Разумеется, это он виноват, что позволил своей пассии сесть за руль его автомобиля, а ведь с той самой поры, как он получил права и впервые сел за руль, он никому не позволял водить свой автомобиль, за исключением Тиграна, работающего у него водителем вот уже несколько лет.

– Наташка, – Соболев расцепил руки Марковской и отстранился от нее, пугая девушку нейтральным выражением лица. – Все, что полагается тебе знать, это то, что вчера я сам был за рулем и НИКАКОЙ аварии, – на этих словах он резко дёрнул Наташу на себя, и стальными пальцами сжал ей подбородок, – слышишь, НИКАКОЙ аварии НЕ БЫЛО! Остальное тебя не касается!

– Герман, – Марковская судорожно всхлипнула, не мигая, таращась на любовника. В этот момент он казался ей далеким, холодным и совершенно чужим, а не тем мужчиной, который вывозил ее на мировые курорты и говорил нежные слова. – Я же имею права знать, я…

– Слушай сюда, – Наташа вскрикнула, когда пальцы Соболева еще сильнее сдавили ей подбородок. – Твое право – выполнять мои распоряжения! – Герман немного сбавил обороты. – И вот еще, если своей кислой миной ты испортишь день дочери, я тебя придушу собственными руками! Все, отвали, не до тебя! Кофе мне, быстро!

Наташа, отшатнувшись от него, секунду-другую глядела на его замкнутое, словно высеченное из камня лицо, и подумала: не испортит ли эта нелепая авария на дороге их с Германом отношение, потому, что никогда еще Соболев не позволял себе с ней этот колючий и резкий тон. Среди связей Германа есть кое-какие с криминальным миром, и Наташа верила, что его люди сделаю так, что под них никто и комар носа не подточит. Но вчера вечером она убила человека, пусть и непредумышленно, по ее неосторожности молодой мужчина лишился жизни, и ей, Марковской Наталье, придется с этим жить, нося на своей совести тяжкий грех. Совсем уж некстати, окончательно испортив ясное морозное утро, вспомнился странный и непонятный сон. Накинув халат, Наташа сегодня решила быть примерной любовницей, заботящейся о дочери шефа и, крикнув в глубину квартиры: «Машенька, сейчас сделаю тебе покушать, направилась на кухню, что бы впервые в жизни сделать для девочки какую-нибудь кашу.

Соболев, в чьи правило не входило посвящать подругу в решение подобного рода вопросов, дождался, пока её шаги затихнут, устало опустился в кресло, взял сотовый и набрал номер водителя.

– Тигран, здорово! К половине двенадцатого ко мне. Будешь с Машей и Наташей. Возьмешь «бэху», после трёх отпущу! – и, попрощавшись, набрал номер Юры Звягинцева.

– Здорово, Юрка!

– Все в норме, нужно встретиться! – ответил ему на том конце провода Звягинцев, и у Соболева отлегло от сердца.

– Через час давай в нашем кафе! Жду.

Герман, наспех позавтракав бутербродом и чашкой кофе, поцеловал дочь и, пообещав ей составить им компанию после обеда, на своем могучем «Хаммере», уехал на «стрелку» с другом детства. За рулем Соболеву всегда думалось хорошо: он размышлял о том, как ему повезло со связями в криминальной милиции. Отца Юры он считал своим должником: Соболев регулярно, трижды в год, за сущие копейки через свою туристическую фирму отправлял и чету Звягинцевых и самого Юрку на самые престижные и дорогостоящие курорты мира, да и самому Александру Вениаминовичу на руку было бы заиметь своего человека в Государственной Думе в лице друга детства своего сына. Да и, что там говорить, не питал Соболев особых иллюзий на счет на счет отечественной криминальной полиции, прекрасно догадываясь какими способами решаются там такие как у него щекотливые вопросы.

Пробок в ранний час выходного дня не было, и Герман приехал в центр чуть раньше намеченного времени, однако Юрка уже был там. Они любили это кафе с итальянским названием «Челентано», потому, что именно в нем полтора года назад Юра познакомился со своей будущей женой Алёной.

– Звонок, здорово! – кивнул Соболев другу и сел в кресло напротив, властно кивая официанту, торопившемуся принять заказ и вновь прибившего клиента. – «Американо», «Столичный» и сок апельсиновый!

– Героин, всё в порядке, – сразу же с места в карьер взял Юрий, едва лишь смазливый официант отошёл от их столика. Перегнувшись через стол, он тихо произнес, затушив окурок в стильной пепельнице. – Тело перевезли в район «Говнотечки», там и инсценировали всё под убийство! Нашли бомжару, в говно упитого, вложили ему нож, пырнули его рукой трупак этого мужика, которого твоя Натаха сбила, «лопатник» его засунули в карман бомжаре. Все обставлено в лучшем виде.

– Что за бомж? – Соболев вытряхнул из пачки «Парламента» сигарету и, жадно затянувшись, выпустил колечко дыма. Вспомнив «Муринский ручей», которые жители «Гражданки» называли шутливо говнотечкой, он оценил, что лучшего места для совершения преступления и не придумать

– Да, местная «звезда»! Гнатюк Олег Петрович, да не важно, он не просыхает 24 часа в сутки, не раз привлекался за мелкое воровство, только отпускали, что бы о говно руки не марать! Лучше кандидатуры не отыскать.

– Где он сейчас? – Соболев стряхнул колбаску пепла.

– Задержан, отрицать ничего не пытается, шьют ему дело капитально! Так что, – Юрий подождал, пока официант поставит перед другом чашку с дымящимся кофе и бокал апельсинового сока, и продолжил, едва тот отошел на приличное расстояние от столика, за котором сидели друзья.

– Пусть твоя Наташка спит спокойно! Мужик и правда ни хрена не помнит, ну кроме того, что был в аут упитый. Нож в его руке, на рукоятке «пальчики», «лопатник» при задержанном. Сядет и надолго.. Герыч, да не грузись ты, – Звягинцев подмигнул Соболеву, увидев тень на его лице.

– Ему зона будет санаторием, что он здесь имел?

– Свободу, – коротко отрезал Герман, затушив недокуренную сигарету. –Свободу, Юрка! –добавил он, принимаясь за кофе.

– На хрена она, родимая, в его-то положении? Бомжевать? А там сыт и пьян…

– Сам-то веришь в то, что сказал?

– Ты не парься, слышишь, братуха, не грузись! Ты же не хочешь Наташке своей жизнь сломать? На кой молодой девахе привод? Даже если условно дадут? Заодно и сам прозвездишь, а оно тебе надо перед выборами?

–Д а не гружусь я! Пытаюсь по крайней мере, – Соболев прищурился. –Хороший здесь кофе! – констатировал он. – А кого Ната сбила-то?

– Да зачем тебе? Ну, водительские права и паспорт при нем были, в кармане куртки, короче, Самойлов Антон Владленович, женат, есть дочь! Правда, дома никого не оказалось! Соседка сказала, что Марина, жена его, уехала вечером в Москву к сестре. Короче, забей ты! На вскрытии будет заключение, что смерть наступила от ножевого ранения, кровь на месте преступления тоже будет, сам понимаешь, все сделают на высшем уровне. Брат, может, вмажем водки?